Чтение онлайн

– Мама?
– снова проснулся Дракон. Он шокирован, обижен и злится.

– Ну а что? Эта женщина отдаст свою молодую жизнь ради продолжения твоего рода. Ты ей в награду даришь слезы и позор перед людьми. И что это такое? Уж прости, но мать моего внука достойна счастливых моментов, любви и романтики и того наслаждения, что даровано нам богами. А Эдгар тот, кто может исполнить любую женскую мечту. Я сама, не вкушала его, ну ты понимаешь. Но отзывы о нем просто великолепные, - она пьет чай, чуть прихлебывая и внимательно следит за тем, как меняются эмоции на моем лице.

– Мама. Ты… ты наняла… Ещё раз. Ты. Наняла. Парня. Чтобы он соблазнил мою жену? Мама?!

Она будто не чувствует вины, только плечами пожимает.

– А что?

– Ты с ума сошла? Или это хитрость такая, очередная? Тебе нужно меня вывести. Вывести на ревность? Да? Чтобы я полюбил Селену. Ведь так? Ты не признаешься ведь.

Хотя зная её, она могла действительно направить его с таким заданием. Она будет интриговать и никому полностью не расскажет своей игры. Боги, за что мне такая мать досталась?

– Окорочок просто великолепен, сын, ты зря не ешь. Остынет.

– Отзови его. Немедля!
– рычу я.

– И не подумаю. Он исполняет свою роль. И видимо, делает это хорошо, раз ты так злишься и засуетился с книгой Дракона. Неужто понял, что не сможешь отказаться от Селены? Что не сможешь жить без неё, когда она родит тебе ребёнка. Если Эдгар это сделал за день, я ему ещё золота дам в награду.

Я резко встаю. Нет. Такого я не позволю.

– Мама, я его казню, и его кровь будет на твоих руках.

– Во-первых на твоих, что за глупые манипуляции, Райлан? Во-вторых. У меня есть право вето на любой твой приказ. Забыл? Я ни разу им не пользовалась, поэтому никто и не поспорит с моим правом на отмену казни. Об этом знают все. И Эдгару я тоже напомнила.

– Поэтому он и не боится, - понимаю я.
– Хитро.

– Ну, я думаю, он побаивается, конечно. Но не смертельно.

– Твои интриги мне уже в горле засели. Если ты сама его не отзовешь, я сделаю так, что твоя пешка пожалеет о том, что с тобой знакома. А Селену я верну. И я… я сделаю, всё, чтобы она не пострадала. Отдай книгу Дракона дочери Мейера, если уж заботишься о здоровье невестки.

– А если там ничего нет? С чего там вообще может быть что-то против проклятья?

– Посмотрим что там есть. Альтернатива - это ведьмы.

– Ну ты же к ним не пойдёшь...

Она продолжает есть и ловит мой взгляд. Её лицо меняется.

– Ты понимаешь, что не можешь к ним обращаться? Это нарушение законов, высших, всех. Ты понимаешь, что твой Дракон может погибнуть, если ты позволишь ведьмам…

– Мама, поэтому мне нужно найти решение на страницах этой книги. Помоги мне. Я прошу только об этом.

– Это рискованно, слишком, Райлан, - продолжает она.
– Я люблю Селену, она милейшее дитя из тех, кого я видела. Но стоит ли она такого риска, Райлан? Стоит ли?

Не знаю, что ответить. Киваю. И ухожу.

Доезжаю до дома, гляжу лениво на большие часы на центральной площади. Уже двенадцать дня. Изара и Марго скоро вернутся. Хорошо. Будет время побыть одному.

Но нет. У своих раскрытых ворот я вижу Марго. Что-то не то.

Изары рядом нет. Не вижу её ножек, но когда Марго оборачивается ко мне, я понимаю, что Изара здесь. Просто на руках Марго.

Висит бледной безжизненной куклой пока Марго истерически зовет на помощь.

***** - Что случилось!
– я в один миг перехватываю малышку. Дышит. Дышит, Боги. Она дышит.
– Что случилось, Марго?!

– Я не знаю, я не знаю, - она в истерике качает головой будто болванчик. Оглядываюсь на звук шагов. Селена. В домашнем платье, со слезами застывшими в глазах.

– Она жива, сейчас лекарь ей поможет, - говорю я ей и вижу, как Селена выдыхает.

Вношу малышку в гостиную, кладу на диван. Её кожа горячая, ситцевое платье всё мокрое от пота. Так не хочется отходить, так хочется забрать всю её боль себе. Но я с трудом уступаю место лекарю, который сразу же, открывает какие-то инструменты и начинает слушать сердце моей дочки.

– Тепловой удар возможен, но солнце ещё не в зените. Было бы странно. Более похоже на отравление, хотя может и аллергия, - быстро шепчет он.
– Что она ела?

– С утра как всегда кашу, ягоды что вы доставили, - начинает рапортовать Селена дрожащим голосом. Мне нужно её обнять, успокоить, согреть, но я не могу это сделать при Марго. Да и сейчас, после вчерашнего она может воспринять это неправильно. Пошло. Совсем не ко времени. Поэтому я сдерживаюсь.

Доктор качает головой и прерывает её.

– Нет это давно, что она ела перед тем, как ей стало плохо?

Это знает только Марго. Селена замолкает и будто с болью поворачивает голову к Марго.

– Ну я не знаю, люди её постоянно чем-то угощали, - пожимает та плечами.

– То есть?
– слышу я собственный голос.

– Ну, люди ей постоянно давали какую-то еду...

– И ты разрешила?
– я смотрю ей в глаза. Ладони сжимаются в кулаки. Был бы это мужчина, уже был бы наказан. Но это женщина, ещё и моя любовница.
– Марго, ты разрешила ей есть что попало из рук чужих людей? Её могли отравить, в том числе та, кого она должна была узнать. Её могли отравить просто так! Ей могли дать то, на что у неё аллергия. Марго!

– Ну она сказала, что Селена ей ничего не разрешает есть сразу. И я подумала, что я буду для неё лучшей подружкой, если позволю нарушить запрет мамы. Ну, я не знала!

– Марго, иди за мной, - говорю я, и та, поникнув, плетется в мой кабинет. Селена будто бы не обращает на нас внимания, стоит на месте приложив ладони друг к другу и лицу и смотрит не мигая на дочь и лекаря.

Я завожу Марго в кабинет. Закрываю за собой дверь. Даже смотреть на неё не могу. Задушить готов. К счастью, Дракон снова не выходит. Иначе он бы её сжёг заживо, я бы сам её сжёг сейчас.
– Ты понимаешь, вообще, что ты натворила?
– говорю я, глядя в дверь.

– Я хотела быть лучше Селены, - начинает она.
– Я хотела занять её место в душе девочки. Чтобы она меня вспоминала. Чтобы потом, когда Селена умрет, девочка легко бы приняла меня как маму.

– Заткнись!
– я резко поворачиваюсь.
– Ты не мать ей, и никогда не будешь. Ты безответственна. И то, что твоя утроба мертва это лучшее что выделяет тебя из других женщин. Не хочу волноваться за их жизни.

– Ты злишься, я понимаю. Но не надо говорить того, о чем можешь жалеть, - качает она головой.