Чтение онлайн

Огромный операционный блок был стерильным, и в буквальном смысле холодным. Температура воздуха должна была оставаться очень низкой из-за высокой воспламеняемости общей анестезии, которая использовалась в этой операции. Биение сердца отображалось на небольшом экране, от него исходил тихий звук, который был очень хорошо слышен, также хорошо, как и жужжание машины искусственной вентиляции легких.

Фоном звучала песня Джима Моррисона 'Любить ее безумно'.

"Все хорошо, отсоединяйте шунт" – прозвучала команда Алекс. Она сделала шаг назад и тяжело вздохнула. Все задержали дыхание до тех пор, пока маленькое вылеченное сердце заполнилось кровью и начало биться. Подтверждение в успешном исходе операции таилось в улыбке слабых морщинок вокруг кристально-синих глаз Александры Морган.

"Зашивай, Пол. Я посмотрю как у нее дела, когда зайду в отделение интенсивной терапии". – Доктор Морган доверяла Полу Силверу накладывать швы. Она сама посвятила его в это искусство, открыв ему свои секреты.

Доктор Морган вышла из хирургического блока, снимая перчатки, маску и колпак. Ее длинные черные волосы падали на плечи, когда освобождались от белого операционного убора. Алекс направилась к шкафчику оставить там свои вещи и переодеться, чтобы поехать домой. Она надела джинсы, хрустящую белую рубашку и черные ботинки, вставила пару золотых серег в уши и после всего натянула белую куртку, которая завершала картину.

Сегодня она устала и душевно и физически, так как провела две сложных операции.

Уже двенадцать часов на ногах, и ни минуты, чтобы присесть, она нарезала круги по больнице. Ведь она еще заходила навестить Эмили в отделение интенсивной терапии. Теперь Алекс принимала дополнительные меры предосторожности со всеми пациентами, все еще коря себя за смерть маленького Вилли Блэйка днем ранее.

" Что пошло не правильно?" – думала она, делая каждый шаг по больнице. – " Поверить не могу, что я потеряла пациента после такой простой операции. Стоило прислушаться к Оливии. Тебе никогда не быть хирургом, ты – женщина! Александра, тебе не быть столь же знаменитой, что и твой отец. Ты не годишься. Думаю, что Оливия вдоволь насладится моей недавней потерей…"

Наконец хирург потерла свои виски, понимая что стоит вспомнить о чем-нибудь приятном. О Брин…

Закончив все на работе, ее посетила мысль о том, что предстоит поужинать с блондинкой. В этот день Брин готовила у себя дома. Такой план родился, когда Алекс заходила в отделение, где работает ее подруга, чтобы проведать второго своего пациента. Брин присматривала за ним, чтобы убедиться, что с ним все в порядке. Хирург знала, что мальчик был в очень способных и любящих руках.

Отделение, где работала Брин, было заполнено ярким светом и звуками. Маленькая светловолосая девочка лежала в стерильной люльке. Она была полностью окружена трубками и различной техникой, а грудь ее была перевязана тонким белым бинтом. Маленькая темноволосая женщина стояла рядом, делая все необходимое для обеспечения безопасности жизни девочки.

Алекс подошла к кроватке, чтобы убедиться, что с ее пациенткой ничего не случилось.

"Клэр, как она?" – спросила высокий хирург.

"Эмили в полном порядке, доктор Морган".

Алекс погладила девочку по щеке. – "Сообщите мне немедленно, если вдруг будут какие-то проблемы с ней".

"Несомненно. Но пока все действительно очень хорошо".

"Все может измениться, особенно эти слова верны в вопросе сердцебиения", – сердито сказала Алекс, покидая палату.

"Поправляйся, малыш" – шепнула она, уже направляясь к холлу, собираясь поехать домой…

Маленькая блондинка вздохнула, когда взгляд ее оценил приготовленный для ее гостьи обед. Переодевшись в потертые джинсы и черный топ, который подчеркивал красоту ее форм, она с удивлением подумала, отчего ей может быть так тоскливо. Она сама от себя не ожидала.

Она должна была быть на вершине вселенной с чувством, что ей море по колено. Ведь к ней на обед придет великолепная доктор Морган. Кроме того, казалось, что высокий хирург просто в восторге от нее. Брин улыбнулась. И чувство это было определенно взаимным!

Девушка вспомнила их первую встречу в больнице. Она ухаживала за одним из пациентов доктора. Тогда, как обычно, она рассказывала одну из своих чудесных историй малышу. Закончив свой рассказ, она поставила свой любимый диск, который часто ставила пациентам, чтобы их успокоить.

Мягкая мелодия 'Никогда в одиночестве' заполнила комнату:

Доктор Морган нежно улыбалась, стоя в проходе. – "Это одна из моих любимых песен".

"И моя тоже". – Брин ответила на улыбку, и неумышленно изучала взглядом девушку перед собой, не в силах оторвать взгляд от ее необычайной привлекательности.

"Я – Александра Морган". – Хирург протянула свою худощавую руку сестре. После рукопожатия Брин почувствовала прилив тепла в самое сердце.

" Эта женщина выглядит как богиня" – подумала она.

"Рада познакомиться, я – Брин О’Нэйл".

Не успела блондинка ни о чем подумать, как хирург уже пригласила ее на завтра. Это предложение было легко принято.

Что-то, очень особенное, случилось между девушками в день их первой встречи. Все в больнице знали, что доктор Морган не общается со своими коллегами, а тем более не проявляет по отношению к ним любого рода заботу. Очевидно, Брин была исключением. И это характеризовало ее определенным образом.

После того как она заплела во французскую косичку свои длинные, золотые волосы, она подумала о возвращении домой тем полуднем.

Ее мать Кэтлин украсила обои в ванной, придя домой раньше. Она часто делала маленькие приятные сюрпризы своей старшей дочке, с ней они были особенно близки. Как обычно она привела с собой двух собак, которые уже давно стали членами их семьи, это Тэдди и Грэйси. Это были два любопытных Уэльских дога, они были хорошо надрессированы, вернее будет сказать – воспитаны. Но в тот день случилось исключение, Грэйси прыгнула на постель Брин и откусила голову любимой плюшевой собачке девочки – Ною.

Починке игрушка после этого не подлежала. Брин очень расстроилась, но не показала вида. Девочка не хотела, чтобы ее мать почувствовала ощущение вины за то, что сделала любя. Брин уже тогда жертвовала своими чувствами ради кого-то.

Но внутри у ребенка было невыносимое состояние. Ной прошел с ней весь путь ее болезни, долгих диагностик, и наконец, как будто пережил с ней операцию. Кроме того все детство девочки прошло в отделении сердечной хирургии и болезнь напоминала о себе каждый белый день. Она могла бы умереть подобно Вильяму Блэйку. Но, к счастью, пережив операцию, она стала поправляться.