Измена. (Не) чужой ребенок
Шрифт:
Черт!
Она ехала сюда с Сашкой. Пообедать!
Если бы не эта дрянь, я бы сейчас держал на руках своего сына, обнимал свою жену.
Внутри все сжимается в комок и обрывается.
Я понимаю, какимменя Маша сейчас видит.
Я понимаю, чтоона сейчас думает.
Но нет! Без объяснений я тебя сейчас не отпущу!
– Прости, я вижу, ты занят… – лепечет жена.
Нет! Маша!
– Марусь! О чем ты? Для тебя – никогда.
– Ну, – она грустно усмехается, – твоя секретарь меня не пустила, – отворачивается.
Что? Как?! У всех моих помощников есть циркуляр с вип-персонами, и Маша там первая в списке.
– Этот вопрос я решу чуть позже, – бросаю убийственный взгляд на тупую соску, которую еще до командировки собирался уволить.
– Егор, – в приемную пружинящим шагом заходит Мишка Ермолин, мой исполнительный. – Австрийцы!
Правая рука и левая мозговая доля моей компании обводит кабинет недоуменным взглядом.
– У вас все в порядке?
– Да! – быстро кивает Маша и натянуто улыбается. – Да! Извините! Мы побежали! Работайте! – поворачивается ко мне. – Дома увидимся!
– Маша! – пытаюсь ее удержать. – Подожди меня! – киваю на свой кабинет.
– Егор, – она нежно берет меня за руку, – ты зря волнуешься! Пообедаем дома, – улыбается лучезарно, но я вижу ее глаза. Бескрайнюю боль в ее взгляде. – Приезжай пораньше!
– Ну у нас вообще сегодня только эти переговоры, – басит Ермолин. – В Красноярске работали сорок восемь часов без перерыва на сон. К женам под бочок хочется, – хохмит мой друг, видя, что надо чуть-чуть разрядить обстановку.
Я подхожу вплотную к моей Марусеньке, беру ее лицо в ладони.
– Маш.
– Егор, – она настойчиво отводит мои руки, – я буду ждать тебя дома.
03.03
Маша
Эта девица… Красивая, холеная…
Как она на меня посмотрела!!!
Как хотел оправдаться Егор…
Но это лишнее. Я получила ответы на все свои вопросы.
Мне больше нет места в его жизни.
Секретарша, которая смотрит на меня с издевкой, выбегающие из кабинета мужа перевозбужденные женщины.
А сам он регулярно ночует в городе и даже не звонит напрямую.
Все.
Это все.
Сашка вдруг начинает квакать, и его всхлипывания переходят в плач.
– Подожди, мой маленький, сейчас!
Останавливаюсь на первом этаже, сажусь в какую-то кафешку, в которой умопомрачительно пахнет выпечкой, достаю из термосумки бутылочку со смесью…
– Вот, держи!
Беру малыша на руки, ладонью проверяю подгузник.
– Кушай, Санечка, – воркую с крохой, стараясь говорить спокойно. – Сейчас покушаешь, поедем домой, погуляем…
Мальчик размеренно сосет, а я вздыхаю, оглядываюсь по сторонам.
Ой! Гошка! Явно кого-то ищет. В руках рация, отдает приказания.
Неужели меня?
На миг внутри загорается надежда, смешанная с обидой.
Неужели Егор не хочет меня отпускать?!
Он так настойчиво просил, чтобы я дождалась его. Хотел что-то объяснить.
И тут СБшник ловит мой взгляд, приветливо кивает и идет дальше.
Все обрывается внутри.
Нет. Не меня.
Я себе все придумала.
Мой муж ищет другую сбежавшую девицу.
Ту… Яркую, страстную… Ту, из-за которой у него так блестели глаза…
Егор
Я теперь знаю, что такое выжженная пустыня.
Это то, что внутри у меня. И у моей жены. Из-за моих поступков. Из-за необдуманных действий. Из-за игры на повышение.
Я рискнул. Захотел сыграть по-крупному и рискнул.
И все потерял.
Машенька убегает из приемной, а я замираю и боюсь пошевелиться.
Мой мир рухнул и накрыл меня обломками.
Больше ничего нет.
Ничего больше не важно.
Ничего больше не нужно.
– Шеф… – тихо окликает меня Гоха. – Чего вызывал?
Вдох-выдох.
Отмираю.
Нет.
Нельзя себя жалеть.
Заварил кашу – разгребай.
А то эта дрянь еще к Маруське полезет.
Я просто обязан оградить ее от этого!
– Гох, отсюда только что вылетела девица…
– Брюнеточка? – Гошка рисует на уровне груди полусферы.
– Она, – киваю, поморщившись. – Пробить по камерам, куда делась. Найти. Доставить ко мне. Потом скажу, что дальше.
СБшник с готовностью кивает и растворяется в коридоре.
Я оборачиваюсь к секретарше.
– Алина, – произношу тоном, не предвещающим ничего хорошего.
– Да, Егор Григорьевич? – сейчас она не тянет на коварную соблазнительницу, сейчас она скорее первоклашка, не выучившая урок. Глаза широко распахнуты, губы дрожат.
– Алина, вы не пустили ко мне мою ЖЕНУ, – выделяю последнее слово, чтобы поняла. Чтобы осознала, дура такая…
– Но, Егор Григорьевич, разве ваша жена не… – она в панике, удивленно крутит головой, несмотря на то, что все женщины уже ушли. – Эта дама, – машет на мой кабинет, – представилась вашей супругой…
– Что, прямым текстом? – стискиваю зубы.
– Нет, – Алина краснеет, – она сказала, что…
С меня достаточно. Регина – сволочь, но это не отменяет того, что Алина – дура. Убрать обеих из моей жизни.
– Алина, я не готов выслушивать ваши оправдания, – еле сдерживаюсь. – Знать в лицо важных посетителей – ваша обязанность.
– Да… Но… Эта женщина, – Алина взмахивает рукой в сторону двери. – Она совсем не выглядела как… И вы там, – теперь взмах в сторону кабинета.
– Это моя ЖЕНА! – ору на нее, я уже не в силах сдержаться. – Мария Сергеевна моя жена! – повторяю с нажимом.
Что?!
Что ты себе позволила?
Решила, что я там с любовницей и дала это понять моей Маруське?!