Чтение онлайн

— Пожар! Это может быть только пожар, — догадался садовник.

— Харе-рам! Боже мой! Самый большой пожар, какой бывает на свете! Должно быть, весь город пылает, ни одного целого дома — вы только посмотрите! причитал Балдев. — Посмотрите, какой дым!

— Там все погибли! — рыдала горничная. — Что сталось с моей сестрой? И с ее новорожденным?

Все понимали, что стряслось какое-то несчастье, но не могли догадаться, какое именно. Со всех сторон подходили жители пригорода, в испуге спрашивали: в чем дело?

Огромный столб дыма, словно злой волшебник-великан, в ярко-голубом небе принимал самые различные очертания, пугая людей.

— Говорят, доки загорелись, — крикнул с шоссе мотоциклист. — Несколько пароходов взорвались!

Сначала это сообщение не показалось особенно значительным. Просто еще один голос прибавился к возбужденной разноголосице.

— Что такое? Что ты сказал? — переспросила Сундари.

— Доки сгорели! — ответил ей кто-то. — Дотла!

Только теперь до нее дошло.

— Доки! — ахнула Сундари. — Господи!

Страшно было даже подумать об этом. Ей вспомнился человек в замасленном комбинезоне, стоявший на верфи. Потом грязный, ветхий дом у железной дороги с общественными уборными во дворе… Сундари бросилась к машине, стоявшей у подъезда. Нужно все увидеть своими глазами.

Она гнала машину так быстро, как могла. Дым принял теперь красноватый оттенок. Уже подъезжая к Варли [72] , она почувствовала во рту вкус пыли и пепла. То тут, то там в дыму появлялись мгновенно исчезавшие языки пламени. «Сколько же там пожаров?» — недоумевала Сундари.

Улицы, ведущие в порт, были запружены машинами и толпами напуганных людей. На углу рынка «Кроуфорд» Сундари не смогла сделать левый поворот — весь транспорт остановился. Она свернула вправо, промчалась по почти пустой улице позади Школы искусств, но тут же увидела другую пробку, напротив почтамта. Она развернулась и услышала яростные проклятия водителя грузовика, которому пришлось резко затормозить, чтобы не столкнуться с ней. Сундари ничего не оставалось, как оставить свой «форд» у вокзала «Виктория». Оттуда она уже пешком возвратилась в людской водоворот, рассчитывая все-таки пробраться в порт. В конце улицы люди и машины снова остановились. Дальше никого не пускали. Сундари упрямо шла вперед, проскочила мимо полицейского кордона и выбежала к совершенно пустому мосту «Виктория». Здесь ей преградил путь английский солдат в шлеме.

— Мост поврежден, — сообщил он, — несколько балок уже упали в воду, остальное вот-вот обрушится. Проход воспрещен!

Сундари недоверчиво посмотрела на румяную физиономию солдата, но вдруг увидела, как за ним, подняв тучу пыли, вдруг куда-то провалилась середина моста. Только теперь она обратила внимание, какое опустошение произвел пожар. Пыль и дым разъедали ноздри. Вокруг не осталось ни одного нетронутого строения. Многие обрушились, и столбы пыли все еще стояли над развалинами. Другие зияли провалами стен и крыш. Исковерканный железнодорожный вагон, похожий на беспомощного жука, перевернутого на спину, валялся вверх колесами за перилами моста. «А ведь железная дорога отсюда не меньше чем в ста ярдах», — подумала Сундари и побежала налево, в направлении Желтых ворот. Но там она ничего не могла разглядеть сквозь завесу дыма и пыли.

Она возвратилась и почти споткнулась о человека, лежавшего у какой-то стены. Он, видимо, устроился спать, как спят сотни бездомных на тротуарах Бомбея Но странно — это был белый человек и абсолютно голый. Только тут Сундари поняла, что она увидела труп.

Сундари снова ринулась в толпу, толкаясь и с криком пробивая себе дорогу. Ее совсем не заботило, что о ней подумают, что скажут. Когда ей удалось пробраться вперед, она сначала не поняла, где находится, — все вокруг стало совершенно неузнаваемым. Наконец она сообразила, что прямо перед ней главные ворота Доков Александры. Она выскользнула из толпы и подбежала к воротам.

Огромные стальные створки, сломав петли, опрокинулись на землю. Высокие стены, отделявшие доки от набережной, были проломлены во многих местах. И опять на ее пути стал вездесущий английский часовой.

— Хода нет, мисс, — сказал он бодрым голосом. — Там всюду бушует пламя.

Поняв, что все ее усилия тщетны, Сундари готова была разрыдаться.

— Мне необходимо пройти, — взмолилась она. — Я ищу одного человека…

— У меня приказ, мисс. Никого, кроме жен и матерей.

— Там мой муж, — заявила Сундари. — И мой ребенок там…

Он отступил в сторону.

— Не задерживайтесь слишком долго, мадам. Желаю удачи!

Сундари поблагодарила и побежала в порт. Только ощутив горячее прикосновение брусчатки, она заметила, что в суматохе потеряла сандалии. В портовом дворе лежало множество трупов, некоторые были обезображены до неузнаваемости. Ни на одном не осталось волос, и абсолютно все были белые. Только на нескольких сохранились клочки одежды. И тут Сундари поняла, что перед ней вовсе не трупы европейцев. Это индийцы, только кожа их обгорела добела.

— Боже! — закричала Сундари. — Боже! — Она поспешила к Желтым воротам.

Огромный, покрытый булыжником двор был совершенно разорен: железнодорожные рельсы скручены диковинным жгутом, деревянные шпалы еще догорали. У самых Желтых ворот разрушения выглядели еще ужаснее. Кажется, ни один дом не уцелел.

Где-то звенел колокол. Заработал громкоговоритель, кто-то давал инструкции искаженным, хриплым голосом. Ничто не напоминало о недавнем благополучии. Она машинально остановилась у шлагбаума, не сразу сообразив, что это то самое место, где они в тот день ждали в машине, когда пройдет поезд. На том месте, где находился трехэтажный дом, теперь громоздилась куча камней. Двери и окна еще полыхали, образуя причудливый красный узор.

Она стояла как вкопанная, вглядываясь в руины дома и кашляя от нестерпимой жары и дыма.

Колокол снова зазвонил, на этот раз еще громче. Послышался топот бегущих людей.

Громкоговоритель, не умолкая, твердил на хинди и английском что-то насчет стены, окружающей порт. Невольно Сундари вслушалась в эти слова: «…около стены таможни у Доков Александры вы будете в безопасности…»

Какой-то человек из пробегавших мимо настойчиво, почти сердито сказал ей что-то. Он остановился и попытался с ней заговорить. Она нервно повернулась к нему. Он был черен от сажи и нефти, комбинезон свисал клочьями.

— Что вы здесь делаете? — спросил он хриплым, низким голосом.

— Ах, оставьте меня! — зло прервала она. И вдруг-что-то знакомое мелькнуло в его лице и сригуре. Это был Гьян. Сундари обняла его обеими руками за шею и тесно прижалась к его груди.

Он взял ее за плечи и резко оторвал от себя.

— Пойдемте, ожидают нового взрыва, — произнес он свистящим шепотом.

Одежда Гьяна вся пропиталась нефтью, сапоги хлюпали. На плече было кровавое пятно. Когда они побежали, Сундари заметила, что он хромает.