Чтение онлайн

Я ощутила слабость в теле.

Ужасный момент.

Выбор.

Мне надо решить — сказать правду или солгать. Но мой ребенок. Он стоит рядом со своим отцом, обнимает его…

Ястребов вгляделся в мои глаза и прищурился, взглядом, вынуждая меня, признаться и мне пришлось кивнуть.

— Да, это твой папа…

На лице Ястребова промелькнул шок, а потом невероятная радость. Он резко кинулся в объятия сына, и его руки, сильные и уверенные, сразу же обвили Даньку.

Я осталась стоять неподвижно, не в силах сделать шаг.

Что теперь будет? И как быстро я пожалею о своем решении сказать правду?

Тимофей может причинить боль нашему сыну, напитать его надеждами, а потом предать, как сделал это со мной или с той девушкой, которая сейчас сидит и ждет своего жениха, пока он здесь.

Ястребов не считается с чувствами других, он делает так, чтобы было хорошо только ему.

Поиграет в отца, а когда надоест, пропадет, забудет. А Данька будет страдать, ожидая папу.

Боюсь, что, поддавшись чувству жалости, я допустила ошибку.

Ястребов оторвался от сына, посмотрел в его глаза, сияя, как новогодний шар на елке, и протянул Даньке руку.

— Я папа! Папа Тимофей.

— А я Даня. Твой сыночек…

Настя

Спросив разрешение пригласить папу домой, Даня взял Ястребова за руку и повел в нашу квартиру.

Я же на ватных ногах поплелась за ними.

Тимофей снял куртку, разулся и пошел с Данькой в гостиную, туда, где стоит елка. Сын посадил отца на пол и сев рядом, взял свой первый подарок.

— Клюшка! Вот это да, какая крутая! А это что? Танк на пульте управления! — обрадовался Данька, вынимая игрушку. Его глаза загорелись ещё сильнее, когда он потянулся за следующим пакетом. — Конструктор! — радостно воскликнул Данька. Затем, задумчиво посмотрев на Тимофея, спросил: — Пап, ты умеешь строить дом?

Он начал открывать коробку, но, не справившись, сморщил носик. Тимофей тут же забрал её из его рук.

— Давай попробуем вместе, — предложил он, легко справившись с упаковкой.

Сын внимательно следил за каждым его движением, обнимая при этом новую клюшку, а затем, отложив ее, с увлечением стал складывать детали. Но, обернувшись ко мне, Данька неожиданно заявил:

— Мам, а ты пока накрывай на стол! Папу надо накормить. Ты ведь хочешь кушать? — спросил он у Тимофея. — Мама у нас очень вкусно готовит.

Тот, на мгновение отвлёкшись от конструктора, посмотрел на меня, и в его взгляде мелькнуло что-то тёплое.

Пусть даже не старается, его лживым глазам я давно не верю.

— Если честно, — Тимофей чуть улыбнулся. — Я очень голоден.

Я молча кивнула, с трудом справляясь с переполнявшими меня эмоциями, и пошла на кухню. Открыв холодильник, я начала доставать тарелки с едой и громко ставить их на стол, пытаясь таким образом выразить своё недовольство.

Ненавижу, когда мной манипулируют!

Подойдя к окну, я упёрлась руками в подоконник, вглядываясь в пустую улицу. Праздничный ночной город кажется спокойным, что не скажешь обо мне, внутри меня бушует настоящая буря.

Я покачала головой, мысленно проклиная тот момент, когда решила сама отвезти злополучный заказ.

Если бы я тогда осталась дома...

Мы бы тогда не встретились с Ястребовым, и все было бы нормально, а теперь мне придется терпеть его общество, постоянно быть начеку, чтобы вовремя успокоить Даньку, когда Тимофей сбежит.

Ну за что мне это?

Неужели я недостаточно страдала за эти годы?

И теперь, когда хоть немного отпустило, Тимофей опять вошел в мою жизнь.

И я не питаю иллюзий, что он останется в ней.

— Я и не предполагал, насколько ты жестокая, — его голос раздался так неожиданно, что я вздрогнула. Обернувшись, увидела, как Тимофей стоит в дверях кухни.

Я снова отвернулась, бросив короткий взгляд на его отражение в стекле.

— Жизнь заставила меня правильно расставлять приоритеты, — произнесла я с усмешкой, чтобы скрыть внутреннее волнение. — И на первом месте стоит мой сын.

— Ты должна была мне рассказать, что ты в положении, — сказал Ястребов, делая шаг ближе.

Я скрестила руки на груди и пожала плечами, стараясь сохранить видимость безразличия.

— Я хотела, — призналась, горько усмехнувшись, и развернулась к Тимофею. — Несмотря на то что Макс говорил мне не делать этого, я всё-таки приехала к тебе. Думала, что ты осознал ошибку, что ты сожалеешь, что ты страдаешь. Но когда я увидела тебя, идущего под руку с какой-то девушкой… И это даже была не Аня, которая оказалась не беременна, — прищурилась, глядя на него. — Тогда я окончательно решила вычеркнуть тебя из своей жизни. И не стала мешать. Только вот мне до сих непонятно, зачем ты сделал мне предложение? Для чего? Ведь ты не любил меня, никогда не любил! Или это из-за дружбы с братом, он надавил и поэтому ты надел мне кольцо на палец?

Тимофей нахмурился, его лицо стало суровым.

— Я никогда не хотел ничего сильнее, чем чтобы ты стала моей женой, — твёрдо ответил он. — Никто на меня не давил. Я сделал это осознанно, потому что любил тебя. Сильно. Ещё с тех пор, как ты была подростком.

Он сделал шаг ближе, а я машинально выставила руку, чтобы остановить его, но Ястребов поймал её и прижал к своей груди. Его глаза, наполненные отчаянием, встретились с моими, и я почувствовала, как земля под ногами начинает дрожать. Я опустила голову, пытаясь скрыть эмоции.

— И я не знаю, о чём ты говоришь, — продолжил Тимофей. — Ни с кем я не ходил. Я годами подыхал от любви к тебе, проклиная себя за ту слабость, за ту измену, которая всё разрушила.

Я усмехнулась, качая головой.

— Ещё бы ты признался, — сказала я холодно. — Рыжая девушка в белой шубе. Помнишь? Или их было так много, что ты даже не вспомнишь?

— Рыжая… — Тимофей нахмурился, словно пытаясь понять, о чём я говорю. — Это могла быть только моя соседка. Мы вместе в школу ходили. Но между нами никогда ничего не было. Может, ты нас и видела вместе — мы иногда разговаривали.