Чтение онлайн

— Не отвлекаемся, — одергиваю я любопытных, ощущая при этом жгучий стыд.

И все-таки не могу остановить себя саму. Смотрю на сообщение.

«Милая», — вновь возвращается к своему душераздирающему обращению мистер Хиддлстон, —«я бы был рад увидеть тебя на рождественских каникулах в Лондоне. И снова встретиться с тобой. Если ты, конечно же, не против».

Крис, естественно, рассыпается в изящных выражениях — это просто я мысленно сократила основной посыл его сообщения. Он раз за разом использует обороты «If you would be so kind», «Если будет на то твое желание» и «если ты не против».

У меня уже глаз начинает дергаться от такой его предупредительности. И все-таки, на какую-то секунду я задумываюсь. Оглядываюсь на кабинет, на его серого, спокойного цвета стены, на головы, склоненные над тетрадями.

Покой, зона комфорта. Дождь, монотонный, такой же серый — за окнами. Это всё моя привычная зона комфорта.

Встаю из-за стола, делаю пару шагов по паркету класса. Были бы каблуки на мне, стучали бы как дождь по крыше, но я сроду не ношу обувь на каблуке — только родные сношенные конверсы. Вспоминаю мельком выражение мамы, что в моем возрасте носить такое как-то неприлично даже.

И вот она — женская логика и её чудеса! — вскидываюсь, от того, что пожелай я принять приглашение мистера Хиддлстона провести их Рождество у него в гостях, в Лондоне на секундочку, то мне и надеть нечего!

Отбрасываю эту мысль. Веду лекция у меня дальше — только письмо жжет карман и ждет, ждет моего ответа Том. Или мне хочется, невыносимо хочется, чтобы он его ждал?

***

Я еще немного сопротивляюсь, гуляю по городу. Сегодня суббота и мои мальчишки, как всегда дома. Хотя сын мой, вполне себе мог смотать удочки и тоже сейчас где-то мокнет в компании друзей…

Но о чем это я? О том, что если я соглашусь, то лететь мне в Лондон недели через две, хотя кто его знает, чего там хочется мистеру Хиддлстону. Может приглашение будет оформлено на сам канун Рождества? Да и, елки, на что оно мне? Гардероб не подходит ни к Лондону, ни к Рождеству, ни к Крису! В полнейшем раздрае прохожу мимо витрин. И тут вижу его — платье моей мечты.

Неужели мне вселенная подкидывает нетривиальные задачки — или я просто сошла с ума? Кидаю робкий взгляд на ценник, на ткань. Фасон — мой, однозначно мой. Цвет, густой, синий — тоже. Прямо к моим чёрным волосам.

Не долго поборовшись с собой иду к нему. Хотя, наверняка и размера моего нет.

Ещё раз, теперь уже в тёплом свете магазина рассматриваю мечту поближе. Рубашечный, свободный крой, расширяется книзу, отложной благородный воротник, вшитые карманы, трапеция формы, любимое макси почти по щиколотку. Оно и легкое — и тяжелое из-за коттона ткани.

Проформы добавляют закатанные на три четверти рукава. Но лёгкое, лёгкое же! Льется подол — весь сплошь нежность. Как хорошо оно рисует — внезапно — самого Криса. Внешняя мягкость, строгость физического совершенства, легкость улыбки, и тут же глубокий, разрывающий, режущий сердце хирургом, голос.

Фух! Надо сморгнуть наваждение, но оно идет сплошной волной: Крис нетерпеливо, порывисто, выуживает меня из этого самого платья… А еще: на нем такой же синий костюм — и я с ума от этого схожу, и выуживаю, выуживаю его из его рыцарских лат…

— Вам помочь? — выдергивает меня из тумана моих горячих фантазий продавец и улыбается. И я улыбаюсь, кидая взгляд на него. Молодой, вихрастый парень, наверно на стажировке. Скоро и мой сын будет устраиваться на стажировку…

— Да, — прокашлявшись произношу в ответ, — Я хочу это платье.

— Конечно, — парень сияет просто нестерпимо и я отчего-то тушуюсь тут же. Смотрю на витрину еще раз. Оно, платье, крошечное. Ну никак не под мои габариты…

— У вас, наверное нет моего размера? — оглядываю себя.

— Ну что вы! — вскидывается парень, указывая куда-то в сторону и смеется незлобно, — На витрину всегда зачем-то выставляют вот такие, не на нормальных и красивых женщин.

Снова дарит мне улыбку и приглашает в примерочную. Вселенная улыбается мне вслед за ним.

Платье садится идеально. Никогда так еще у меня не складывалось. Всегда что-то лишнее или чего-то не хватает. Но сейчас, с этим платьем — у меня всё просто идеально. Выхожу из примерочной, подхожу к кассе. Ничего не вижу, кроме платья в моих руках.

Правда только оно не зимнее — плевать! Стоит как полторы моей зарплаты — плевать! Объяснять нужно будет что-то потом куда я и зачем в нем — ну и хрен с ним!

— На него скидка. Оно ведь из летней коллекции, — тараторит девушка за кассой, — Извините, забыли на витрине информацию разместить

А у меня уже сегодня и удивляться плохо получается. Ощущение, что так и должно быть. Точнее, что только вот так сейчас в моей жизни и должно быть. И с этим чувством правильности всего происходящего, я беру пакет с платьем, которое само по себе сейчас для меня — вещественное доказательство присутствия Криса Хиддлстона на моём пути.

Выхожу под все еще моросящий дождь. Подставляю лицо под его капли и, наверное впервые за этот месяц и две недели, глубоко и свободно вздыхаю.

А затем я достаю свой телефон, вбиваю ответ Крису.

Гори оно всё синим пламенем! Я так хочу, я впервые за десять лет делаю что-то лично для себя, для своего личного счастья.

Телефон вибрирует, но даже не глядя я знаю , что там начинается ответ со слова «Милая…».

Кристофер Хиддлстон прижался своими губами к моим губам, и я вздрогнула от сладости этого прикосновения, потому что это был поцелуй такой силы, которой я себе раньше и представить не могла.

Крис поцеловал меня! Поцеловал меня! Миллион звезд взорвались в моей голове, и кровь горячей волной потекла по моим венам. Может, я вижу сон? Но нет. Мечты, какими бы реальными они ни были, не приводят к тому, что твоё сердце бьется так отчаянно, что кажется, будто его глухой стук вот-вот оглушит тебя. И твои колени не подгибаются, словно соломинки. И даже в самых смелых моих мечтах руки твоего роскошного и знаменитого на весь мир кумира не скользят вверх-вниз по твоему телу, словно он имеет право делать это.

— О-о… — простонала я, не в силах поверить, что такое происходит в действительности. Что я нахожусь в объятиях Кристофера Хиддлстона и, что он так долго и страстно целует меня, что мне начинает казаться, будто я вот-вот потеряю сознание. — О-о…

— Тебе хорошо? — выдохнул Крис, оторвавшись от моих губ.

— О да…

— Ты у меня такая красивая, Алиса, — его губы накрывают снова мои, язык проскальзывает мне в рот, лаская так, как еще не разу не ласкал меня мой муж, которым был до этого времени моим единственным мужчиной.