Чтение онлайн

Брин заметила, как Алекс еле сдерживает слезы. Это, понимала девушка, борьба с собственной неуверенностью.

"Говори все как есть, Лекс, будь сильной. У меня нет даже намека на желание уйти. Я забочусь о тебе. Я хочу, чтобы ты была счастлива… Хочу видеть, как ты улыбаешься… В тебе живет то лучшее, что я когда-либо видела в людях".

Брин казалось, что она разбивалась о железный щит непонимания подруги. Алекс почувствовала ее боль…

"Брин, я не меньше забочусь о тебе", – шепотом произнесла девушка.

"Если ты заботишься обо мне, поверь в меня. Поверь мне, поверь в то, что я не предам тебя, не причиню боль, или подумаю, что ты недостойный человек… Ты именно человек! Ты способна чувствовать".

"Я пытаюсь, но мне трудно".

Брин заметила, что нижняя губа Алекс задрожала. Девушка ринулась обнимать темноволосую красавицу. Хирург не отстранила и не отказала подруге в объятии… Она не могла сопротивляться этим рукам, и, вдохнув сладкий аромат своего ласкового друга, стала спокойнее. Ей было приятно чувствовать тепло маленьких мускулистых рук. Но что чувствовалось сильнее всего – это любовь, которая горела в таком дружественном ей сердце, любовь, которая уже начала излечивать глубокую рану в ее собственном сердце.

Алекс отстранилась и, наконец, произнесла.

"Думаю, что пора привести себя в порядок и выйти на веранду. Там и поговорим… Я расскажу тебе о звонке, который потревожил нас сегодня утром".

Брин удивилась, но вместе с тем и обрадовалась. Только сейчас Алекс начала ей по-настоящему открываться.

"Я сделаю свежий кофе". – Блондинка отправилась на кухню.

Пока Брин делала кофе, Алекс умылась. Она надела легкие короткие шорты, которые очень подчеркивали ее красивые длинные ноги. Хорошенько причесавшись, девушка надела на щиколотку браслет. Поскольку она любила ходить босиком, все ее драгоценности в основном были браслетами. Алекс предпочитала простые, но изящные драгоценности.

Когда Брин вышла с подносом на веранду, Алекс уже сидела на сине-белом диванчике, одна нога ее сексуально лежала на другой. Брин постаралась не испепелять подругу взглядом, но это у нее не очень получилось. Алекс, явно рассчитывая на такую реакцию подруги, улыбнулась. Она знала, что Брин будет ТАК смотреть на ее ноги и это заставляло испытывать наркотический кайф. В этот момент все ее проблемы были забыты.

"Ам… Прости… Просто… Я… Я никогда не видела тебя в таких коротких обтягивающих шортах" – После чего блондинка закашлялась.

Боже, я люблю эти ноги, как бы я хотела любить их руками…

"Не извиняйся. Мне нравится, когда ты на меня так смотришь" – Этими словами Алекс разожгла в сердце Брин надежду, хотя скорее она это сделала своей сексуальной улыбкой.

Брин начала разливать кофе по чашкам. Тогда стало заметно, как дрожат ее руки.

"Сквики, с тобой все нормально? Думала, что никогда не вдохновишь меня на такую улыбку?" – Она взяла дрожащую руку подруги и начала покрывать поцелуями каждый сантиметр.

Брин медленно приблизилась к Алекс и после того, как провела языком по своим, казалось, сухим губам, коснулась губ подруги. Это был мягкий, но не страстный поцелуй. Поцелуй, который сближает, который говорит о том, что люди ответственны друг перед другом. Именно такой поцелуй был нужен хирургу, которая еще не до конца окрепла от внутренней боли.

"Надеюсь не в последний раз… Люблю, когда ты улыбаешься".

"Ты останешься со мной на ночь?" – Спокойной спросила Алекс, хотя ее голос выдавал волнение и потребность в положительном ответе.

Брин прохихикала. – "В случае чего, у меня с собой чемодан вещей, на всякий пожарный прихватила из дома".

Блондинка выдержала паузу, набралась смелости, и спокойно произнесла. – "Давай теперь поговорим о другом, хорошо?"

Алекс посмотрела на свой кофе и тяжело вздохнула.

"Знала, что придет это время".

Она выдержала паузу, пытаясь успокоить разбушевавшееся дыхание.

"Это был мой младший брат. Его зовут Дэвид. С ним я говорила по телефону. Я не видела и не говорила ни с ним, ни с Оливией больше трех лет".

Боль легла вуалью на красоту девушки.

"Оливия – это твоя мать?" – Брин взяла тонкую руку хирурга.

"Да, биологически. На самом деле она никогда не была мне матерью" – С грустью произнесла Алекс.

"Дэвид – другое дело. Он всегда был ее сынком, ее маленькой мужской копией. Они всегда были рядом. Как я с моим отцом… Настоящая связь душ". В голубых глазах появился огонек.

"Продолжай, милая, я тебя слушаю" – Брин сильнее сжала ладонь подруги.

"После того, как отец умер, Оливия отдалилась от нас и перестала за нами следить – даже за Дэвидом. Много раз я заменяла ее и была ему матерью. Когда он видел кошмары, я бежала к нему" – Алекс вздохнула. – "У Оливии не было терпения растить детей, поэтому я должна была повзрослеть быстрее. И поскольку я была высоким ребенком и хорошо развитым даже в том возрасте, она обращалась со мной как со взрослой… Коей я не была".

В голосе Алекс не было и намека на эмоции.

"Оливия всегда была нужна Дэвиду. Он зависел от нее, хотел быть с ней все время, угодить ей. А я… Через какое-то время я стала плохой девочкой, делала все, чтобы только ей не угодить. Она была уверена, что я просто не достойна того, чтобы быть хирургом, и пыталась убить во мне всякую надежду… Это была большая ошибка. В противовес ее словам, я становилась более решительной и целеустремленной".

На крыльце стало холоднее и Брин укутала их, с Алекс, мягким покрывалом. Блондинка почувствовала беспомощность подруги и пыталась все сделать, лишь бы ей стало легче. Мозаикой выкладывалась картина жизни хирурга, в которой крылись ее проблемы.

"Оливия всегда думала, что я буду идеальной, что никогда не сделаю ошибки. Она запрещала мне показывать мои чувства, Но что хуже – она запрещала мне быть ребенком". – Брин заметила боль в голубых глазах.

"Я начала ненавидеть ее, всегда хотела, чтобы Бог забрал вместо отца ее. От этого, конечно, в голову не приходило ничего, кроме чувства вины за столь греховные мысли".

Брин потерла ладонь хирурга, которая на глазах стыла. Она любя поцеловала ее.

"Несколько лет назад, я сделала кое-что непростительное прямо на глазах у Оливии. Дэвид тогда согласился с ней и встал на ее сторону. Я не могла поверить, что он так поступит, в конце концов, его вырастила я… Думаю, что он просто не привык принадлежать себе в своих решениях. Она никогда не давала ему и шанса на это". – Алекс было трудно держать свои эмоции под контролем, некоторые мышцы на ее лице непроизвольно сокращались. Брин это заметила.

"Чего хотел Дэвид, звоня утром?"

"Оливия продает коттедж отца на Мысе Код, и она хочет, чтобы я приехала забрать свои вещи. Дэвид пытался быть со мной любезным… В голосе его даже звучало раскаяние… Но я не могу относиться, как к человеку к тому, кто дружелюбен к этой суке". – Лицо хирурга потемнело в гневе.

Так вот почему в офисе Алекс нет ни одной фотографии ее матери. Кто предъявит ей ее вину? Кажется, теперь я понимаю, в чем именно Алекс нуждается с моей стороны… Я все сделаю ради Алекс… Все что возможно в этом мире!