Чтение онлайн

– Куда вы меня ведете?

– Для внебрачной дочери ты держишься весьма дерзко, - остро глянул на нее Бэйлор. Мелли потупилась.
– Не бойся. Герцог любит скромность во всем, особенно в сердечных делах. В часовне для слуг есть потайной ход, который ведет в его покои.

– Как удобно, когда все рядом: и грех, и спасение.
– У Мелли отлегло от сердца. В словах Бэйлора она не сомневалась: замок Харвелл кишел потайными ходами - почему же герцогскому дворцу их не иметь?
– Как прошел бой?
– спросила она, когда они подошли к низкой деревянной дверце. Бэйлор круто обернулся:

– Не вздумай заговорить об этом с его светлостью.

– Почему?

– Он потерял сегодня своего бойца.

– Этот человек убит?

– Хуже - ему мозги вышибли. Еле жив. Лекари делают что могут, но мало надежды, что он переживет эту ночь.

– А что стало с победителем?

– К нему судьба добрее. Герцог назначил его своим новым бойцом. Бэйлор оглянулся и продолжил: - А что ему оставалось, если там присутствовал весь двор и зарубежные послы? Герцог - гордый человек, и ему огорчительно, что его боец потерпел столь сокрушительное поражение. Так что смотри не заговаривай с ним о бое.
– Бэйлор со значением посмотрел на Мелли - и тут дверь, перед которой они стояли, распахнулась.

– То-то мне показалось, будто я слышу голоса. Только для службы уже поздновато.
– Мелли сразу распознала выговор Четырех Королевств и безотчетным движением отвернулась от человека, открывшего дверь.

– Ты не из дворцовой стражи, - сказал Бэйлор.
– Что ты делаешь в часовне в такой час?

– Мы с приятелем выполняем разные поручения капеллана. Сейчас вот моем полы.
– За дверью стояло ведро и валялись тряпки.

– Мой вам совет на будущее: не задерживайтесь так поздно за работой. А теперь пропустите-ка нас.

Входя в часовню, Мелли низко нагнула голову. Сердце у нее бешено билось. Она была почти уверена, что это стражники из замка Харвелл. Они узнают ее сразу, если увидят в лицо.

– Как тебя зовут, любезный?
– спросил Бэйлор у того, который открыл дверь.

– Грифт, сударь, а моего приятеля - Боджер.

– Так вот, Грифт, ты знаешь, что язык полезно держать за зубами?

– Можете положиться на нас с Боджером, сударь.

– Отрадно слышать.
– Бэйлор взял Мелли за руку.
– И сдается мне, что сейчас вам лучше отправиться на покой.

Тот, которого звали Грифт, понимающе кивнул:

– Конечно, сударь, ни слова больше. Мы уже уходим.
– И оба стражника направились к выходу.

Бэйлор подождал, пока дверь за ними не закрылась.

– Пьяное дурачье, - буркнул он и повел Мелли к алтарю.

За алтарем висели живописные панно, изображающие преображение Борка из пастуха в героя, а затем в Бога. Бэйлор подошел к среднему панно и нажал на него слева. Доска повернулась на петлях, словно дверь, и пораженная Мелли отскочила. Нервы ее были натянуты: случай со стражниками совсем выбил ее из колеи.

– Иди за мной, - сказал Бэйлор.

Они стали подниматься по узкой винтовой лестнице. Мелли поняла, что их ждут, потому что лестницу освещали факелы. Они всходили все выше, к самому сердцу дворца. Наконец они оказались у двери. Бэйлор легонько постучал, и им открыл часовой в синем мундире. Кивнув, он пропустил их. Они прошли через маленькую прихожую в большую, но скудно обставленную комнату. Какой-то человек стоял в одиночестве у не закрытого ставнями окна. Бэйлор прочистил горло.

– Ваша светлость, разрешите представить вам Мелли из Темного Леса.

Человек обернулся и взглянул на Мелли. За всю ее жизнь никто еще не смотрел на нее так: холодно и оценивающе. Этот взгляд будто раздевал ее догола и с презрением отметал то, что осталось.

– Уведи ее, - сказал герцог.

– Но, ваша светлость...

– Я сказал: уведи ее.

В Мелли вспыхнул гнев. Никто еще не отсылал ее прочь столь бесцеремонно.

– Делайте, как он велит, Бэйлор. Ведь у него выдался такой печальный вечер - пусть скорбит о своем бойце один.
– Она повернулась и пошла обратно.

Герцог догнал ее в тот же миг и закатил ей пощечину. Мелли пошатнулась и с трудом устояла на ногах. Обретя равновесие, она выпрямилась во весь рост, взглянула герцогу в глаза и сказала:

– Жаль, что ваш боец не смог нанести такого удара, - тогда бой мог бы кончиться совсем иначе.

Серые, как кремень, глаза смерили ее заново. Не глядя на Бэйлора, герцог сказал:

– Оставь нас.

Мелли услышала звук удаляющихся шагов. Она решила не отводить глаз первой и стойко выдерживала взгляд герцога. Он шагнул к ней, и она невольно сморгнула.

– Не так смела, как кажется, - сказал герцог, растянув губы в подобии улыбки.

– Вам, я вижу, хочется отыграться на ком-то за недавние события. И я подвернулась как раз вовремя.
– Мелли вздернула подбородок.
– Но если вы собираетесь побить меня, предупреждаю - я дам сдачи.

– Не сомневаюсь в этом.
– Герцог подошел к столу и налил вина в один бокал.
– Вот, возьми.

Мелли опешила, но не подала виду.

– Пожалуй, мне лучше отказаться. Вдруг в вино что-нибудь подсыпали - я не намерена облегчать вам победу над собой.

Герцог поднес бокал к губам и отпил глоток. Мелли думала, что он предложит ей остаток, но он поставил бокал обратно на стол.

– Нет такого места - Темный Лес, - сказал он.

– Должно быть, вы плохо знаете Королевства.

– Я знаю их как свои пять пальцев, - просто, без похвальбы сказал он. Эти слова испугали Мелли.

– Зачем же вы изучили их столь досконально?

Ответ последовал быстро, как удар кнута:

– А почему ты лжешь о месте своего рождения?

Мелли обвела взглядом комнату, увидела в углу простой письменный стол и направилась к нему. Ей нужно было выиграть время. Какая голая комната: каменный пол красив, но на нем нет ковров, чтобы погреть ноги или порадовать глаз. На стенах висят одни только мечи. Герцога нелегко будет одурачить. Ум у него острый, и он из тех, кто привык добиваться ответа. Мелли решилась принять вызов.

– Я лгу потому, что это коробит людей меньше, чем правда. Я внебрачная дочь, ублюдок.

– Нрав у тебя и правда как у ублюдка, отдаю тебе должное.

– Вы бьете женщину - значит тоже недалеко ушли.

Герцог расхохотался:

– Неужели у всех жительниц Королевств на языке крапива?

– Это вы мне скажите - вы ведь так хорошо знаете Королевства.
– Мелли показалось, что она зашла слишком далеко. Ничего смешного нет в том, что герцог хорошо знает ее страну. На столе у него лежат карты - и королевские леса на них обведены как нечто заветное.