Чтение онлайн

Оцениваю ее цепким взглядом и понимаю, что Рита права. Девка ко мне отчаянно клеится.

Только вот мне это не нужно. Такое навязчивое внимание жутко раздражает. Поэтому я холодно прошу позвать официанта и принести счет.

Девица вроде бы сникает, но через пять минут, когда мне приносят счет, я обнаруживаю внутри картонной книжицы карточку с ее номером телефона.

Вот же упертая какая. Оставив деньги и чаевые, я рву карточку на мелкие кусочки и бросаю их поверх денег. Вполне наглядный ответ.

А после этого киваю ошалевшему официанту и направляюсь к выходу.

Следующие несколько часов просто езжу по Питеру, не зная куда податься. Только ближе к вечеру оказываюсь в новой квартире.

Жутко хотелось надраться, но я одернул себя. Я давно уже пил по минимуму и только на праздниках и по крупным событиям. Когда отмечали открытие нового салона или обмывали крупную сделку.

В одно рыло больше не нажирался.

Вот и сейчас, вместо того чтобы заливать глаза виски, я принял холодный душ и начал думать. А потом позвонил знакомым парням и попросил собрать мне информацию на Риту.

Мне хотелось выяснить, с кем она живет и как долго. Нет, я не собирался мешать ее счастью, но только в том случае, если обнаружу с ней достойного мужчину.

Мне важно было знать, что она в хороших руках, поэтому я решил узнать с кем она встречается, и уже потом пробить подноготную на этого мужика.

Информацию мне прислали вечером пятницы. И она стала для меня ударом под дых.

В документах не было ни слова о мужчине, зато я узнал, что Рита родила ребёнка. Девочку, которой в марте исполнилось пять.

Господи. Не знаю, сколько я сидел выпавшим в осадок, я словно выпал из реальности. А когда очухался, начал водить глазами по строчкам.

Девочку звали Лизой. Варшавиной Елизаветой Сергеевной.

Сергей, значит. Вот как зовут моего соперника. Только вот какого черта он настрогал ребенка и до сих пор не женился на Рите?

Во мне развилась заочная неприязнь к этому типу. В голове вертелись самые худшие варианты. Например, то, что он обрюхатил мою девочку и смылся.

Убью суку! За то, то соблазнил мою Ритку, за то, что бросил родного ребенка.

Правда, злость моя схлынула в тот момент, когда в строчке поисковика мне выпал некролог Сергея Варшавина, датированный концом июня шестилетней давности.

Блин, как я мог упустить этот момент? Помню, что слышал новости о жутком пожаре, унесшем жизни трех десятков человек, но особо не вникал в детали. Подумал лишь, что нужно привлечь к ответственности тех, кто допустил такую опасную программу, и все.

И никак не думал, что эта трагедия как-то коснется Риты. В то время у нас на носу было открытие новых салонов, и я не заглядывал в журнал.

Впрочем, поиск по архивным номерам мне ничего не дал. В журнале был опубликован только некролог и отдельная статья памяти, где коллеги рассказывали о Сергее как о хорошем человеке и настоящем профессионале своего дела. Никакой информации о личной жизни Сергея и Риты не было.

И это к лучшему, наверное. Ей наверняка было тяжело. Пережить трагедию и остаться беременной. Не хватало еще, чтобы личную жизнь мусолили чужие люди.

На этом я не выдерживаю. Все же достаю бутылку и выпиваю пару порций виски. Без алкоголя такие новости сложно переварить.

А в голове сплошная каша. Как будто мозги напрочь покалечило шрапнелью.

С одной стороны, приходит неимоверное облегчение от того, что самым родным человеком Рита назвала дочку.

Это правильно. Любая нормальная мать ребенка будет ставить превыше всего. Уж кому как не мне знать, что бывает в обратном случае.

Но с другой стороны… У Риты был мужчина. Она с ним спала. Она родила от него дочь. А моя девочка не из тех, кто разменивается на одноразовые связи. Выходит, она его любила?

Смотрю на фотографии и вижу на них молодого, уверенного в себе, харизматичного мужика. Такой, несомненно, способен обаять любую женщину. Вот и моя девочка не устояла. Отдалась ему, подарила себя и дочь.

Больно, сука, это осознавать. Но это моя вина целиком и полностью. Я допустил все это дерьмо и своими руками отдал Риту другому.

Теперь вот остается только сидеть и ревновать…

Да, это глупо, но я ревную Ритку даже к покойнику. И черт его знает, как быть и что делать дальше.

Засыпаю я на диване и всю ночь беспокойно ворочаюсь, не находя себя покоя. Утром встаю разбитый и только спустя пару часов, после пары таблеток от головной боли, хорошего завтрака и холодного душа, прихожу в норму.

Правда, на душе по-прежнему паршиво, поэтому в стремлении развеяться я выхожу на прогулку.

Соборы, памятники и площади, старинные дома-особняки, кафе и магазины мелькают перед глазами, но я толком ничего не замечаю.

Дойдя до канала, опираюсь на ограждение моста и отрешенно смотрю вниз: на стальные воды Невы. Стою, наслаждаясь тишиной, пока ее внезапно не нарушают голоса двух проходящих мимо женщин.

— Мира, ты серьезно? — доносится до меня голос рыжей женщины. — Ты готова выйти за него замуж? И тебя не смущает, что у него трое детей по лавкам? На кой черт тебе чужой приплод сдался?

— Чужих детей не бывает… — еле слышно звучат последние слова.

Парочка удаляется, а у меня в голове что-то щелкает. «Чужих детей не бывает».

Отчасти в этом вопросе правы обе девушки. Но все же дети любимого человека чужими быть никак не могут. Просто потому, что они его часть, его плоть и кровь.

Я тяжело вздыхаю, чувствуя нехватку воздуха в легких. Что-то спирает грудак, не давая нормально дышать.

Закрываю глаза, пытаясь восстановить нормальное дыхание. А перед глазами сразу плывет череда картин: почему-то представляется беременная Рита, такая забавная и с большим животом, розовый пищащий сверток на ее руках, колыбелька с мобилем и балдахином.

И я внезапно понимаю, что хочу увидеть их обеих: и Лизу, и ее маму. Хочу посмотреть как они живут и все ли у них хорошо.

Поэтому резко срываюсь с места и иду к дому. Запрыгнув в машину, еду до ближайшего цветочного магазина и покупаю букет бело-голубых гортензий.