Чтение онлайн

Начинает неприятно дергать в сердце. Противное подозрение.

Эти взгляды, намёки, его защита от другого. Нет, я себе придумала. Придумала всё. И флирт я тоже придумала.

Господи, какой вообще флирт? На себя посмотри, а потом думай про флирт. Куда ты такому мужчине? Твоя роль в таком обществе "кушать подано" не больше. Приняла вежливость за симпатию.

Дура. А Машка вчера сказала это… Да она не в адеквате была. Нашла кому верить. Так что нет. Не было флирта, а значит думать что я это способ отомстить Артуру — это бред.

Глупость! — И что с ней потом было? — Понятия не имею, — качает Елена головой. — Я просто о том, что Миша в целом чуть обижен на жизнь. Артур тоже, но его не предавали по серъезному. А Мишу предавали. Очень часто. И Артур и невеста, и отец, когда занялся другими делами. И когда со мной сошелся и когда Артура стали больше любить а Миша был так, на вторых ролях. Он озлобился на мир в целом. А Артур — нет. И это хорошо. Но в целом, у него сложный характер, не знаю, как его ты выдерживаешь. — Да нормально, — я машу рукой. — Угу. Ты как из той притчи про трех сестер, да? — Что за притча? — Ну, типа было три сестры, одна курица злая, вторая лентяйка, третья идеальная — трудолюбивая, умная, аккуратная. И вот их судьба развозит по мужикам. Будущим мужьям. Первым дали нормальных мужиков, злой — доброго, ленивой — трудолюбивого. А третьей ну мудака последнего и ещё пьяницу. И она возмущается "какого хера мне такой урод? Моим сестрам нормального а мне вот это?". А судьба ей говорит "А вот он без тебя пропадет!". И вот Артур, из тех, кто без тебя пропадет, даже если прикидывается, что всё нормально. — С чего вы взяли? — я сама удивляюсь своему резкому тону. — С того, что я его знаю. И знаю, что он на грани. Он уже давно за гранью. Но я молчу об этом. Хотя может и зря. Им нужно знать, что он снова сорвался. Может Миша неправ? Может им нужна эта горькая правда? Я не хочу быть героиней притчи. Почему у неё никто не спросил, почему она должна делать что-то чтобы кто-то не пропал?! Почему она должна жертвовать собой ради кого-то, кто в состояний сам себя спасти? Я хочу сама не пропасть! Мы подъезжаем к магазину. Елена подбирает сама мне платье и просит померять. Когда я выхожу из-за ширмы и заглядываю в зеркало я на миг застываю.

Я как-то не увидела какое платье в примерочной а теперь, видя всю картинку не могу оторвать взгляд. Элегантное, длинное вышитое нежным кружевом. Оно простое, но полное тонких линии, аккуратных выточек. Ничего лишнего. И оно прекрасно сидит на мне. — Ну? — улыбается Елена. — Спасибо вам, — киваю я. — У вас чудесный вкус. — Глаз намётан, — она явно довольна собой. Я понимаю, что прямо любуюсь на себя в зеркальном отражений. И улыбаюсь Елене. — А ещё, купим тебе платье для сегодняшней тусни. — Это какой? — не понимаю я. — Миша когда-то давно клуб купил в центре города, поставил админа, получал отчеты. Теперь хочет проверить его. Приглашал меня туда. А тебя разве нет? Вы вроде неплохо общались, Артур говорил. — Нет, не приглашал, — я качаю головой. — Может он знает, что я просто не по клубам. — Значит, будешь по клубам. Давай, не кисни. Она приносит мне несколько платьев, все слишком яркие и короткие, выше колена, из плотной но облегающей ткани. — Я такое не ношу. — Ну а в чем ты пойдешь в клуб? — Ну, мне что-нибудь длинное, однотонное, — я цепляю взглядом черное платье чуть ниже колена. — Вот. Идеально. Лена молчит, но по её взгляду всё видно.

— Ну ладно. ***

Остаток дня проходит легко. Мне впервые за последние дни комфортно с кем-то быть. и это не Миша. Мы успеваем заехать в номер Артура, я кладу в центр комнаты пакет со сваденбым платьем, и отмечаю, как здорово поработал клининг. Всё просто в идеальном состоянии.

Потом мы обедаем с Леной в кафе, и она мне кажется вполне милой, неглупой женщиной. Иногда может ляпнуть какую-то пошлость, но в целом, она беззлобная. А это качество, я считаю, очень важным.

А вечером мы едем в клуб Миши. Добираемся без проишествии и заходим не с центрального входа а со специального, для сотрудников. Мы попадаем на второй этаж, поднимаясь по лестнице, уже на улице.

Это сделано специально чтобы сотрудники, начальство не проходило сквозь шумный и потный танцпол. С каждым шагом я чувствую как усиливается вибрация от музыки. И она врывается в мой мозг, едва Лена открывает дверь.

В клубе темно, но лучи страбоскопа освещают его разными цветами. От этой пестрости начинает рябить в глазах и кружиться голова.

Я вижу танцующих людей с застекленного балкона. Бесцельно наблюдаю за ними.

— Миша где-то тут должен быть, — кричит мне Лена. — Я пойду его поищу.

— Хорошо, — я киваю ей и провожаю взглядом когда она исчезает в толпе.

Мне точно нужно в туалет. Ладно, он тут где-то и должен быть. Я начинаю бродить по второму этажу клуба не встретив ни одного официанта или сотрудника. Нахожу темную дверь и открываю её, оказавшись в коридоре.

Решаю туда зайти и тем самым сбежать от музыки, которая уже начинает стучать мне в голову. Одна из дверей приоткрыта, я думаю, что там может быть кто-то кто подскажет, куда идти и я заглядываю в проем.

То что я вижу, меня поражает.

Это, похоже кабинет Миши.

На кресле боком ко мне сидит сам он. А рядом, держа руки на подлокотниках его кресла нависла моя сестра.

Маша, будто в замедленной съемке тянется губами к Михаилу.

Опять больно. Будто внутри что-то переворачивается и давит на сердце. Я даже пошатываюсь, но истерически боюсь показать им своё присутствие.

Хотя, почему больно? Маша спросила — я разрешила. Разве кто-то виноват в том, что Михаил захотел этого? Что он с ней?

Никто не виноват и это не может быть плохо. Почему мне плохо от этой мысли? Надо просто уйти спокойно.

Она тянется к нему, но Михаил неожиданно, как ленивый кот мягко отодвигает Машу.

— Ты любишь какие-то другие игры? — спрашивает она и становится на колени очень близко к нему, руками касается его ног.

Да, мне точно нужно уходить. Ну нельзя мне здесь оставаться.

Нельзя смотреть на это.

— Маша, простите, но этого не будет, — слышу голос Михаила.

Боже, ну почему не уйти? Ну нельзя же подслушивать или подсматривать.

А я замираю у двери, пытаясь вслушаться в их отдалённые и тихие голоса.

— Почему? — лепечет моя сестра. — У тебя мало времени, мы можем всё сделать очень быстро. Ты мне очень нравишься.

— Я понимаю, Маша. Извините, но, как я сказал… этого не будет. Вы же так хотели пойти к осветителям, это вообще в другом месте. Идите туда, я дал распоряжение. Вас везде пропустят.

Он такой спокойный. Сложно быть спокойным, я думаю, когда перед тобой в очень недвусмысленной позе, девушка, которая явно собирается сделать нечто очень интимное.

Но Миша будто смеётся над ней.

— Почему ты меня посылаешь? — её голос становится жёстким.

— Какая разница? Я просто не хочу. Ни секса сейчас. Ни тем более, с тобой, Маша. Уходи, пожалуйста.

— Ты что, не мужик? У тебя не стоит? — спрашивает она резко поднявшись.

— Извини, если я тебя обидел. Ты можешь идти, — он повторяет это и с каждым разом, его голос становится злее. Но Маша будто этого не чувствует. Она всегда такая.

Всегда лезет на рожон, не чувствует границ. Зато я их всегда чувствую. И поэтому я всегда её выручала, но сейчас просто не могу.

— Нет, просто объясни, это как вообще? Знаешь, сколько раз мужики мне предлагали денег, шмоток чего угодно, чтобы я просто с ними погуляла, рядом побыла? Я тут перед тобой должна чем распластаться, чтоб у тебя соизволил встать? У тебя что, таблеток нет, если не стоит? Или ты вообще не по бабам?! Я не понимаю!

Маша кричит, голос дрожит, я чуть отстраняюсь от двери, теперь их слышно очень хорошо. А Маша так крутит головой в какой-то истерике, и я боюсь попасться ей на глаза. — Конечно, любой, кто не хочет тебя, импотент, Маша. Договорились. Можешь идти, — слышу в его голосе улыбку, но она обманчива. — Разводить меня на секс, под благовидным предлогом это было очень тупо. Мне не семнадцать лет.