Чтение онлайн

На сей раз в дверь постучали, прежде чем ее отпереть. Это был Бэйлор. Мелли не потрудилась встать - напротив, она раскинулась на постели, вылив в чашу остатки вина. Бэйлора это зрелище порядком опечалило.

– Такая красавица, как ты, не должна столько пить до полудня.

– Ваша забота глубоко трогает меня. Полагаю, следующая порция моего вина будет более сродни колодцу, нежели винограднику.

Бэйлор, не слушая ее, расхаживал по комнате. Полы довольно нарядного платья из зеленого шелка хлопали у него за спиной, как подбитое крыло.

– Мне кажется, герцог сильно увлечен тобой, дорогая.

– Я знаю, - сказала Мелли, глядя ему в глаза. Только этим можно объяснить неуклюжие извинения и поездку в охотничий замок. Как ей это раньше в голову не пришло? В замке Харвелл она привыкла к ухаживаниям мужчин - почему в Брене должно быть по-иному?

– Он вызвал меня утром, - продолжал Бэйлор, взволнованно потирая руки, - и стал расспрашивать о тебе. Кто ты, откуда - я не удивлюсь, если он нынче снова пошлет за тобой.

– Он ничего не сказал, уходя.

– Так он был здесь?
– Бэйлор выкатил свои и без того выпуклые глаза.

– Да, - небрежно бросила Мелли, начиная получать от всего этого удовольствие.
– Он приходил, чтобы пригласить меня в свой охотничий замок.

– В замок!
– В устах Бэйлора это слово прозвучало скорее как "храм". Его светлость никогда не приглашает женщин в замок.
– Бэйлор схватил кувшин и поднес его к губам, но убедился, что тот пуст.
– Что он тебе сказал?

– Первым делом он извинился за свою грубость...

– Помилуй нас Борк!
– Бэйлор упал на кровать рядом с Мелли и стал обмахиваться полой своего одеяния.
– Герцог никогда ни перед кем не извиняется. Что ты с ним сделала? Ты, верно, колдунья?

Мелли рассмеялась - такой Бэйлор нравился ей куда больше прежнего, слишком важного. Она протянула ему свою чашу, где на дне еще оставалось немного вина. Бэйлор осушил ее одним глотком.

– Герцог уезжает рано утром. Тебе понадобится много вещей. Я пошлю за Вьеной. Ты ездишь верхом?

– Разумеется.

– Это хорошо. Быть может, ты и в охоте знаешь толк?

Как может дочь величайшего охотника в Королевствах не знать толк в охоте? Мейбор особо гордился тем, что все его сыновья и даже дочь охотились на вепря в том возрасте, когда другие дети еще только учатся сидеть в седле.

– Я побывала на охоте пару раз. Но ведь в горах, наверное, не так много дичи?

– Замок стоит на склоне, который спускается в широкую долину. Там есть озеро, и к нему ходят на водопой и медведи, и рыси, и олени.

– Кто еще едет с герцогом?

– Думаю, что немногие. Поездка будет короткой - дня два-три, не больше. Тебе, полагаю, придется держаться в тени. Герцог не любит выставлять напоказ свои личные дела.

– Вряд ли я тогда буду охотиться, - разочарованно сказала Мелли - ей давно уже не приходилось скакать по лесу за зверем.

– Что ж, - Бэйлор встал, - быть может, он не будет столь щепетилен вдали от двора. Не могу сказать наверное - он еще ни одной женщины не брал в замок. Во всяком случае, я доведу до его сведения, что ты умеешь охотиться. Это явится для него приятной неожиданностью.

Мелли видела, что ее ценность в глазах Бэйлора возросла. Мелли хотела спросить его о местонахождении замка, но придержала язык, Бэйлор не дурак и мигом сообразит, зачем ей это надо. Вместо этого она спросила:

– Что еще хотел знать обо мне герцог?

– Он спрашивал о твоих родителях, о том, как я тебя нашел.

Герцог выяснял, правду ли она сказала.

– А обычно он разве не расспрашивает о своих приобретениях?

– Очень редко. Большая честь быть отмеченной им.

Мелли, как ни старалась, не могла скрыть усмешки. Она дочь первого вельможи Королевств и была невестой принца. Честь оказаться последней пассией герцога для нее по меньшей мере сомнительна.

– Ну, мне пора, - сказал Бэйлор.
– Я позабочусь, чтобы Вьена принесла тебе все, что нужно.
– Он так и сиял.

Мелли пришла в голову одна мысль.

– У герцога есть и другие женщины?

– Герцог - человек сильных страстей.

– Как поступают с теми, которые перестают его интересовать?

– По-разному. Одних перепродают, немногие остаются во дворце прислуживать знатным дамам, а третьим позволяют идти куда они пожелают.

– Но сначала они переходят к вам?
– Мелли приметила, что Бэйлор избегает смотреть ей в глаза.
– И герцог только что распрощался со своей предыдущей фавориткой - это так?

– Ранним утром он действительно выразил желание не... видеть более Шанеллы.
– Бэйлор, испытывая явную неловкость, поспешил добавить: - Еще один добрый знак для тебя, дорогая Мелли.

– И для вас тоже, Бэйлор, - сказала Мелли, когда он уже закрывал дверь.

XVII

Хват ненавидел утро - особенно раннее. Освященный временем обычай предписывал ему как карманнику вставать до зари и поспешать к рассвету на рынок, но никогда за все свои трудовые годы он не испытывал радости от того, что вставал с петухами. Теперь же, заключенный в этом дворце, в комнатушке около кухонь и пивоварни, где день-деньской стоял шум и не было возможности улизнуть, чтобы попромышлять на свободе, он возненавидел утро еще пуще.

Он мирился с этими невыносимыми условиями только ради Таула. Здесь имелись лекари: один из них перевязал Таулу рану на груди, другой лечил ожог на руке холодными примочками из трав. Третий давал рыцарю снотворное, от которого тот спал чуть ли не круглые сутки, а хорошенькая девушка таскала еду и эль, чтобы подкрепить силы больного. Не то чтобы Таулу доставалось много этого эля. Должен же человек как-то вознаграждать себя за скуку.

Рыцарь спал и теперь - возможно, оно и к лучшему. Ожог, яд, рана и бой измотали его, и он нуждался в отдыхе сильнее, чем в самом мудреном лекарстве.