Чтение онлайн

При воспоминании об утренних событиях, об Анастасии Андреевне, о потерянном – наверное, теперь уже навсегда – доме и хозяйстве, Светлана молча заплакала. Слёзы потекли ручьём, но силы воли остановить их у девушки не было.

– Всё устаканится, – словно сквозь воду услышала она голос своего спутника. – Я обещаю тебе, что скоро тебе станет легче. Боль не уйдёт, но легче станет. А насчёт остального… насчёт дома в Михайловке… да там уж и нет ничего…

– Что значит "в Михайловке уже ничего нет"? – через какое-то время переспросила Света бездумно.

– Я не думаю, что напавший оставил там всё как есть, – охрипшим голосом ответил Сергей, отводя глаза. – Скорее всего, он зачистил свои следы, как четырнадцать лет назад… сжёг дотла и дом, и надворье…

Света с ужасом посмотрела на него, подсознательно понимая, что, наверное, мужчина прав. А это значит, что вскоре её признают либо погибшей, либо пропавшей.

– Значит, теперь вся моя жизнь… моя прошлая жизнь, стёрта до основания? – спросила она скорее себя нежели Сергея. – Не будет ни возвращения, ни института, ни друзей и знакомых… всё начинать с нуля… в другом мире?

– Сочувствую тебе, но… да, это, действительно, так.

Истина, бесповоротная и жестокая, наконец-то в полной мере настигла Поплавскую. Отрешённо глядя на окружавшую их холмистую степь с куцыми островками кустарника, она вдруг ощутила острую протяжную боль в районе сердца.

– Света! – испуганный голос спутника по-прежнему доносился сквозь вату. – Девочка моя, соберись и не смей раскисать! Тебе нельзя уходить в себя! Очнись и оглядись вокруг! Помни, что ты обладаешь неимоверной силой, пусть даже она пока ещё не проснулась! А силе нужен контроль, постоянный контроль, иначе случится непоправимое!

Он резко тормознул животных, пока говорил, тут же спрыгивая и подлетая к девушке.

– Очнись же! – тряхнул он девушку за колено, но Света едва ли его понимала. Тогда он стянул её с лошади, обхватил ладонями её лицо и практически вплотную уставился ей в глаза. – Услышь меня! Сконцентрируйся на моём голосе! Прошлое в прошлом! Ты здесь и сейчас. Очнись и оглядись! Сейчас же!!!

Он снова слегка тряхнул её, и Поплавская потихоньку пришла в себя, мутным взором обводя всё вокруг.

– Что тебе надо? – хрипло, с трудом проговорила она, отбрасывая его руки и отступая назад. – Что случилось?

– Посмотри вокруг, – он махнул рукой, указывая назад и вокруг. – И не смей больше так погружаться в себя! Ещё несколько минут, и ты бы превратилась в пепел. Твоё тело пока не готово удерживать чистую силу.

Поплавская оглянулась, и с удивлением обнаружила вокруг них и сзади, в пределах метров пятидесяти, замёрзшую, покрытую льдом, траву. Вздрогнув, она поняла, что и сама вся усыпана мелкими кристаллами, но до последней секунды холода не ощущала.

– Как это вышло? И почему я не почувствовала, как покрываюсь коркой?

Свету начал бить озноб, но мужчина уже снял с себя рубашку и накинул её на девушку.

– Это был спонтанный выброс под давлением эмоций, – пояснил он. – В принципе, не такой уж и сильный. Обычно такое происходит с детьми, и не в таком размере. Так, кружку взорвут. Или камешек не больше своего кулака как при броске запустят. Но тебе сейчас очень больно и одиноко. Подсознание хотело отказаться от возможности чувствовать и выбрало самое лёгкое: превратить своего носителя в лёд. А земля – это так, последствия.

Девушка окинула невольным взглядом смуглый подтянутый торс мужчины и отчего-то смутилась. Упругое натренированное тело выглядело эффектно, и только несколько ярких шрамов омрачали картину.

Сергей, нахмурясь, проследил за её взглядом, резко развернулся и вскочил на лошадь. Шрамов на спине было не меньше.

Прошептав что-то, мужчина щёлкнул пальцами, и его окутало на мгновение серой дымкой. Как только она пропала, он снова оказался в рубашке той же модели.

– А мне таким же Макаром сделать кофту нельзя было? – усмехнулась Поплавская, вдевая рукава и застёгиваясь на все пуговицы, чтобы отогреться.

– Твоя настоящая, а у меня иллюзия, – пояснил Сергей оборачиваясь. – Поехали, нужно успеть до вечера к Джойскому перевалу, а утром взять восточнее и выскочить под гору Албанах. Там есть тайное место силы, возле которого и живёт местный. Раз мы теперь открыто заявили о своём присутствии, передвигаться будем скрытно.

– А как насчёт помочь взобраться на лошадь?

– Она мелкая. Ухватись за гриву, оттолкнись от земли посильнее. Учись.

И он не глядя пустил мелкой рысцой кобылу вперёд.

Светлана фыркнула. С пятой попытки ей удалось оседлать животное, и она спешно поскакала за прилично удалившимся спутником.

Солнце явно перевалило за полдень, когда на смену голым склонам пришла мешанка из берёз, клёнов и елей. Беглецы уже давно оставили грунтовку и нырнули на одну из конных троп, проложенных кем-то из местных. Лес тоже постепенно сменял состав: они вступали в густую таёжную чащу. Вскоре, на одном из изгибов дорожки, мужчина притормозил и спешился, увидев следы костровища.

– Как насчёт перекусить? – предложил он, скидывая рюкзак и устраиваясь на выщербленном стволе.

– Я только за, – откликнулась Светлана, буквально скатившись со спины лошади. – У меня все мышцы ноют, будто я и бегала, и отжималась, и приседала одновременно.

– Сейчас костёр организую, вскипятим чаю с сахаром. А ты пока нарежь бутерброды, – распорядился мужчина, вытаскивая из кармана складной перочинный ножик. – А затем и с твоей усталостью разберёмся.

Он споро насобирал сухих веток, мелких и крупных, сложил их на месте костра "шалашиком" и пристально уставился в его верхушку. Дрова тут же полыхнули и затрещали несмотря на то, что половина из них явно была не сухой древесиной. Тем временем, Сергей поставил на огонь котелок, накрыл его ладонями и закрыл глаза. Через пару минут, когда руки были убраны, Света увидела в нём чистую воду, уже потихоньку кипевшую.

Сознание уже перестало сопротивляться, и девушка просто смирилась с магией. Как-никак, её спутник теперь пользовался волшебством без зазрения совести. Да и то, что она сама отчебучила несколько часов назад, примирило её с новым восприятием окружающей среды.

– А почему в этом мире не могут добиться таких же способностей? – спросила она мужчину, передавая ему хлеб с колбасой.

– Потому что несколько тысячелетий назад мозг человека, достигнув своего предела, начал замедляться, – пояснил он, откладывая бутерброд и аккуратно разливая кипяток по кружкам. – Ты наверняка в курсе мифа, что человек использует его только на 10-15%. То, что это ошибка, можешь не сомневаться. А вот то, что скорость обмена импульсами нейронных связей за это время затормозилась раз в двести, никто пока не может просчитать. В момент критической опасности у многих десятикратно ускоряются реакции, требуемые в конкретный момент. Кто-то просчитывает десять шагов наперёд, у кого-то получается сдвинуть непосильный вес или прыгает на невозможные расстояния. Всё это отголоски тех возможностей, что были у наших предков в давние времена. И очень жаль, что они постепенно тают. Даже в Алварионе всё приходит в упадок, пусть и не так заметно. Но там – другая причина нежели в этом мире.