Чтение онлайн

— Спасибо тебе за советы.

Лилия улыбается:

— Ну что ты, это мелочь. Мы ведь подруги.

В той стороне, куда ведет меня Лилия, покупателей практически нет. Это настораживает. Но Лилия, услышав мои опасения, смеется:

— Какая же ты дурочка. Здесь цены не каждому по карману. Но мы ведь не стеснены в средствах, — она легонько толкает меня локтем в бок, совсем как в детстве. — Шикуем?

Переходя из одной лавки в другую, она долго щупает ткани, придирчиво осматривает платья. Торговцы суетятся, лебезят, стремятся ей угодить. Некоторые называют ее по имени, видимо, она здесь бывает часто. После долгих примерок, мы наконец выбираем несколько нарядов. Если бы не Лилия, я бы никогда не купила эти баснословно дорогие платья. Но в них я была такой красивой, что невольно сама любовалась своим отражением.

— Одежда — это очень важно, — назидательно говорит Лилия, — что бы там ни рассказывали тебе монахини, о том, что в человеке главнее всего душа. Одежда-то вот она, у всех на виду, а до души попробуй-ка докопайся. Да и не нужна она никому! Красивый, со вкусом подобранный наряд, прическа, хорошие манеры и умение вести непринужденную беседу — этого достаточно, чтобы производить на людей благоприятное впечатление. И если с одеждой и прической я тебе помогу, то с остальным… — подруга замолкает и кусает губу, подбирая слова. — В общем, тебе лучше пока не появляться в свете, чтобы о твоем муже не говорили… всякое. Я не хотела тебе рассказывать, — она тяжело вздыхает, — но фееричную речь твоей тетушки и ее эксцентричный вид в обществе обсуждают до сих пор. Конечно, родственников не выбирают, ты не виновата, что у тебя такая тетка. Но теперь все будут ожидать от тебя такого же. Любую твою оплошность заметят и высмеют.

— И что же делать? — Лилия пугает меня не на шутку. Я и так боялась, что не смогу соответствовать своему мужу, а теперь после слов подруги я понимаю, что социальная пропасть между нами слишком велика и мне ее не преодолеть без помощи. — Нужно попросить Эрнана нанять преподавателя по этикету.

— Ни в коем случае! — восклицает Лилия так громко, что на нас оглядывается пожилой господин, проходивший мимо. — Поползут слухи. Лучше я сама тебе помогу. Только мужу ничего не говори, пусть для него будет сюрприз. А пока если кто-то придет к вам в гости, под любым предлогом удаляйся в комнату. Можно сказать, что у тебя болит голова. Или, например, что тебе нужно отдохнуть. Так, по крайней мере, никто не услышит твой деревенский говор.

Хмурюсь. Я не замечала за собой, что моя речь чем-то отличается от того, как говорят остальные. Лилия замечает перемену в моем настроении:

— О, не обижайся, дорогая. Я же хочу как лучше. Кто тебе скажет правду, если не я. Но если тебе неприятны мои слова, я буду молчать. Ты только скажи.

— Я не обижаюсь.

— От меня ничего не скроешь! Я уже научилась читать людей, как открытую книгу.

— Да неужели? — скептически поднимаю бровь. Я все еще дуюсь на нее.

— Именно так. Хочешь, скажу, о чем ты сейчас думаешь?

— Ну давай!

Она прикрывает глаза и делает сложные пасы руками в воздухе:

— Ты думаешь, ты думаешь… ты думаешь о том, что сейчас с удовольствием зашла бы в кофейню полакомиться вкуснейшими пирожными, — она распахивает глаза и с надеждой смотрит на меня. — Ну, что, угадала? Пойдем пить кофе?

— Пойдем, — соглашаюсь. Я никогда не была в кофейнях, отчего бы не сходить?

Нисколько не жалею, что приняла предложение Лилии. В небольшом помещении очень уютно, а об умопомрачительных запахах, витающих здесь, можно не говорить. Кофе здесь не такой терпкий, как дома у Эрнана. Он мягкий и насыщенный, с потрясающим ореховым ароматом. И пирожные — настоящие произведения искусства, в виде корзинок с лесными ягодами, просто тают во рту.

Лилия отправляет в рот очередной кусочек, стонет от удовольствия и прикрывает глаза:

— Настоящее блаженство!

И когда я полностью расслабляюсь и наслаждаюсь вкусной и умиротворяющей обстановкой, Лилия вдруг огорошивает меня.

— Будь осторожна со своей свекровью.

Кусочек пирожного едва не пошел в другое горло.

— Что ты хочешь сказать?

— Тебе с ней очень не повезло. Я с ней близко не знакома, но говорят про нее всякое. Она очень жесткая и беспринципная. Когда умер отец Эрнана, родственники покойного лорда Морригана собирались выставить ее на улицу с ребенком. Но в итоге сами остались с носом. Эйвери добилась аудиенции у императора. Доподлинно неизвестно, что там происходило, но после этого родственнички отстали от нее, а Эрнана зачислили в лучшую военную академию. Считается, что Эрнану благоволили из-за заслуг его отца, но ходят шепотки о том, что будущее сына оплатила Эйвери.

— Люди много чего говорят, — пожала плечами я.

— Нет дыма без огня, я считаю. Просто будь начеку. Такие, как она, сожрут и косточек не оставят.

Когда мы выходим из кофейни, Лилия просит меня подождать пару минуток на улице, а сама забегает в небольшую лавку.

Вскоре выходит оттуда с двумя бумажными пакетами, один из них отдает мне.

— Это травяные чаи. Всегда здесь беру. Свой я добавляю в ванну. Мой мужчина обожает, как после него пахнет моя кожа. Драконы очень чувствительны к запахам. Говорят, что запахом можно привязать дракона к себе, но это сказки.

— Ты предлагаешь мне принимать ванну с этим? — верчу в руках увесистый сверток.

— Нет, тебе я взяла успокоительный чай. Он тебе понадобится. С такой-то свекровушкой.

Назад мы возвращаемся в наемном экипаже. Несмотря на то, что мы налегке — коробки с моими платьями посыльные любезно доставят сегодня же по адресу — мы очень устали, поэтому решили не превращать обратную дорогу в мучения.

Когда мы довольные, шумно переговариваясь, входим в гостиную, в глубоком кресле я вижу ту, которой меня сегодня так стращала подруга.

Эйвери Морриган величественно поворачивает голову в нашу сторону. В глазах цвета стали полное равнодушие. В руках ее та же трость с золотым набалдашником в виде головы дракона, что я видела в день свадьбы.

Ее прямая осанка и горделивая посадка головы на подсознательном уровне внушают уважение.

Лилия сразу тушуется.

— Ох, какая неожиданная встреча, — бормочет она. — Ясмина, мне уже пора домой. Не скучай, я приду как-нибудь в другой раз.

Она исчезает так стремительно, что я не успеваю толком с ней попрощаться.

— Леди Эйвери, — склоняю голову в легком поклоне, как того требую правила приличия.

Она смеряет меня взглядом от макушки до носов туфелек. Ее губы даже не дернулись для ответного приветствия.

— Чай, кофе? — говорю, чтобы сгладить неловкость.

— Я жду сына, — соизволила процедить она. — Только он не спешит спускаться ко мне.

Теряюсь. Я не знаю, что ей сказать. У меня только одно желание — как можно скорее покинуть гостиную. Мать Эрнана всем своим видом демонстрирует незаинтересованность в моей персоне. Я ей не нравлюсь. И она даже не пытается это скрыть.

— Хорошего дня, — говорю скороговоркой и поднимаюсь к себе.

Видимо, Лилия права, и успокоительный чай мне не помешает. Еще бы раздобыть кипяток.

Где-то должен быть колокольчик такой же, как в гостиной. Какое-то время я брожу по спальне в его поисках, а потом решаю спуститься на кухню и вскипятить воду сама.

Самое главное, снова не наткнуться на свекровь. В кухне нет никого из прислуги. В печи уже горит огонь. Мне остается только наполнить чайник водой и поставить на конфорку. Жду, когда вода закипит. Потом наливаю кипяток в найденную в одном из шкафчиков кружку, и осторожно, стараясь не расплескать, несу ее к себе. В одной из комнат по коридору дверь приоткрыта. Я слышу приглушенные голоса. Нет, я никогда не стала бы подслушивать преднамеренно. Но речь идет обо мне, поэтому я замедляю шаг.