Чтение онлайн

Быстро схватив ключи, я выскочила из квартиры и спустилась вниз. Отчаянный визг сигнализации услышала когда была на втором этаже, но не придала этому значения. Тут такое часто бывало.

А вот когда вышла из подъезда, то сразу же встала в ступор. А потом со всех ног рванула к своей ласточке, которая исходила ревом сигнализации.

— Какого чёрта? — отключив сигналку, я в ужасе уставилась на то, что осталось от машины. Шины были проколоты, стёкла выбиты, салон залит красной краской. А на капоте той же краской было написано слово «Шлюха».

На несколько мгновений я замерла, пытаясь справиться с шоком. А потом рука потянулась к телефону, чтобы вызвать полицию.

Только вот телефон я с собой не взяла. В карманах было пусто. С запозданием вспомнила, что оставила его на столешнице в кухне.

На мгновение сознание захлестнули страх и злость, но я их подавила. Мысль о дочери отрезвила, и я со всех ног бросилась к подъезду.

Чёрт с ней, с машиной. Полиция потом в любом случае разберётся. Главное, добраться до квартиры и убедиться, что с Лизой все хорошо.

Заскочив в подъезд, остановилась. Дыхание спёрло, а в боку нещадно кололо от быстрого бега. Нужна была передышка.

Отпустило меня быстро, но только я направилась к лестнице, как тяжелая мужская рука зажала мне рот, а вторая сдавила шею.

— Ну что, сука, допрыгалась?

— Ну что, сука, допрыгалась? — раздался злобный голос над ухом, и сердце мигом рухнуло в пятки.

Меня обдало таким жутким перегаром, что тошнота почти сразу подступила к горлу.

Стало страшно даже не за себя, а за Лизку. Если этот урод что-то со мной сделает, он ведь может и в квартиру вломиться. А что может сделать с ребенком пьяная мразь даже подумать страшно.

— Ммм, — отчаянно выдала я, но хватка на горле лишь усилилась. Из ослабевших пальцев выпали ключи и отлетели к дальней стене…

— Будешь знать, как с чужими мужьями шпёхаться, — продолжил рычать этот неадекват.

Я же собрала все силы и начала вырываться. Мы же в подъезде, в конце концов, а не на пустыре. Мне бы голос подать, чтобы внимание привлечь. Вдруг соседи услышат.

— Да не дёргайся ты, тварь! — заорал он, когда я попыталась пнуть его в колено. И потащил в темный закуток, расположенный под лестницей. Там была дверь, ведущая в техническую кладовку.

От отчаяния я со всей дури укусила его за ладонь.

— Сука! Шалава чертова!

— Помогите!!! Кто-нибудь, — воспользовавшись тем, что хватка урода ослабла, я освободилась и рванула к лестнице.

Жаль, не успела добежать. Урод снова схватил меня за шею и со всей дури припечатал головой о стену.

И уже сползая на пол в полубессознательном состоянии, я услышала звук открывающейся двери и дикий крик Лёши:

— Рита!!! Убью, падла!!!

Темнота… Парение в невесомости. Бесконечная пустота в сознании.

Полная эмоциональная отстраненность и свобода. Словно моя душа отделилась от тела и уплыла куда-то вверх.

Только там не было ни рая, ни ада, ни света в конце тоннеля, на который можно было бы пойти. Только первозданная тьма.

Это было сначала.

Потом внезапно тьма сменилась ослепительным светом. В котором, опять же, не было видно ничего.

Но зато появились голоса. Я не могла понять кто говорит, но отдельные слова разбирала.

— Рита, девочка моя любимая. Держись. Все будет хорошо…

— Рита, слышишь меня, родная? С Лизой все хорошо, она с твоей мамой. Но она ждет тебя.

— Доченька, родная, очнись, пожалуйста…

Когда открываю глаза, то почти сразу ощущаю острый приступ дежавю.

Больничная палата. Я, лежащая на больничной койке, Лёша, дремлющий в кресле.

Все точно так же как было десять лет назад. Когда я пришла в сознание после тяжелой аварии и последовавшей за ней операции.

На мгновение мне даже кажется, что все эти десять лет жизни мне просто приснились. Были бредом человека, накачанного наркозом. Он ведь вызывает галлюциногенный эффект.

Но это ощущение быстро рассеивается. Я вижу, что на мне нет гипса, только голова перевязана. Руки-ноги двигаются, а Лёша выглядит постаревшим.

И Лиза. У меня же есть Лиза. Дочь я точно не могла придумать.

Кстати, о дочери! Воспоминания накрывают лавиной, и страх сжимает горло удавкой. Моя девочка совсем одна в квартире. Боже! Сколько времени прошло? Мне срочно надо к ней!!!

Пытаюсь подняться, но начинает так сильно кружиться голова, что я со стоном падаю обратно.

Лёша тут же подрывается, потирает лицо рукой и бросается ко мне. Выглядит он смертельно уставшим, помятым, почти больным.

— Тише, девочка моя. Тебе нельзя сейчас делать резких движений. Этот обмудок устроил тебе ушиб головного мозга.

— Сколько я здесь нахожусь? — спрашиваю хрипло, а Лёша берет мою ладонь и начинает поглаживать пальцы. Видимо, так пытается успокоить. Хотя ему самому бы успокоиться не помешало. Трясет всего, хотя он и пытается это скрыть.

Да и мне как успокоиться, если мысли только о дочери. Которая находится дома совсем одна.

— Лёша, там Лиза дома одна. — говорю быстро, захлебываясь словами. — Ей страшно, наверное. И она голодная.

— Рита, тише, хорошая моя. — Лёша гладит меня по лицу, в его взгляде бесконечная нежность и целое море тревоги. — Неужели ты думаешь, что я мог забыть о Лизе? Она сейчас с твоей мамой, с ней все хорошо. Испугаться она не успела, но очень тебя ждет.

— Что? — я облизнула пересохшие губы. — Что вообще произошло? И что ты сказал Лизе?

— Я успел как раз вовремя, — Громов стиснул челюсти, помрачнел. — Вернее, не совсем успел. Он успел тебе навредить. Сука, если бы не менты, я бы его удавил на месте.

— Откуда ты мог знать? — я тяжело вздохнула. — Да и я не думала, что нарвусь на проблемы, выйдя на пару минут из квартиры. Ведь я всего лишь шла за продуктами к машине, а там…

— Я видел, — рыкнул Лёша. — Понятное дело, что этот гандон твою тачку раскурочил. В общем, дело было так. Я позвонил в домофон и мне открыла Лиза.