Чтение онлайн

— А вот и ты, здравствуй, голубушка, — Тамара Васильевна отперла маленькую калитку сбоку от главных ворот, — А я выгуливаю Бульку, жду твоего звонка, смотрю, такси подъехало и чемодан выгрузили, решила подойти посмотреть, кто. Удачно я. Над воротами вообще фонарь должен гореть, — проворчала Тамара Васильевна. Спрятала в карман фонарик, достала из-под мышки длинную хворостину и залихватским свистом подозвала успевшего убежать в дальний конец двора бультерьера. — Но наш дворник, Ахмет, приболел, а его сменщик Серега — изрядный раздолбай, третий день все никак не сподобится лампочку заменить. Булька, это свой!

Собаку, больше похожую на демона из преисподней, причем очень грязного, быстро взяли на поводок, крепкий даже с виду, и позволили ей аккуратно меня обнюхать. Правда, за попытку пописать на мой чемодан Булька получил по жопе той самой хворостиной, обиженно взвизгнул и пошел мстить за неудавшуюся диверсию астрам.

На пятый этаж, где жила Тамара Васильевна, мы добрались без приключений, проехавшись в старом, гремящем лифте. Я думала таких больше нет, с закрывающейся металлической дверью на каждом этаже.

— Ты проходи, мой Борисыч на даче еще в это время обретается, урожай караулит, будто он нужен кому! Так что дома сейчас только мы с Булькой. Я его помою, а ты иди, в конце коридора справа кухня, чемодан оставь тут, потом покажу куда.

— Конечно, только у меня там…

— Тапочки вот, на! — мне достали из старинной, темного дерева обувной полки немного потрепанные, явно самодельные шлепанцы, сшитые из веселой расцветки ситчика. — Это я в первый год пенсии баловалась, нашила столько, что уже наверное всем гостям до конца моих дней хватит носить. Они чистые, после каждого гостя в стиралку закидываю.

Тапки оказались очень мягкими и удобными, хоть и были велики мне размера на два. А квартира очень уютной, с высокими потолками, стенными панелями из дерева и узорчатыми обоями. Кухонька была довольно просторной. Не такой, как в новостройках, что проектировал мой неверный муж, но в нее влезла и угловая кухня с узорчатыми деревянными фасадами, и круглый стол под белой скатертью. Я включила плиту, поставила на нее чайник, присела у стола.

— Садись и рассказывай! — высокая, с идеальной осанкой, так сказывалось балетное прошлое, Тамара Васильевна вошла в комнату, неся на локте корзинку с чем-то, прикрытым накрахмаленной вязанной салфеткой. За ней по пятам цокал когтями по паркету отмытый до белого демон в собачьем обличье.

— Да нечего особо рассказывать. Я его застукала почти в процессе, в его кабинете, с его же подчиненной. Молоденькая девочка, я не так давно ее документы оформляла, дизайнер, двадцать лет, только-только какой-то вуз закончила, не особенно престижный. И такая… — Я прикрыла глаза и передо мной снова встала та сцена, с трусами на люстре. — А еще у меня драцена умерла!

И я разрыдалась.

— Ничего, милая, поплачь, — мне протянули огромный просто носовой платок все из того же цветастого ситчика, что и тапки, — ты поплачь, а я чаю заварю и отбивные пожарю. Ничего нет хуже, чем горевать на голодный желудок.

И пока я всхлипывала и вытирала платком покрасневший нос моя бывшая коллега поставила корзинку на стол. Там были яблоки, помидоры и поздние, слегка кривоватые огурчики.

— Это Борисычев урожай, будем сейчас с отбивными уничтожать.

Мне под нос сунули огромную просто чашку с чаем, от которого изрядно пахло валерьянкой. Не успела я отхлебнуть, как в дверь позвонили, раз, два…

— Так, Алиночка, присмотри за отбивными, а я открою пойду, — с этими словами Тамара Васильевна исчезла в коридоре.

Там послышался звук открываемой двери, что-то позвякало, погремело, побурчало на два негромких голоса. Я встала к плите — следить за отбивными и тут услышала подозрительно знакомый голос.

— Да, конечно я приехал не просто так. У меня тут нарисовалась проблема.

С этими словами в кухоньку ввалился мой шеф с пакетом из ближайшего супермаркета в одной руке и бутылкой подозрительно знакомого виски — в другой. Подобрал отвалившуюся челюсть и сказал:

— Ну здравствуй, проблема!

— Ну здравствуй, проблема! — сказал мой шеф, заваливаясь на кухню моей бывшей коллеги с бутылкой виски и пакетом закусок в руках.

— Да с чего бы это вдруг проблема — я? — от возмущения я едва не выронила крышку, которой накрывала в этот момент сковороду. — Это не мое белье висело на люстре!

Уупс! Кажется, шеф не знал подобных подробностей, потому что глаза у него стали очень большими.

— Так! — и он подкрепил свое “так” громко поставив бутылку с виски на стол. — Сейчас мы сядем, поужинаем, чем бог послал и все решим.

— Что ты там собрался решать, Станислав Александрович? — хозяйка дома вплыла на кухню в сопровождении своего собако-демона, неся в руках тапки, почти такие же, как были на мне, только еще больше. — На вот, надень.

Я была уверена, что этот брутальный мужчина откажется надевать шлепанцы в цветочек, но он только хмыкнул и безропотно их напялил, после чего начал доставать из пакета какие-то нарезки, овощи и даже коробку дорогих трюфелей — я всегда хотела их попробовать, но жалела денег.

— Да вот, — шеф рассказывал, не прекращая шуршать пакетом, — у меня тут случился инцидент недавно. Буквально утром. Иду я в офис, а моя личная помощница вместо подготовки документов к переговорам мокнет в слезах под дождем. Я увожу ее в тепло, не поверите, Тамара Васильевна, с нее буквально текло, ручьями, я думал такое бывает только в кино, живой человек не вымокнет до такой степени добровольно. И пока она переодевается, является один из моих проектировщиков и давай обвинять меня в том, что я… не профессионально веду себя в отношении к его жене. Он еще слово это сказал, как его… Харрасментом я занимаюсь короче.

— А ты занимаешься? — хозяйка дома слушала это и тихонько посмеивалась. Да и я, признаться, не сдержала улыбку — до того возмущенным выглядел шеф, которому мой муж предъявил претензии за якобы излишнее ко мне внимание, которого не было. И тут же я посмотрела на него совсем другими глазами. А ведь он хорош, высокий, но не слишком, накачанный, но в меру. Станислав как раз доставал что-то из пакета, поставив его на пол и мне открывались воистину захватывающие виды.

— Вот в отношении этого проектировщика — немедленно занялся. Проще говоря я вспылил, потому что я со своими работниками шашни не вожу и все об этом прекрасно знают, и как врезал ему по морде. — На лице шефа застыло мечтательное выражение, — он мне чуть стену не проломил собой.