Чтение онлайн

Артур.

Бледный. Несчастный, кажется похудел за один день.

— Анют, надо поговорить, — лепечет.

Я молча прикрываю дверь, но Артур ставит свою ногу в дверной проем и не дает мне этого сделать.

— О, Артур! — всплескивает руками мама, которая оказывается у меня за спиной. — Не можешь без нашей Ани и один день. Аня, ну что ты на пороге стоишь. Иди, налей чаю жениху.

Она делает страшные глаза и я понимаю, насколько она нервничает когда его видит.

Я плетусь на кухню, ставлю чайник и думаю, о том, что в этом мире нет места, где я не чувствую себя пленницей.

Нет, наверное есть, но я не попрошусь ночевать к Михаилу вторую ночь подряд.

Хотя и у него в плену, если б не его предложение, я бы уже спокойно рассталась с Артуром. С другой стороны, Михаил и не предложил ничего особенного, он не угрожал и не пугал.

Он только пообещал выполнить то, что вызвался сделать Артур. А я не могу забрать у родной матери надежду на выздоровление.

Слышу их смех в коридоре, и это меня бесит. Становится душно И тошно. Открываю окно. Вечерний прохладный воздух входит в комнату.

Сбежать бы из окна отсюда. Но через четвертый этаж не слезть.

Артур заходит на кухню, за ним мама, которая начинает меня отчитывать.

— Ну что ты на стол не накрыла, ой хозяйка какая ты! Всему учить тебя надо!

Мама начинает хлопотать у холодильника. Я понимаю, что она достает продукты у самой стенки, почти замороженные. Те, что принес Артур пару дней назад. И она их бережет, чтобы скормить потом ему же.

— Мне ничего не нужно, я не голоден. Я должен поговорить с Аней, — Артур машет рукой. Выглядит совсем плохо. Будто едва стоит на ногах, осунулся, бледный, слабый.

Едва сдерживаюсь, чтобы не закатывать глаза.

— Хорошо, — рычу я.

Ничего он мне не сделает в моем-то доме?

Он заходит в мою комнату, я закрываю дверь и вижу как в коридоре за нами наблюдает обеспокоенная мама.

— Что? — поворачиваюсь я к Артуру.

— Я хотел сказать: извини.

Висок начинает стучать от жуткой боли.

— «Извини»? — я говорю спокойно и тихо, чтобы мама не услышала. — Ты меня собирался изнасиловать, ты орал ужасные вещи, ты наглотался, накололся, я не знаю чем и чуть не умер на моих глазах. И потом: «Извини»?

— Ну что мне сделать? — он пожимает плечами. — Такая у меня проблема. Ты вообще, через две недели, скажешь что должна быть со мной в болезни и здравии и что-то там ещё. Так вот — я в болезни, Ань. Я больной человек.

— Да, ты болен. Артур, — киваю я.

— Ну да, так что то, что я делал под кайфом. Ну оно не считается, Аня.

— Может наоборот? Если ты знаешь, что опасен не только для себя но и для других — нечего принимать это. Знаешь, мы даже с тобой проходили юриспруденцию, вообще-то состояние опьянение не оправдание для преступления, это его утяжеляет.

— Ну что мне сделать, чтоб ты меня простила? — он лениво пожимает плечами.

Меня точно вырвет.

— Перестань принимать. Начни с этого.

— Совсем? — он чуть щуриться.

— Да. А ты сможешь? — вдруг сомневаюсь я.

Если бы он действительно смог, если бы действительно… может, всё можно было бы исправить.

— Я пытался, но…

Нет. Никакой надежды. Так только больнее. Только хуже.

— Ты даже не попытаешься. Снова? Тебя же всё устраивает. То, что не устраивает твоего брата и меня тебе плевать.

— Ань…

— Уходи, пожалуйста.

— Аня! — у него становится снова такой же злой голос как вчера.

Пелена прекрасного принца, которую он пытался напялить, спадает. Передо мной медленно проявляется чудовище.

— Уходи, — повторяю я.

Отхожу к стене, чтобы пропустить его к двери.

Артур уходит громко хлопнув входной дверью и не попрощавшись с мамой.

— Ну а тут что?! — кричит она. — Что ты натворила?

— Я ничего не творила, — говорю я, глядя в потолок.

Слёзы снова начинают бежать по щекам ручьем.

Мама хлопочет рядом.

— Да ты что?! Что ты сделала, Аня?! — кричит она.

Надо хотя бы что-то ей сказать и я говорю, быстрее чем думаю.

— Мама, он изменяет мне с Машей. Давно.

Смотрю на лицо мамы. Боюсь, что она сейчас начнет переживать, что схватится за сердце. Осядет на пол. Уже мысленно готова вызывать "скорую" и тащить все лекарства что лежать в её ящике.

Но она достаточно спокойна.

Качает головой недовольно.

— Ну Маша дает, конечно. Уводить жениха у сестры, это последнее дело. Неправильно это. Но Артур то, в результате, кого выбрал? — спрашивает она.

— Он… — даже не знаю, как выразить. Секунду назад, я думала, что могу сказать ей всю правду, про договор с Михаилом но сейчас, начинают гложить сомнения. — Да он не выбирал никого. Он спит с ней, а жениться хочет на мне.

— Ну, это хорошо! — глубоко вздыхает мама, подходит ближе и касается моего плеча. — Ничего, перемелиться мука будет, ты знаешь. Ты правильно делаешь, мужиков строить надо. В кулаке держать. Пару раз на место поставишь, пусть побегает, цветы принесет, цацки какие-нибудь. Главное не перетрудись. А то реально уйдет. А Машке я пропишу по первое число, — она сжимает руку в кулак и улыбается. Наверное, мне должно полегчать, я должна улыбнуться от этих слов. Но что-то не выходит. — Что мужиков других нет, что-ли?! Пусть себе ищёт среди окружения Артурчика. А то самую легкую добычу схватила. Смешная такая вообще! О семье вообще не думает! Она то легко найдет другого нормального мужика, при бабках при всем, а ты?! О тебе она думала вообще?! Тебе ж повезло немеренно что Артура зацепила. Потом такого не будет.

Она опять машет рукой и идет на кухню, наливать воду из уже подостывшего красного электрического чайника.

Я бессильно плетусь за ней.

"Другого не будет". Проблема же в этом, да? В том, что я больше не смогу найти такого как Артур…

— Мама, он не чашку мою разбил. Он мне изменил. С моей сестрой. Я не хочу за него замуж, — тихо говорю я.

Сил нет совсем, каждое слово дается с болью. Кажется, что дышать больно, воздух стал колючим как кактус и режет мне легкие изнутри.

Хочется как маленькой девочке просто обнять её, укутаться в её тепле и закрыв глаза не думать ни о чем. Как в детстве, каком-то очень раннем, которого, я почти не помню.

Но мама снова качает головой и повышает тон.

— Глупости брось говорить! Ещё одна "умная" нашлась! Артур хороший мальчик. Где ты ещё такого найдешь? Ну ошибся, бывает. Жизнь свою из-за таких глупостей ломать и не думай. Знаешь, как моя мама мне говорила? Любовница это то, куда нужду справаляют. Как унитаз. Вот Машка, наша теперь та дура, блин, куда нужду справляют. Надеюсь, хоть предохраняется. Идиотка!