Чтение онлайн

— Антон, очень больно?

— Уже нет, — отвечает нахмурившись.

— Пойдём, тебе нужен покой.

Он нехотя следует за мной, и мы вместе устраиваемся на его кровати. Я бездумно щёлкаю каналы, ощущая на себе его пристальный взгляд. Через какое-то время его рука скользит по моей щеке, опускается к шее и убирает волосы в сторону, отчего по моему телу бегут приятные мурашки.

— Мы ещё даже не выбрали фильм…

От его нежного поцелуя в шею теряю нить разговора. Видя такую реакцию, он продолжает свои лёгкие поцелуи, заставляя меня забыть обо всём, кроме него. Поворачиваюсь к нему и целую его со всей страстью и нежностью. Внутри зарождается приятное томление, которое заставляет желать большего.

— Антон…

— Если ты еще хоть слово скажешь про то, что мне нужен покой…

Молчу. Протягиваю к нему руку и провожу по его рельефной груди, обтянутой футболкой, отчего он резко втягивает воздух и снова притягивает меня к себе, для поцелуя. Я упиваюсь им, я наслаждаюсь им. Не знаю, откуда у меня такая сумасшедшая реакция на него.

Он вдруг прерывается и смотрит мне прямо в глаза.

— Я люблю тебя, Полина, слышишь?

Я тону в его глазах. Тону в той нежности, искренности и страсти, что сейчас безумным океаном плещется в них. Меня накрывает эта волна эмоций, и я не могу сдержать слёз, которые непроизвольно скатились по щеке.

— Что-то не так? — взволнованно спрашивает он.

— И я люблю тебя, — выдыхаю ему в губы, даря в этом поцелуе всё то тепло, которое появилось во мне после его признания.

Его руки медленно скользят по моему телу, отчего я не сдерживаю стон наслаждения и помогаю ему избавиться от одежды. Затем медленно снимаю одежду себя, ощущая, как его взгляд ласкает меня. И, наконец, решаю взять инициативу в свои руки.

Сажусь на него сверху и смотрю в его глаза, наблюдая, как они постепенно затуманиваются страстью. Из его губ вырывается учащённое дыхание, что придаёт мне уверенности. Но в то же время вздрагиваю, когда его руки касаются моей поясницы и вдавливают меня в него, заставляя ощутить всю силу его желания.

Всхлипываю от нарастающего возбуждения, но мы никуда не торопимся, наслаждаясь лёгкими прикосновениями друг к другу. Моё дыхание становится прерывистым, чувства натянуты до предела, когда он слегка подталкивает меня, и я начинаю медленно двигаться. Постепенно наращивая темп, меня буквально затапливает волной удовольствия. Окунаюсь в страсть и безумие, позволяя себе с ним быть просто самой собой.

Антон тяжело дышит, и с его губ срывается стон. Глядя на него, мне кажется, что я теряю связь с реальностью и громко вскрикиваю от интенсивности нахлынувших ощущений. Он притягивает меня к себе и крепко держит до тех пор, пока меня потряхивает от наслаждения. Ещё какое-то время мы лежали вот так, в обнимку, наслаждаясь друг другом. А потом меня сморил сон.

Проснуться в объятиях любимого человека, это ещё один из вариантов моего наслаждения. Рассматривая каждую чёрточку на его лице, не сдерживаюсь и провожу пальчиками по его губам. В ответ на это действие его губы расплываются в улыбке.

— Моя нежная девочка… — говорит он, не открывая глаз.

Улыбаюсь ему в ответ, зная, что он чувствует мою улыбку.

Мне не хотелось вставать и лишаться его тепла. С трудом поднявшись из постели, я направилась в душ. Когда я выключила воду, неожиданно услышала громкий голос Антона. Укутавшись в полотенце, приоткрыла дверь, чтобы узнать в чем дело. Он с кем-то говорил по телефону на повышенных тонах.

— Валь, ты серьезно спрашиваешь у меня спал я с ней или нет? Ну, конечно, спал.

Далее последовала тишина, видимо он слушал ответ звонившего.

— Так если она согласна, почему бы и нет. Это будет приятным бонусом.

От непонимания услышанного меня бросило в дрожь… С кем и о чем он сейчас говорит? Чтобы прояснить ситуацию, резко открываю дверь и выхожу к нему.

Антон, увидев меня, делает знак, чтобы я молчала. А я и так не знаю, что сказать. И как сейчас вообще себя с ним вести.

— Хорошо, я тебя услышал. Держи меня в курсе, — он убрал телефон и пошёл в мою сторону, с хищным блеском в глазах. — Моя девочка…

Выставляю руку вперёд, чтобы не подпустить его к себе.

— Что такое? — он внимательно смотрит на меня.

— Как ты можешь обсуждать это по телефону, а потом…

— А что я такого обсуждал, Полина? Да, я спал с Натальей, и ты прекрасно это знала. Так что тебя вдруг удивляет?

— С Натальей? — недоумённо спрашиваю у него.

— Тебе рассказать обо всех, кто был у меня до тебя? — как-то резко спрашивает он.

Отрицательно мотаю головой.

— Тогда что? Валентин сказал, что они нашли пару грешков, благодаря которым можно заставить Наталью начать сотрудничать с нами.

— Валентин? — чувствую себя какой-то глупой куклой.

— Ну да, мой друг, Валентин. Они забрали её к себе, в следственный комитет, на допрос. Он предложил с её помощью получить доказательства того, что Страда тебе изменяет. Но ему нужно было знать все обстоятельства нашего с ней, так сказать, общения, — он нахмурился, а потом посмотрел мне прямо в глаза. — А ты о чём подумала?

— Я… — мне вдруг стало нечем дышать, и я пожалела о том, что вообще решила открыть эту дурацкую дверь. — Я думала, ты…

— Ну! — поторопил меня он.

— Я решила, что ты обсуждаешь нас с тобой…

— Что?!

— А что я могла подумать, услышав такое? — вдруг вспылила я.

— Ну уж явно не то, что я могу себе позволить вот так говорить о наших с тобой отношениях, — он с какой-то дикой злостью смотрел на меня, отчего я непроизвольно сдвинулась назад, упираясь в эту злосчастную дверь. — Почему ты сомневаешься во мне? Ты бы ни за что не услышала от меня то, что я тебе люблю, если бы всё было иначе. Я ещё тогда, в наш самый первый раз, сказал тебе, что больше не отпущу тебя. Но ты с завидным упорством продолжаешь сомневаться во мне!

Он подошёл ближе, упираясь руками по обе стороны от меня.

— Антон, я не сомневаюсь…

— А что же ты делаешь? — он вдруг резко ударил кулаком в дверь и отошёл от меня в противоположный конец комнаты. — Ты сделала вывод по вырванной из контекста фразе и всё для себя решила!

Я вздрогнула от удара, но почему-то совершенно не испугалась его. Где-то внутри я точно знала, что он никогда не позволит себе ударить меня.

— Просто это прозвучало так двусмысленно, что я…

— Полина, я боюсь, что сейчас могу наговорить тебе слишком много лишнего. Платье тебе скоро привезут. Машина будет в семь, — и он вышел из комнаты, оставляя меня одну.

Медленно оседаю на пол. Внутри всё горит, болит и плавиться. А ведь он прав, я не слышала весь его разговор. И, кажется, про Валентина тогда в клинике говорил Дмитрий, когда они обсуждали найденный на мотоцикле отслеживающий положение маяк. Против воли изнутри вырвался первый всхлип.

Нужно пойти за ним. Я хотела подняться, но рыдания душили, мешая сделать полноценный вздох. Мне казалось, я выла, словно раненая волчица. Я была так счастлива с ним, а сегодня своими же действиями это счастье едва не разрушила. Не знаю, сколько в итоге я пролежала так на полу, пока не услышала стук в дверь.