Чтение онлайн

Карета тряслась на ухабах. На козлах сидели целых два конюха и молчали. Я была растеряна.

Что делать?

Я могла попасть под горячую руку мужа. Я ему не изменяла, но он вряд ли поверит.

Искусала себе губы.

Когда карета остановилась около поместья, было уже темно. Я выбралась наружу и подозвала к себе Андроса.

Прямо предложила ему деньги за молчание, но он с хитрой улыбкой отказался.

— Я верен господину, — ответил он многозначительно, и тогда мне пришлось быстро кое-что придумывать.

Темнота была на моей стороне. Я пристально вгляделась в лицо самодовольного конюха и позволила своему дару иллюзии действовать.

Лицо мое подернулось дымкой, глаза покраснели, на коже проступили рубцы, обезображивая лицо.

Глаза конюха расширились в ужасе. Он открыл рот, но из него не вырвалось ни слова, только прохрипел что-то и начал отступать.

В этот момент я грубым голосом прошептала:

— Если проболтаешься, я нашлю на тебя такую немощь, что ты никогда больше в своей жизни не ляжешь с женщиной. А если промолчишь — нечистая сила будет обходить тебя стороной.

Перепуганный до смерти мужчина отчаянно закивал.

— Да, конечно, я могила! То есть… я не могила, я не умру… Я имел в виду, что я промолчу. Госпожа ведьма, никто ничего не узнает…

Развернулся и убежал прочь, а я сняла с лица иллюзию и пошатнулась.

Такую дичь я не создавала еще никогда. Она отняла у меня массу сил и заставила совесть укоризненно уколоть душу.

Но другого выхода не было.

Эдриан ушел из моей жизни.

Все, что мне осталось, — это месть.

И я продолжу мстить, если Себастьян отречется от своих обещаний.

Это всё, что у меня есть на сегодняшний день…

Я стояла посреди кабинета, глядя на разъяренного мужа с полной внутренней пустотой. Себастьян был в бешенстве. Он ходил из угла в угол, метался, словно дикий зверь, загнанный в ловушку.

— Я слышал странные вещи, — выплюнул он наконец. — Говорят, ты купила салон одежды.

Я молча наблюдала, как его лицо с каждой секундой становилось все более багровым.

— Это немыслимо! — заорал он, с силой ударив кулаком по столу.

Чернильница, стоявшая у края, взлетела в воздух, описала дугу и разбилась о паркет. Темные чернила тут же растеклись, змеящимися потеками расползаясь по полу, пачкая дорогой ковер и его ботинки.

Я не шелохнулась.

— Моя жена, за моей спиной, занимается портняжничеством? — продолжал он рычать, сверкая глазами. — Ты что, ремесленница теперь? Может, мне тоже заняться торговлей, как какой-нибудь лавочник? Чего добилась, скажи мне? Думаешь, стала кем-то?!

Я наблюдала за ним, не чувствуя ни страха, ни даже раздражения. Он продержался недолго. Всего пару недель, и его натура все же рванулась наружу. Никакого мира с ним быть не могло.

Себастьян все бушевал, выкрикивая проклятия, а я молча ждала, когда он исчерпает себя. Наконец он выдохся, а я на удивление безмятежно и спокойно произнесла:

— Я занимаюсь тем, чем считаю нужным. Ничего предосудительного в этом нет. А если ты хоть пальцем тронешь мое дело, я всему светскому обществу расскажу, какой ты тиран, и тогда Его Величество по головке тебя не погладит.

Себастьян замер. В его глазах мелькнула тень сомнения. Он явно не ожидал, что я так легко пойду в атаку.

— Что ты сказала? — прошипел он.

Он стремительно вышел из-за стола с опасной грацией голодного хищника, нацелившегося на жертву.

— Это что, угроза, жена? — его голос стал низким, словно громовой раскат, зарождающийся в центре бури.

Я не отступила.

— Предупреждение, — уточнила ровно.

— Откуда такое самомнение? С чего ты взяла, что знаешь мои слабые места? — его губы искривились в усмешке. — Ястреб нашептал? Ну да, кто же еще мог так сделать? Думаешь, я боюсь короля? Думаешь, меня что-то сдерживает от того, чтобы прямо сейчас придушить тебя своими руками, а тело прикопать в саду?

Он шагнул вперед, и в глазах его блеснул дьявольский огонь.

— Ты боишься, — бросила я ему в лицо, сама удивляясь своей дерзости. — И хватит блефовать. Король может отнять у тебя всё одним указом. Ему это ничего не стоит. И он сделает это, если ты тронешь меня или мое дело!

Я видела, как сжались его кулаки.

— Мы вроде бы договорились сотрудничать, — продолжила я. — Но ты так быстро изменяешь своим словам… Только неблагородные личности не держат своего слова.

Себастьян остановился в трех шагах от меня, его губы скривились в злобной ухмылке.

— А я и не благороден, — бросил он с вызовом. — И твои угрозы яйца выеденного не стоят. Ты никто! И навсегда останешься серой, невзрачной, монастырской мышью, пока я буду любить округлых и горячих красоток!

Он выплевывал каждое слово с таким остервенением, будто это должно было меня задеть.

— Прекрасно, — ровно сказала я, удерживая его взгляд. — Значит, у нас взаимное согласие. Ты наслаждаешься своими «красотками», я продолжаю свое дело. Мы больше не мешаем друг другу.

Он моргнул, будто только что услышал нечто нелепое.

— Думаешь, я оставлю все как есть? — фыркнул он. — Думаешь, позволю тебе позорить мою семью, выставляя себя лавочницей?

— Я не спрашиваю разрешения, — отрезала я.

Произнесла это так холодно и отстраненно, что Себастьян впервые на миг опешил. Но тут же снова сжал челюсти, потому что очередная волна гнева захлестнула его.

— Ты еще пожалеешь! — прорычал он. — Ты даже не представляешь, во что ввязалась!

— Возможно, — ответила я спокойно. — Но я готова рискнуть.

Мы долго смотрели друг другу в глаза.

Я знала: он не сдастся. Он обязательно что-то придумает. Но теперь и он знал кое-что обо мне — я тоже не намерена отступать.

Развернувшись, я вышла из кабинета, оставив его наедине с собственной яростью.

Вышла из поместья с твердой решимостью. Договоренности с Себастьяном оказались лишь дымовой завесой, отвлекающим маневром. Он надеялся, что я добровольно изолирую себя, буду молчаливо сидеть в четырех стенах, как покорная жена. Но он ошибся.

Отказаться от званых вечеров я еще могла — не то чтобы они меня привлекали. Однако полностью исчезнуть из общества? Никогда. Я приложу еще больше усилий, чтобы доказать, что могу выстоять.