Чтение онлайн

Я перечитала сообщения от Михаила. Неадекват, конечно, полнейший, но деньги обещает платить достойные.

Решила посмотреть вакансии в своем городе на сайте для соискателей — от зарплаты для людей с юридическим образованием без опыта хотелось только выть. Вакансии же для людей без образования с хорошей оплатой были редкостью, в основном это было нечто сомнительное — массажист в странный салончик на окраине с пометкой «меньше третьего размера груди не писать», риелтор в агенство с ужасными отзывами и курьер.

Поразмыслив и уяснив свое печальное положение, я позвонила Кристине.

— Ну наконец-то! Рассказывай, почему Громов от тебя в таком восторге.

— Кристин, а он вообще адекватный товарищ?

— Тааак. Что он там тебе наплел?

— Дело в том, что я понравилась его коту. Офисному коту, Кристин.

— Боже. Так эта легенда правдивая!

— Что за легенда?

— А-ха-ха… Ну ты попала… Короче, его бывшая на него дико обиделась, а у нее бабка по слухам ведьмой была. Она ему кота и притащила в офис, и сказала, что он ни с какой женщиной не сможет быть, пока кот не одобрит… Он, понятное дело, кота вытулил, а та бывшая с охранником договорилась, так он кота обратно в офис и притаскивал. Тот поверил в проклятие, так у них этот кот и живет, года три уже. С тех пор у него никого долгосрочного не было! В жизни как не встречается ни с кем — так всех в офис тащит, смотрит, чтоб кот одобрил. Да и работниц женского пола никак найти не может А в целом-то он адекватный мужчина, властный такой, ух. И харизматичный, любит посмеяться. Жалко, что бзик такой. Он от тебя теперь и не отстанет. Этот кот считай как туфелька у Золушки — ты теперь помеченая!

— Очень смешно. Ты ему не собираешься сказать, что это охранник над ним поиздевался? И что кота необязательно в офисе держать? Это же неадекватно! И почему он просто помощника-мужчину не найдет?

— Ну ты и скажи. А заодно надбавку попроси, за то что кота себе заберешь, вместе с проклятием. Надо из жизни выжимать всё. Заодно и про помощника спроси.

— Всегда в тебе эта жилка предпринимательская была, Ильковская. Завтра приеду к нему в офис, устроюсь всё-таки. И кота заберу. Сразу два пункта плана вычеркну.

— Какого еще плана?

— Пока, Кристина.

Я сбросила трубку и осмотрелась. Места в доме много, найдем, куда кошачьи принадлежности поставить. Да и Соня давно кота просила.

Снова послышался стук в дверь. Боже, надеюсь на этот раз это Дина.

Мои надежды были напрасны. Ко мне пришел Сережа, собственной персоной. Видимо, и он не смог с Галиной Александровной провести в одном пространстве больше двенадцати часов.

— Ну, заходи. Заодно обсудим вопрос с детьми и разводом.

— Разводом?

Такой смешной. Так смотрит на меня, как будто думал, что я буду делать вид, что ничего не произошло, и будем мы жить долго и счастливо, еще и желательно шведской семьей.

Крикнула вверх: «Со-онь, папа пришел». Не успело пройти и пары минут, как с верхнего этажа прибежала Соня, вся всклокоченная.

— Папочка, папочка!

Сережа взял ее на руки и закружил на месте. Он смотрел на нее с таким трепетом, что боль снова закровоточила свежей раной — ну мог ведь оставаться нормальным мужем и отцом.

— Заживает твой шов? Не болит ничего?

— Ничего не болит! Пойдем, я тебе игрушки покажу и расскажу, чем меня в больнице кормили…

Вот так младшенькая и утащила папу в свою детскую, слушать увлекательные разговоры. Да, с детьми вопрос решаться будет тяжеловато.

Не успела я запереть дверь на замок, как зашла Дина, уставшая и грустная. Сразу услышала папин голос наверху.

— А он что тут делает?

— Приехал поговорить. Соня по нему очень скучала, сама знаешь. Пусть поболтают.

— Ты так спокойно реагируешь?

Не расскажу же я Дине, что во мне сейчас волки сердце рвут. Конечно, мне хочется, чтоб мои девочки поставили на папе крест за то, что он меня обидел, чтоб ему было как можно больнее — но это говорит во мне эгоизм. Детям нужен папа, особенно если он любящий.

— Дин, знала бы ты, чего мне это внешнее спокойствие стоит. Как дела на учебе?

— Пробник по истории плохо написала. Я у тебя неуч, мам.

— «Плохо» — это как?

— Это на 70 баллов.

Я не смогла не фыркнуть. Умеет же дочка себя накручивать. Вся в мать.

— А по-моему, 70 баллов из ста это очень хорошо.

— Мне бюджет с такими баллами не светит.

— Во-первых, у тебя еще целых два месяца на подготовку, во-вторых, не поступить на бюджет — не конец света…

— Да-да… Мне еще бабушка звонила.

Вот здесь я напряглась. Дина, кстати, тоже.

— И чего хотела бабушка?

— Про алименты что-то говорила. Типа папа и так много нам дал, скажи маме, пусть не подает.

— Не обращай внимания на бабушку. Можешь говорить, что скажешь, обязательно. И что мама вообще себя запустила, а папа у вас самый лучший. Мне всё равно, а так, может, от тебя отстанет. Главное, чтоб она Соне на уши не села.

— Да уж, мам. Есть что поесть?

— Ужин на столе, как всегда.

Сережа как раз спускался по лестнице и увидел Дину.

— Доченька, как ты тут? Как в школе дела?

Он полез к ней с объятиями, но она только отпрянула и скривила лицо.

— Пап, не трогай меня. В школе все нормально.

Сережа с обалдевшим лицом прводил ее взглядом на кухню.

— Ты ей всё рассказала?

— В максимально общих чертах. Предлагаю пойти на задний двор и обсудить всё не при девочках.

На заднем дворе мы сели на старый диванчик, который вынесли сюда прошлой осенью. Здесь мы провели не один вечер всей семьей. Готовили шашлыки, играли с мячом, иногда выносили большой телевизор и смотрели фильмы прямо тут, на свежем воздухе. Здесь росли яблони — их мы с Сережей посадили вместе, как только заехали сюда.

Воспоминания были приятными, цвели в груди, как свежие весенние цветы, и даже яду недавних событий не удавалось их омрачить.

Я с коленями забралась на диван и укрылась пледом. Не хватало только свежесваренного кофе.

— Солнышко, давай попробуем начать всё сначала?

— Уже солнышко, а не пустая рыбка. Продолжай.

— Меня как будто бес попутал. Понимаешь, ты моя первая женщина, с которой были серьёзные отношения и все двадцать лет была единственной. Мне так захотелось нового. Это кризис среднего возраста, наверное.