Чтение онлайн

— Хорошо, что я научила ее этому, — нашла в себе силы для улыбки.

— И тут увидел… мля… — Лёша зажмурился и потряс головой. — До конца жизни, наверное, помнить буду, как он тебя прикладывает о стену, а ты по ней сползаешь. От этого зрелища я озверел и кинулся на него, да еще один мужик помог, он как раз домой возвращался. Скрутили мы этого хмыря. А тут и менты подоспели. Их кто-то из соседей вызвал. Скорую вызвал уже я, когда увидел, что ты не приходишь в себя. Твоя соседка с первого этажа предложила посидеть с Лизой, пока я побуду в больнице и разберусь с полицией.

— Баба Клава? Мы часто к ней ходим в гости, приносим булочки и печенье к чаю. Она хорошая.

— Я это понял, когда увидел, что Лиза ей обрадовалась. Я успокоил малышку, сказал, что ты немного приболела, и тебе нужно к врачу. Но что скоро ты обязательно приедешь. Она умница, все поняла. А пока ехали в скорой, я позвонил твоему отцу.

— Сильный был кипиш?

— О да, но хоть допрос товарищ полковник решил отсрочить. Они вылетели ближайшим рейсом, и к полуночи были на месте. Лизе с утра был сюрприз.

— Ну еще бы. — только теперь, кажется, я смогла нормально вздохнуть. Моя девочка в безопасности, с бабушкой и дедушкой. Это самое главное. — Она же их цветочек. Из папы моего уже веревки вьет как хочет.

— Его можно понять. Так что не волнуйся, Рит. Все хорошо с ней. А тебе теперь нужны покой и отдых.

— Можно мне сесть?

— Только осторожно. Погоди.

Лёша нажал несколько кнопок на пульте, и изголовье поднялось вверх, оставив меня в полусидячем состоянии. А потом еще подушку под спину подложил.

— Спасибо. Воды еще, пожалуйста, а то умираю как пить хочется.

Выпив целый стакан, почувствовала, что жить можно. Головокружение отступило, а вот левая сторона лица продолжала неприятно ныть. На нее как раз пришелся удар.

— Сильно страшно? — спросила, дотронувшись до распухшей щеки.

— Ерунда, до свадьбы заживет…

— Никогда не понимала этой шутки, — поморщилась я. Хотела сначала попросить зеркало, но не стала. Полюбуюсь своими гематомами позже, когда в туалет пойду.

— А кто сказал, что я шучу? — Лёша осторожно приподнял пальцами мой подбородок и поцеловал в губы.

Я не стала противиться и возражать. Сейчас не место и не время для противостояний и упрямства.

Да и мне было приятно, что Лёша сейчас рядом. И безумно нужна была его поддержка. Жизнь показала, что не всегда ты можешь быть сильной, и нет ничего плохого в том, чтобы в тяжелый момент опереться на плечо того, кто искренне готов помочь.

А в том, что Лёша искренне переживал за нас с Лизой было видно по нему.

— Лёш, — задала я самый насущный вопрос. — Кто на меня напал? Этот урод нес какую-то ересь. Оскорблял, говорил, что я лезу в постель к чужим мужьям. Но это абсурд полный. После Серёжи у меня не было никого.

— Я знаю, Рит. Ты же не Сабина, чтобы по чужим мужьям шастать. А что до того подонка, то его допрашивают. Мы обязательно из него вытрясем всю правду. И от наказания он не уйдет.

— Мы? — вопросительно на него глянула.

— Ну да. Я и твой отец. Он подключил все свои связи, чтобы прессануть утырка хорошенько. И да, не смотри ты так на меня. Мы с ним не цапались, и он не пытался свернуть мне шею. Напротив, кажется, в глазах товарища полковника я получил плюс десяток пунктов.

— Приятно это слышать. — я была рада, что отец с Громовым не стали конфликтовать. Столько лет ведь прошло. Конечно, мне еще предстоит объяснить родителям, как мы снова стали общаться с Лёшей, но не думаю, что это будет проблемой. Особенно в свете всего случившегося.

И если мы все же станем друзьями, то родители примут это спокойно.

Громов тем временем совершил хитрый маневр. Пересел в изголовье и осторожно прижал меня к себе.

— Все будет хорошо, Рита. Просто поверь. Тебе и Лизе ничего не будет угрожать. Я обещаю. Просто расслабься и поправляйся быстрее.

И я действительно позволила себе расслабиться. Уткнулась в Лёшину шею и замерла. Хотелось, чтобы этот кошмар побыстрее закончился.

Мне в этой жизни уже хватило встрясок и стрессов. С лихвой…

Алексей

Это были страшные часы и минуты.

Когда я увидел эту падаль, посмевшую тронуть мою девочку, то едва не рехнулся.

Отголосок ее крика и безвольное тело, сползшее на холодный кафельный пол, поразили меня в самое сердце.

Я бы действительно убил эту мразь, если бы не подоспевшие менты. Но они удержали, а мой мозг очистился. В мозгу вспыхнули мысли о Рите и Лизе, ждущей маму в квартире.

Я попытался привести Риту в чувство, но не вышло. Даже в панике начал прощупывать пульс. Убедившись, что он ровный и четкий, немного выдохнул. Но скорую все равно вызвал.

А дальше все закрутилось и завертелось со скоростью света. Пришлось успокаивать Лизу и передавать ее бабе Клаве, ехать с Ритой в скорой, держать ее за руку и молиться, чтобы все обошлось.

А еще звонить родителям Риты и давать показания ментам, дотошно рассказывая чему я стал свидетелем.

Рите я обеспечил просторную люкс-палату, в которой и продремал остаток ночи, упав в кресло.

А утром был тяжелый разговор с Полянским. Жену он оставил с Лизой, а сам приехал проведать дочь и разобраться в том, что произошло.

Мы устроились прямо в больничном кафетерии, где я перекусил и рассказал полковнику все. Начиная с нашей встречи с Ритой в Питере и заканчивая вчерашним нападением.

Полянский не перебивал, слушал молча. Временами хмурил брови, а то вдруг начинал поглаживать подбородок.

— Что ж, спасибо тебе, что защитил мою девочку, — сказал он в конце. — Это дорогого стоит.

— За это не нужно благодарить. Любой нормальный мужчина будет защищать любимую женщину.

— Любишь Ритку, значит? — многозначительно хмыкнул. — До сих пор?

— Да. И буду любить всегда. Ждал ее все эти годы, и буду ждать сколько потребуется. Больше я ее не оставлю.

— А Лизку примешь? Она ведь тебе не дочь. Тоже полюбишь? А когда свои дети появятся, что делать будешь? — хитро посмотрел.