Чтение онлайн

— Привет, — отвечаю тихо.

— Привет, подруга. Что случилось? Я тебе уже который раз за день звоню, — в её голосе звучит привычное смешливое удивление, но я молчу, и она тут же меняется. — Рит, где ты?

— В парке… Просто… гуляю.

— А ну марш ко мне, сейчас же! — перебивает она, не оставляя мне шансов на отговорки.

Собираюсь нехотя, будто силы уходят вместе с каждым шагом. У двери Лары меня встречает запах ванили и её осуждающе-любящий взгляд.

— Давай рассказывай, что случилось, — протягивает кружку чая и тянет к дивану.

Я начинаю с того, что Ира приехала, что Рома… до сих пор женат. Всё, что накопилось, выливается на неё, а она слушает, кивает, иногда вставляет резкие комментарии.

— Да пошла она… — в какой-то момент заявляет Лара. — Ты, главное, себя не накручивай. Если мужик пять лет был один и вот сейчас, с тобой, светится как лампочка, то уж точно не из-за её появления всё изменится. Но знаешь что? Давай ты сейчас поспишь, отдохнёшь. А потом мы подумаем, как с этим быть.

Она укладывает меня в своей комнате, накрывает тёплым одеялом и гладит по голове. Я засыпаю с её словами на повторе: "Ты справишься. У тебя всё получится."

Утро на работе, как всегда, начинается с рутинных обходов. Но вместо привычной усталости я ловлю себя на странном автоматизме движений. Всё делаю, как обычно, но мысли блуждают где-то далеко.

Постучав в очередную дверь, вхожу в кабинет осмотра. За столом сидит Пётр Георгиевич, мой давний пациент. Ему пятьдесят, но выглядит он лет на сорок пять: крепкий, импозантный, с выправкой, словно готовится на сцену.

— Маргарита Евгеньевна, рад вас видеть, — тепло улыбается он, легко поднимаясь с кресла.

— Доброе утро, Пётр Георгиевич. Как ваша нога? — спрашиваю, занимая место напротив.

— А нога-то у меня теперь как новая. Если бы не вы, так и хромал бы. Я тут уже всё своим друзьям рассказываю, что вы врач от Бога, — отвечает он с улыбкой, слегка приподнимая штанину, чтобы показать аккуратный шов.

— Это не только моя заслуга. Вы сами отлично справились с реабилитацией, — отвечаю, вглядываясь в его бумаги.

Пётр Георгиевич всматривается в меня внимательным взглядом и вдруг прищуривается.

— А что это вы сегодня такая грустная, Маргарита Евгеньевна? У вас ведь всегда улыбка такая, что хоть в кино снимай. А тут… будто весну украли.

Я невольно улыбаюсь его прямоте.

— Просто немного не выспалась, — коротко отвечаю, не желая вдаваться в подробности.

— Не поверю! У вас глаза как у человека, который чем-то расстроен, — наклоняется он вперёд, словно пытаясь разгадать меня. — Ну, если что, вы мне говорите. Я человек надёжный, умею слушать.

— Спасибо, Пётр Георгиевич, — отвечаю с тёплой улыбкой, ставя подпись в его карте.

Он откидывается на спинку стула и вдруг спрашивает:

— Маргарита Евгеньевна, а вы случайно на кофе не соглашаетесь с благодарными пациентами?

Я слегка улыбаюсь.

— Я думаю, вы справитесь с кофе и без меня, Пётр Георгиевич, — шучу в ответ, стараясь свернуть разговор.

— Да это не про кофе, это про компанию, — театрально вздыхает он, поднимаясь с кресла. — Ладно, ваша профессиональная строгость меня победила. Но помните, доктор, ваша улыбка лечит не хуже ножа хирурга.

Я благодарю его за комплимент, и он провожает меня до двери. Когда она закрывается, внутри становится чуть теплее.

Возвращаюсь в ординаторскую с лёгкой улыбкой, словно этот диалог подарил мне частичку сил. Но на пороге меня останавливает фигура Ромы. Он выглядит напряжённым, взгляд словно пронизывает насквозь.

— Рит, — начинает он с того, что сразу перехватывает инициативу. — Нам нужно поговорить. Сейчас. Пожалуйста.

Я смотрю на него, и всё, что копилось внутри, вновь поднимается комом. Но одно я понимаю точно — избежать этого разговора не получится.

31

Рита

— Хорошо. Давай. Куда пойдём?

— У меня в кабинете никто не потревожит.

Рома бросает на меня встревоженный взгляд и направляется к кабинету. У двери оборачивается, кивая, приглашая жестом зайти. Колеблюсь пару секунд, но потом делаю шаг вперёд. Он тут же закрывает дверь на замок.

— Может, не стоило? — спрашиваю тихо, скрестив руки на груди.

— Слишком много лишних ушей, — он нервно проводит рукой по волосам. — Ты же знаешь местных сплетников. А с нашим главврачом лучше вообще не сталкиваться в таких ситуациях.

— Разве сам факт, что мы тут заперлись, уже не подозрителен? — парирую, чувствуя, как напряжение внутри растёт.

Рома подходит ближе, пытается поймать мой взгляд.

— Рит, я понимаю, что ты боишься услышать от меня что-то плохое. И правда, хорошего я могу сейчас сказать мало.

Я задерживаю дыхание, чтобы не дать эмоциям взять верх. Вот и всё, да? Конец.

— Говори, — выдавливаю из себя, хоть голос слегка дрожит.

— У Иры апластическая анемия. Нужна пересадка костного мозга. Пока ищут донора и во время лечения она попросила поддержать её.

Я резко поднимаю голову, взгляд сталкивается с ним.

— Как поддержать? — мои слова звучат почти шёпотом, но в них слышится тревога.

— Она пока поживёт с нами, — отвечает он, избегая смотреть в глаза.

— Вот только не надо меня за дуру держать, — голос срывается. — Как бы там ни было, она твоя жена.

— Рита! — он делает шаг ближе, но я резко отступаю.

— Нет, не перебивай. Ты знал, что она приедет?

— Нет! — Рома вскидывает руки. — Узнал в тот момент, как ты. Она просто появилась. И я не знал, что делать.

— И теперь ты решил, что лучшая идея — позволить ей жить у вас? — не могу сдержать сарказма, который сочится сквозь каждое слово.

— Она больна, Рит. У неё мало шансов без лечения, и если она подхватит какую-нибудь инфекцию, всё станет ещё хуже. А у неё никого больше нет.

— У неё есть ты. И ты это прекрасно знаешь.

Он вздыхает тяжело, будто от каждого слова зависит его жизнь.

— Рита, это не про нас. Это про неё и Руса.

— Что значит "не про нас"? — я делаю шаг вперёд, будто хочу заставить его почувствовать то, что чувствую я. — Ты понимаешь, каково это для меня? Я и так живу с осознанием, что ты всё ещё женат. А теперь твоя жена будет жить у вас?