Чтение онлайн

Просто убью этим мою малышку.

То, насколько я был сам себе противен, не передать словами.

Но еще противнее было встречаться с этой дрянью.

Помню тот день, когда я вскрывал последний конверт с тестами.

При ней.

Я уже знал, что в нем.

Это был уже третий анализ.

– Тест положительный, – я бросил бумаги на стол, не добавляя больше не слова.

Она расплылась в омерзительной улыбке.

– На аборт идти уже поздно, – положила ладонь на свой живот, – он уже шевелится!

Меня передернуло.

Ребенок, конечно, ни в чем не виноват. Но мерзко! До чего же мерзко!

И как я мог?

Уж не знаю, что она увидела на моем лице, но она вдруг состроила из себя скромницу и протянула:

– Я умею быть хорошей девочкой! Поверь, я всем в твоем окружении понравлюсь!

– Что?!

Меня чуть не вывернуло от осознания ее планов.

– Ты хочешь быть Полянской?

– А что? – она почти оскорбилась. – Ты, – указала на меня, – Полянский. Он, – ткнула пальцем в живот, – Полянский. Почему бы, – вскинула бровь, – и мне…

– Для меня будет меньшим позором сесть за твое убийство, – заткнул я ее, – чем привести тебя домой!

Она открыла рот в ужасе, побледнела, позеленела, но поверила…

Я умею быть убедительным.

– Сколько ты хочешь? – коротко спросил я ее.

– З-за что? – точно поверила. Аж заикаться начала.

– За ребенка, конечно, – скривился я.

Нет, я не оставлю того, кого зачал, с этой мразью. Я – подонок, но не настолько. Найму тех, кто заменит ему семью, обеспечу его всем. Наверное, он никогда не узнает, кто его отец, но я сделаю все, чтобы у этого парня были шансы вырасти нормальным человеком.

– Я не хочу иметь с тобой никаких дел в будущем, поэтому прикидываешь свои аппетиты и называешь сумму единовременной выплаты, – выдаю ей ледяным тоном. – Если попробуешь решить этот вопрос по-другому, то узнаешь, на что способны Полянские и что могут большие деньги.

– Ты мне угрожаешь? – она пошла красными пятнами.

– Предупреждаю, – ответил сухо. – Называешь свою сумму, после родов оставляешь мне ребенка, а сама исчезаешь из страны. Навсегда. Отказ и все остальное оформим нотариально.

Она согласилась.

У нее попросту не было выбора.

Я снял ей квартиру, подобрал прислугу.

Параллельно этой твари оформили вид на жительство в одной из стран Шенгенской зоны и создали счет, на который должны были перевести сумму для долгого безбедного существования по самым нескромным меркам.

Я не надеялся, что она действительно исчезнет из моей жизни, но рассчитывал хотя бы пару лет о ней не вспоминать.

Оплатил Регине наблюдение у одного из лучших специалистов, приставил к ней медсестру, которая бы следила за ее питанием, состоянием и поведением.

Мне нужен был здоровый ребенок.

Не раз и не два я приезжал по звонку моей работницы, чтобы вырвать у этой дуры бутылку из рук или вернуть ее домой из ночного клуба…

Это были очень сложные четыре месяца.

Очень.

Я почти пережил их. Мне почти удалось.

Беременность проходила хорошо, но я договорился с врачами, чтобы эту мразь положили в отделение заранее. Если честно, боялся, что она что-нибудь выкинет. Исчезнет накануне родов, или наоборот, припрется ко мне домой со схватками. И вот, когда ее наконец, закрыли, я проснулся с мыслями, что еще немного – и я справлюсь. Чуть больше недели до ПДР. Почти пережил.

Но в тот же день за ужином Маша, опустив глаза в пол, скороговоркой проговорила, что еще раз пробовала ЭКО. Опять неудачно.

И тогда я решил попытаться.

Я решил дать жене то, чего она с таким упорством добивается.

Я решил дать жене сына.

Маша

– Хороший мальчик? – шамаханская царица, с которой я столкнулась в приемной своего мужа, придирчиво рассматривает Сашку, кажется, еле сдерживая брезгливость.

– Самый лучший! – вскидываю подбородок я, а у самой все холодеет внутри. Как она посмела? Чего ей надо? Не буду с ней разговаривать, ни одного слова! Есть отношения между мной и Егором. Вот их и надо выяснять. А эта мразь мне никто и звать ее никак.

Но, услышав мой ответ, девица расплывается в совершенно счастливой улыбке.

– Я рада! – выдает довольным голосом она.

– Что? – не понимаю. Правда, не понимаю.

– Я рада, – елейным голосом тянет девушка, но ее улыбка уже напоминает скорее оскал, – что вам нравится мой сын. Можете пользоваться! Мне достаточно вашего мужа!

П

Маша

Моя реальность потрескалась и осыпалась мелкими кусками. Я вдохнула и забыла, как выдыхать. В ушах зазвенело, голова закружилась, я, кажется, перестала что-то слышать или видеть.

Ей достаточно моего мужа… Моего мужа…

А ребенком она разрешает пользоваться.

Нет.

Это не может быть правдой…

Этого просто не может быть.

Я не могу.

Я не выдержу.

Только не так.

Уйти.

Уйти немедленно.

Быстрее!

Еще.

Прочь отсюда!

– Девушка!

Меня как током пронзает чей-то настойчивый окрик.

– Девушка! – зовут уже громче, хватают за руку.

– Что? Кто вы? – не могу сфокусироваться на том, кто меня держит.

Не та… Другая. Обычная женщина. В юбке и цветастой трикотажной блузке. Взгляд у нее обеспокоенный.

– Вы куда идете? Чей у вас ребенок?

Оглядываюсь. Ничего не понимаю. Сашка ревет. Меня почему-то держат за руку. Вокруг собралось несколько человек и смотрят так подозрительно.

– У вас все в порядке? – спрашивает одна из женщин.

– Чей это ребенок? – настойчиво требует ответа первая.

– Мой, мой ребенок, – киваю ей.

– Точно? – она аж щурится от недоверия.

– Точно. Вот тут в сумочке документы, – лезу в рюкзак, нахожу права, паспорт. – Вот видите, он вписан.

Женщина внимательно смотрит запись, явно в уме прикидывает Сашкин возраст, сопоставляет его с указанным.

– А куда идете-то? – возвращает она мне документ. – Он орет у вас, а вы бледная.