Чтение онлайн

А может быть всё гораздо проще, Ваня встречается со своей гадюкой ежедневно и они в курсе друг у друга во всём. Он просто врёт мне.

Не заметила, как закрылись глаза. Даже не знаю, это был обморок длинною в жизнь или я просто уснула, выпав из реальности. Казалось, я закрыла глаза ровно на минуту и провалилась в темноту. А когда вынырнула, за окном уже стемнело. Я минуту смотрела в потолок, на тени, бродившие от веток старой яблони. Привычно протянула руку укрыть Машеньку, рука коснулась пустоты.

Я резко подскочила, смотрела на пустое место рядом с собой, на нетронутую подушку рядом, в первую секунду подумала, что я всё ещё сплю и мне снится кошмар. Как дура рывком провела рукой по кровати, удостоверилась, что Маши нет рядом! Посмотрела на часы: десять ночи.

Кубарем скатилась по ступеням вниз, слышала, как тётушка возится на кухне. Сердце зашлось в перестуке, я себя не слышала, из за пульса в горле. Влетела в кухоньку:

— Тётушка, где Маша?

— Как где? — тётка выронила тарелку в таз с мыльной пеной, — Разве не с тобой?

Я уже выскочила на крыльцо, в спину неслось извиняющимся голосом тётки:

— Ты как ушла плакать, так я Машу не видела, думала, вы вместе!

Я всматривалась, вслушивалась в темноту, орала не своим голосом:

— Маша, доченька!

Сначала вернулась в дом. Включала свет, заглядывала везде, всюду, орала до хрипа:

— Маша!

Тётка зажгла керосиновую лампу, мне вручила фонарь, мы вместе побежали в сарай, к кошкам. Там Маши не было. Её нигде не было.

У меня зашкаливало всё: дыхание, пульс, мозги, я одновременно плакала, орала, выкрикивая имя дочери, как сумасшедшая бегала по двору, заглядывая под каждый куст. Всё казалось, что я не доглядела, что Маша просто играет, спряталась. У неё одно время был такой заскок, она пряталась где можно и нельзя, чем пугала меня. Потом вроде прошло. Неужели она играет?

Нет, не может быть, Машенька воспитанная, хорошая девочка, игры у неё вменяемые, нормальные. Она бы давно уже почистила зубки и легла спать, время позднее. Да и на улице темень какая. Боже, где мой ребёнок. Схватила телефон посмотреть сколько время, десять ночи. Десять! Пришла спасительная мысль, что она ушла с Ольгой в кино. Вроде сестра сегодня в клуб собиралась. Ольга безбашенная, может, прихватила Машу с собой.

А что, меня в детстве, когда я приезжала к бабушке в деревню, многочисленные друзья и товарищи постарше отпрашивали и таскали с собой в соседнее село в клуб. У меня так дрожали руки, я никак не могла найти контакт Ольги. Позвонила, зажмурившись слушала гудки. Самые долгие гудки в моей жизни. Наконец, Ольга ответила:

— Привет, Эля. Что случилось?

— Оля, Маша с тобой?

Вот эта секунда, что отделяла мой вопрос от её ответа тянулась вечностью. И вдруг выстрелом в упор ответ:

— Нет… Эля, а что случилось?

— Маша пропала… — я промямлила и рухнула на землю. У меня просто подкосились ноги. Я, здоровая, жирная кобыла потеряла собственного ребёнка, просто завалившись спать. Схватилась за волосы, раскачивалась и выла.

Неведомая сила подхватила меня, поставила на ноги — Искать!

Моя девочка может быть где угодно. Сразу воображение рисовало, что незаметно приехала машина с извращенцами и похитила мою девочку. Из леса к нами во двор заглянул маньяк-одиночка и увидел девочку без присмотра. Я понимала, что это игры разума, сейчас на поверхность будут всплывать мои самые страшные мысли и кошмары, но моего ребёнка нет и где она неизвестно.

Девочке всего пять лет и добровольно в темноту уйти она не могла. Значит, или ушла ещё по светлому, как только я пошла за таблеткой, или не знаю. Например побежала за бабочкой и заблудилась, а если нет… Если нет, её кто то увёл намеренно. Без моего спроса Маша могла уйти только со знакомым. Например, с Олей. Но Оля сегодня Машу с собой не потащила.

Нет, не думаю, чтоб моя дочка без спросу вышла за калитку, да и мы здесь всего пару дней. Ни с кем из деток Маша не знакомилась, значит забежать, заигравшись в гости она не могла.

На меня снова и снова нападала лютая паника, я опять переставала соображать от тревоги и ужаса, обезумевшими глазами смотрела вокруг, в темноту. Снова рысью, буквально ощупывая каждый куст руками, выкрикивая имя дочери пробежала вокруг забора. Выскочила за калитку.

По левой стороне улица из домов, впереди косогор, крутой спуск к мелкой речушке, деревянный мостик и редкий лесок. Непроходимый, скорее даже не лес, а чаща из бурелома плюс поросль из орешника и кустов.

Бестолково бежала по косогору, орала так, что высовывались из за забора соседи, спрашивали что и как. Я рыдала, кричала, от меня ничего нельзя было добиться. Узнав, что потерялся ребёнок, кто то звонил в полицию, остальные уже повытаскивали фонари, рванули вдоль дороги, кто то побежал к лесу. Со всех сторон бежали люди, раздавались крики: “Маша, Маша!”

Меня как током ударило, когда сзади Ольга схватила меня за плечо:

— Элька, мы всем кинотеатром прибежали. Говори, где ещё не смотрела?

— Олечка, — меня трясло, буквально зуб на зуб не попадал — Олечка, а может её тот мужик, что на оладьи приходил, украл Машу? Обиделся, что вы над ним посмеялись и украл. В подвал или или в погреб спрятал…

Последние слова я говорила в пустоту. Молодёжь уже разделилась на группы, кто то даже пошёл в сторону просёлочной дороги, кто то рванул к нашему соседу.

Время шло, моей Маши не было. Нигде.

Я стояла посреди темени, ничего не слышала, не понимала. Я ослепла, оглохла, просто сошла с ума от горя.

Я уже который раз обежала двор, споткнулась о Полкана. Зараза, чего он не в будке, снова и снова нарезала круги. Даже сбегала в дом, заглянула под кровать.

Моего ребёнка нигде не было.

Посмотрела на телефон, пальцы дрогнули. Может быть Иван приехал и забрал её?

Честно, от предположения я вздрогнула. Неужели у него хватило подлости выкрасть Машеньку, чтоб проучить меня?

Набрала его номер. Он долго не брал трубку. Почему медлит…

Наконец сонный голос:

— Элеонора?

— Маша с тобой?

— Что? Где ребёнок, Элеонора, где Маша?

— Я не знаю. Её нигде нет.

Говорили потом, я упала в обморок. Не знаю, не помню. Очнулась на лавке под забором, на меня брызгали водой. Кто то положил таблетку под язык, что то ужасно вонючее, больничное. Корвалол, кажется. Я лихорадочно соображала где может быть Маша. Просчитывала варианты. Вспоминала все темы, на которые мы с ней говорили.

Вспомнила, как обидела её, наорала, когда скандалила с Иваном. Первый наш скандал при дочери обернулся вот таким горем. В пылу ссоры со своим козлиной я рявкнула на родного ребёнка! Почему я не сдохла в тот момент, не откусила себе язык?

Ни одной зацепки или рациональной мысли не было. То и дело появлялись люди, шушукались, проверяли и перепроверяли углы, заборы, колодцы. Бедного соседа чуть не четвертовали, перевернув у него всё вверх дном.

Приехал Иван. Подлетел ко мне, обнял, сжал мой затылок, утонув пятернёй в моих волосах: