Чтение онлайн

— Лара, — шепчу я, чувствуя, как внутри начинает зарождаться неуверенное, но тёплое чувство надежды, — ты, может, и права.

— Не может, а точно права! — ухмыляется она. — Давай, Ритка, за тебя. За то, чтобы ты, наконец, поверила в своё счастье.

Мы чокаемся бокалами, и я вдруг ловлю себя на мысли, что Лара, как обычно, знает, что говорит.

Эта неделя проходит как в тумане. На работе механически выполняю свои обязанности: улыбаюсь пациентам, шучу с коллегами, но всё это кажется каким-то ненастоящим. Мысли о Роме и его сыне не отпускают, как бы я ни старалась отвлечься.

Каждый вечер мы видимся. Рома всегда находит повод встретить меня у клиники или заглянуть на чашку кофе в ближайшее кафе. Его улыбка, уверенный взгляд, нежные прикосновения — всё это должно бы успокаивать, но внутри всё равно клокочет беспокойство.

Он целует меня перед расставанием. Эти мгновения будто останавливают время. С ним я забываю обо всём: о сомнениях, страхах, прошлом. Но стоит ему уйти, я снова остаюсь один на один со своими мыслями.

Снова и снова задаю себе вопросы: как я смогу вписаться в их жизнь? Смогу ли найти общий язык с его сыном? Или я всё испорчу ещё до того, как что-то начнётся?

В пятницу Рома ждёт меня у выхода из клиники.

— Рит, в субботу я жду тебя у себя, — говорит он спокойно, но взгляд его настойчивый. — Рус тоже будет. Думаю, вам пора познакомиться.

Я замолкаю, пытаясь собрать разбегающиеся мысли.

— Хорошо, — наконец отвечаю, едва слышно.

Он улыбается, проводит рукой по моей щеке и уходит. Я стою, ощущая его тепло, но в голове всё смешивается. Суббота так близко, и я чувствую, как страх переплетается с ожиданием.

27

Рита

Смотрю на себя в зеркало перед выходом. Светло-синие джинсы сидят удобно, бирюзовая кофта с рукавами “летучая мышь” слегка обнимает плечи. Вроде бы всё просто, но вместе выглядит неплохо. Решила не перегружать образ — немного туши, гигиеническая помада. Естественность и дружелюбие. Да, это мой план на сегодня.

Пробую улыбнуться самой себе. Получается нервно, натянуто. Ну и пусть, лучше так, чем совсем не улыбаться. Главное, что я вообще могу это сделать, потому что внутри всё будто сжалось в тугой комок. Сердце бьётся быстрее, чем должно.

— Давай, Рита, — говорю своему отражению. — Это всего лишь знакомство. Просто будь собой.

Но страх не уходит. Пальцы дрожат, когда я надеваю куртку. Смешно, что я волнуюсь так, будто меня ждут на экзамен всей жизни. А ведь Рома не раз показывал, что готов меня поддержать. Почему же этот страх сильнее всяких слов?

Глубокий вдох. Всё будет хорошо. Так или иначе, это шаг вперёд. И я его сделаю.

Рома встречает меня на пороге с широкой улыбкой. Его тёплые руки на моей талии сразу немного успокаивают. Он целует меня в лоб, и я выдыхаю.

— Всё будет отлично, Рит, — шепчет он. — Рус нормально настроен, я рассказывал ему о тебе, не переживай.

В доме пахнет чем-то очень вкусным. Запах чеснока, сыра и свежего хлеба смешивается с лёгкими нотками лимона. На кухне уже суетится Рус. Пятнадцатилетний парень высокий и худощавый, но с крепкими плечами. Волосы растрёпаны, взгляд цепкий и открытый.

— Привет! — говорит он, увидев меня. — Ты, значит, та самая Рита?

— Ну да, — отвечаю с улыбкой.

— Понял. Та самая, которая заставляет моего батю улыбаться, как дурака, каждую минуту.

Рома фыркает, а я смущённо улыбаюсь.

— Рус! — строго, но с теплотой предупреждает Рома.

— Ладно-ладно, пап, я понял. Ужин почти готов, между прочим. Ты обещал карбонару, а я рулетики замутил.

— Рулетики? — переспрашиваю, заинтересованно глядя на него.

— С лососем, сливочным сыром и зеленью, — отвечает Рус, явно гордясь собой.

— Звучит вкусно!

— Увидишь, — подмигивает он, быстро проскальзывая мимо нас с тарелкой.

Рома, ловко орудуя вилками, раскладывает на тарелки карбонару. Она выглядит так, как будто её приготовил шеф-повар: кремовая, с хрустящими кусочками бекона и щедрой горстью сыра пармезан сверху. Рус приносит рулетики, аккуратно разложенные на большом блюде.

— Так, давай договоримся, — заявляет он, усаживаясь напротив меня. — Если тебе не понравится, не притворяйся. Я переживу.

— Договорилсь.

Рома рассказывает о своём дне, Рус шутит на тему его «престарелости» и любви к строгим правилам. Я смеюсь несмотря на первоначальную нервозность. Рулетики действительно вкусные — свежие, с лёгкой солёной ноткой лосося и кремовой текстурой сыра.

— Это правда очень вкусно, Рус. Ты молодец, — говорю, стараясь быть искренней.

— Да я знаю, — самодовольно отвечает он, но видно, что ему приятно.

Карбонара тоже превосходна. Невольно ловлю себя на мысли, что этот вечер становится уютным и почти домашним.

— Рита, а ты готовишь? — спрашивает Рус, поднимая на меня любопытный взгляд.

— Ну, пытаюсь, — отвечаю честно. — Но до вас мне далеко.

— Ладно, учту. Значит, ты больше по другому фронту. Папа говорил, что ты классная.

Я чувствую, как щёки начинают гореть.

— Рус, а чем ты увлекаешься?

Он поднимает взгляд от тарелки и делает вид, что задумался, хотя улыбка выдаёт, что он ждал этого вопроса.

— Ну, если коротко, я гений.

— Ох, скромность — твоё второе имя, да? — смеюсь я, а Рома качает головой.

— Ладно, ладно, — Рус притворно вздыхает. — Серьёзно, я увлекаюсь музыкой. Гитарой, если точнее.

— Правда? Это здорово! Как давно играешь?

— Года два. Сам учился, по видео в интернете. Ну, батя, конечно, сначала орал, что я невыносимо бренчу, но потом смирился, когда понял, что я не брошу.

— Это точно, — вставляет Рома. — Сначала я думал, что нас соседи из дома выселят, но теперь он играет так, что я даже горжусь.

— А ты один играешь?

— На днях познакомился с ребятами, они как раз ищут гитариста в свою группу. Пока просто репетируем вместе, но, может, скоро что-нибудь запишем.

— Это круто! А какой стиль играете?

— В основном рок, — отвечает Рус, глядя на меня с таким энтузиазмом, что я невольно улыбаюсь. — Но я хочу попробовать что-то своё. У меня уже есть пара идей для песен.

— Здорово, что ты так увлечён! Ты молодец, что не побоялся попробовать. Я тоже люблю рок.

— Да, не побоялся, — хмыкает он. — Хотя батя всё ещё отказывается петь мои песни, а мог бы стать нашей изюминкой.