Чтение онлайн

Малини фыркнула и пожала плечами, демонстрируя свое торжество. А потом наградила Гопала очаровательной улыбкой: она-то, мол, уж во всяком случае, не виновата в том, что здесь случилось.

Сундари бросилась вон из комнаты, а Гопал, сражавшийся в шмендефер, уступил кому-то свое место и последовал за ней. Они уселись в машину и поехали домой. За всю дорогу они не сказали друг другу ни слова, и, только притормозив у подъезда, он спросил:

— Я не расслышал, с чего все это началось? Чем Малини так тебя задела?

— Она спросила меня, правда ли, что Деби помогал японцам.

— Тебе не следовало так отвечать. Об этом все болтают.

— Я не могла иначе. Деби мой брат, а она не моя приятельница.

Гопал остановил машину, но не выключил мотор.

— Но все-таки, что ты такое сказала? Из-за чего она потом… наговорила все это?

— Боюсь, что я назвала ее развратницей и шлюхой… Такая она и есть! Ставить меня с собой на одну доску!..

— И об этом многие говорят, — заметил он бесстрастно. — Людям рты не заткнешь. Они питаются слухами. Ты же вот, например, предполагаешь, будто между мной и Малини что-то есть.

В темноте Сундари смотрела на Гопала с яростью. Она готова была в эту минуту излить на мужа весь свой гнев и отчаяние. Но сдержалась.

— Больше я к ним никогда не поеду, — сказала она. — Если угодно, ходи сам.

— Я вернусь туда сейчас же, — ответил он, открыв перед ней дверцу машины. — Я просил Боба поиграть за меня до моего возвращения.

— Почему же ты не остался сразу? Я бы нашла дорогу.

— Еще бы тебе не найти! Но не все так легко разделываются с условностями, как ты.

Он уехал. Измученная бессильной яростью, Сундари задремала, так и не успев обдумать последние слова. Условность! Этим словом определялось все его отношение к их браку. Она не знала, когда он возвратится. Наутро она не вставала до тех пор, пока не услышала шум машины, отвозившей Гопала в контору.

Был уже двенадцатый час, когда раздался телефонный звонок. Балдев доложил, что ее просят к телефону. Сундари вышла в гостиную-веранду и взяла трубку. Сердце ее вдруг заколотилось.

— Деби! — закричала она. — Деби!

Деби-даял и Мумтаз покинули Бомбей в пятницу утром. В субботу Сундари позвонила Гьяну.

— Я хочу, чтобы ты зашел ко мне. Сегодня вечером.

Они не разговаривали больше года — с того самого бурного объяснения на пляже. Сундари не раз хотела ему позвонить, но гордость не позволяла ей сделать первый шаг. Однако, честно говоря, она была близка к этому шагу. Но теперь всех этих запутанных чувств и сложных отношений больше не существовало, словно была сделана хирургическая операция. После нее остались лишь боль и испуг. Деби открыл ей глаза. «Чистая» любовь, — размышляла Сундари, — чем она лучше любви «нечистой»? Любовь всегда надувательство: каждый хочет получить побольше, отдав поменьше». Она почувствовала, что Гьян колеблется.

— Не знаю, — сказал он. — Я не уверен, что мне следует…

Услышав его голос, Сундари почувствовала необычайное волнение, которое никак не вязалось с ее отвращением и гневом.

— Но ты должен прийти. Помнишь, ты обещал явиться по первому зову, если я захочу сообщить что-нибудь важное.

Он сделал паузу.

— Действительно важное?

— В высшей степени. Мне необходимо тебя видеть.

— Боюсь, что это еще больше все запутает. Только-только я стал отвыкать от этого мучения…

Он говорил, казалось, так чистосердечно, что Сундари вновь пожалела обо всем случившемся, наступало какое-то внутреннее опустошение. Она изо всех сил сжала телефонную трубку.

— Нет, нет, этот разговор поможет все распутать. — Она даже засмеялась, чтобы он поверил. — Приходи сначала на пляж, там мы сможем поговорить. Муж придет часов в шесть. И мы все обсудим.

Она знала, как воздействовать на Гьяна. Пусть он думает, что они вдвоем отправятся к Гопалу и сообщат ему о своих чувствах. Ведь он же уговаривал ее расстаться, если она не решится выйти за него замуж. На это она теперь и намекала.

— Не опаздывай, очень тебя прошу. Гопал обычно пунктуален, а ведь нам надо успеть побеседовать.

— Нет, я не опоздаю, — заверил ее Гьян. Теперь в его голосе слышалось торжество. — Спасибо, что позвонила. Я люблю тебя, родная, — добавил он.

Противоречивые чувства обуревали ее душу. Дрожащей рукой Сундари положила трубку.

Гопал собирался в клуб — поиграть в гольф. Уходя, он спросил:

— С кем ты сейчас разговаривала, Сундари?

— С товарищем Деби. А что?

— Нет, ничего. Мне показалось странным, что он у нас никогда не бывал.

— Бывал, — возразила она, как-то сразу успокоившись и обретя уверенность в себе. — Однажды я его сюда привезла, после пожара в порту. Он жил в комнате для гостей. Об этом они и болтают — Малини и все остальные.

Гопала удивило ее признание, но он не подал виду.

— И все это время он был в Бомбее?

— В основном. А ты надолго?

— Нет. Я возвращусь в шесть или чуть позже.

— Не опоздай!

— Ты же знаешь, я никогда не опаздываю.

Да, это была чистая правда. «На него можно положиться, он не опоздает, — подумала Сундари, испытывая даже некоторое сострадание к мужу. — Он раб привычек». И, значит, плану, который она разработала, обеспечен успех.

— Почему ты спрашиваешь об этом? — недоуменно продолжал Гопал.

— Я приготовлю тебе сюрприз.

— Сюрприз, дорогая моя? Надеюсь, приятный?

— И я надеюсь.

Он задержался на верхней ступеньке и, подумав, шагнул назад.

— Что с тобой? — спросил он, глядя на нее в упор. — Ты выглядишь такой возбужденной… взволнованной.

Сундари подошла к нему и положила руки ему на плечи. Он ощутил тепло ее тела. Она смотрела ему прямо в глаза испытующим взглядом, ее губы скривились в недоброй усмешке.

— Чему ты улыбаешься? — спросил он.

— Просто я вспомнила одну старую-старую историю. Наш сосед собирался утопить щенка — лишнего. Деби, увидев это, разрыдался. Сосед назвал нас слабодушными, чувствительными. Тогда я предложила сама утопить щенка, только чтобы не показаться слабенькой.