Чтение онлайн

– Конечно, – сглатываю тяжело.

– Я позову вашего мужа, пусть поможет вам добраться до палаты.

Как только я понимаю, что снова увижу Свята, сердце простреливает новым болезненным ударом, и я начинаю задыхаться.

– Что случилось? – подхватывает меня врач.

– Я не хочу видеть мужа, – всхлипываю я с отчаянием.

– Что ж, – отвечает врач с заметным раздражением. – Вам помогут санитары. А мужу вашему я передам, чтобы пока не приходил. Ваш покой сейчас на первом месте! Вы понимаете, насколько серьёзно ваше положение?

– Да, – беру себя в руки.

– Дышите глубже и думайте о ребёнке, а не о… других проблемах.

– Я поняла. Вот поэтому пусть муж пока меня не беспокоит.

– Я ему передам, – выходит, прикрывая дверь приёмного покоя.

Немного расслабляюсь. На текущий момент меня это устраивает. А дальше… время покажет.

В палате быстро засыпаю, видимо, под действием препаратов. А утром снова начинаются мучения. Уколы, анализы, процедуры.

Но это даже хорошо, потому что как только суета отступает, меня тут же захлёстывает отчаяние.

Хочется рыдать и требовать ответа: почему? За что? Неужели ты не смог потерпеть этих несколько действительно мучительных месяцев, когда я совершенно не могла думать о сексе и удовольствиях? Да, фигура поплыла, это факт, но всё ведь не просто так. Неужели же тебя толкнула на измену перспектива отцовства?

Ты ведь не такой, Свят? Или я плохо тебя знала? Ты же не мог притворяться столько лет для того, чтобы в самый тяжёлый для меня момент ударить в спину своим предательством?

Знаю, что прямо сейчас не получу ответов, да и когда получу – неизвестно. Не могу я сейчас спокойно разговаривать с мужем, а нервы для меня смертельны.

Знаю, что Свят приходил. Я слышала его голос в коридоре, да и санитарка утром принесла пакет с моими вещами. Только он мог их привезти.

А следом приносят огромный букет. Мои любимые ромашки и ирисы.

Сердце от этого снова пропускает удар.

“Ромашки для моей любимой Машки, а ирисы для моей любимой Ириски”, – так раньше приговаривал мой муж. И да, Ириской он тоже меня называл за мою любовь к сладкому.

Эти раньше светлые воспоминания сейчас когтями полосуют душу.

– Уберите цветы, – прошу санитарку. – У меня на них аллергия.

– Да? – смотрит удивлённо женщина. – Ой, как жаль. Такие красивые. Что же делать с ними?

– Выбросите, – предлагаю безразлично.

– Да вы что! Они же стоят целое состояние. Себе заберу, можно? – улыбается пожилая женщина.

– Можно. Пусть хоть вас порадуют.

Сворачиваюсь клубочком под одеялом, снова изо всех сил отгоняю тяжёлые воспоминания и борюсь с подступающими слезами.

Сосредотачиваюсь на ребёнке. Поглаживаю живот, разговариваю с сыночком:

– Мы справимся, мой хороший. Ради тебя мама всё выдержит. И воспитает тебя сама, раз уж с папой так вышло. Не хочет он сына, что ж, пусть наслаждается вольной жизнью. А мы с тобой, малыш, и сами проживём.

Получаю уверенный толчок в ладонь, это успокаивает.

Пытаюсь заснуть, но тут открывается дверь. В палату входит Гордей – друг Свята и муж Натальи.

Только рядом с ним совсем не жена, а симпатичная, молоденькая девушка.

– Маша, привет, – улыбается Гордей. – Можно к тебе?

– Если ты пришёл просить за своего друга, то лучше не стоит, – напрягаюсь я.

– Нет. Я пришёл, чтобы проведать тебя и познакомить с моей невестой.

– Невестой? А как же Наталья? – смотрю на него с недоумением.

– Сегодня состоялся наш развод. Теперь я свободный человек, – улыбается Гордей, тепло поглядывая на рыжую девушку.

И мне бы порадоваться за них, да только становится снова не по себе от мысли, как легко и быстро мужики меняют жён. Раз, и уже другая. И пусть Наталья та ещё стерва, но и она не заслуживает такого пренебрежения.

Гордей представляет эту девушку. Аня. Она робко улыбается, протягивая мне руку. Слабо пожимаю.

– Я вам кекс приготовила, – говорит, доставая из пакета пластиковый контейнер. – И борщ домашний. Больничная еда ужасная, я знаю, – забавно морщит веснушчатый нос.

– Спасибо, – благодарно улыбаюсь в ответ.

Хорошая девушка, и с таким обожанием смотрит на Гордея.

Что ж, всё же порадуюсь за них. С Натальей он не был счастлив. Надеюсь, теперь ему повезёт больше.

– Маша, я хотел бы с тобой поговорить, – выдыхает Гордей, и я тут же напрягаюсь.

– Я тебе уже сказала, не нужно выгораживать друга, – поджимаю губы недовольно.

– Этого делать я не собираюсь, – качает головой Гордей.

– Ты знал, что мой муж…, – вздыхаю тяжело, потому что произнести вслух эту грязь сложно. – Что он изменяет мне? – выдавливаю кое-как.

– Я узнал совсем недавно. И тоже был шокирован этим, – признаётся Гордей.

– А про свою жену и…, – не могу сдержать слёз, зажмуриваюсь.

– Тише, Маш, – кладёт руку поверх моей Гордей. Ждёт, пока я немного успокоюсь.

– Я не знал, – добавляет после продолжительной паузы. – Свят клялся, что до полноценной измены они не дошли, но знаешь, это не имеет уже значения.

– Да, ты прав. Я поняла, что Наталья была всего лишь одной из многих в череде его похождений. Так что ты хотел сказать?

– Я хотел предложить тебе помощь. Любую, – смотрит по-доброму, тепло и открыто.

А мне становится ещё больнее от осознания, что Свят предал не только меня, но и лучшего друга, с которым они вместе прошли столько трудностей. Это в голове не укладывается.

– Мне ничего не нужно, – шепчу обречённо.

– Это сейчас не нужно. А завтра может что-то понадобиться. У тебя есть мой телефон. Смело звони в любое время.

– Спасибо тебе. Скажи, как тебе удалось так быстро оформить развод с Натальей? – спрашиваю то, что на самом деле волнует больше всего.

Я бы тоже так хотела – раз, и отрезать мужа и все его измены. Жаль, что память вырезать нельзя и раздирающие чувства отключить тоже.

Гордей тяжело вздыхает.

– Не думаю, что вам подходит этот вариант.

– И всё же.

– Маш, ты уверена, что хочешь развестись? – смотрит сочувственно.

– Да! – выдаю запальчиво. – Я не смогу простить! И жить с ним после этого как? Да я даже видеть его не могу!