Чтение онлайн

Это то, что мне сейчас нужно.

Злость вспыхивает с новой силой, и когда Руслан подходит, резко хватаю его за пиджак, и прибиваю к стене клуба.

— Ты ублюдок, — рычу, осознавая, что самый настоящий ублюдок здесь как раз я. Но мне нужно выплеснуть ярость, и между нами вмиг завязывается драка. Я не в том состоянии, чтобы трезво оценивать ситуацию, но кажется, я ему навалял, а вот он мне — нет.

Нас растаскивает охрана, Бондарев вытирает губу и цедит исподлобья:

— Проспись, Вадим. И я все объясню.

— Мне нахрен твои объяснения не перепали, — сжимаю кулаки по новой. — Ты уволен.

— Не думай, что избавился от меня. Если не забыл, я владею частью акций.

Он быстро оглядывается:

— Вы ничего не видели, это ясно?

Два грузных типа кивают и берут из рук Бондарева купюры. Руслан вскоре скрывается в дверях клуба, я же, отдышавшись, еду в отель.

Следующий день проходит в обнимку с разрушительным сознание напитком. Еще проснувшись, обнаруживаю сообщение от Лизы, и чувство вины добивает окончательно. Смутно помню, как добираюсь до знакомой улицы, как оказываюсь в квартире, как падаю на кровать. Лишь понимаю, касаясь подушки, что наконец дома.

Дома.

Просыпаюсь от звука закрывающейся двери в спальню. Сажусь на кровати и понимаю, что самое хреновое впереди. И долбящая по вискам боль ерундовая по сравнению с той, какая охватит совсем скоро.

Наспех принимаю душ и иду в кухню, готовясь к последствиям катастрофы.

Но увидев Лизу, и то, как меняется ее поведение, понимаю, что сейчас ничего не скажу. Хотя уверен был, что признаюсь, как налажал. Не могу столкнуть ее в пропасть, когда она так убивающе в глаза заглядывает.

Когда говорит, что хочет начать все с начала. Что готова пойти дальше и не вспоминать. Я хватаюсь за шанс, который дает мне Лиза, словно за нитку, из которой мне предстоит соорудить трос. Наверно, я понимаю, что строить на лжи доверие идея не из лучших.

И молчание эгоистично, как ни крути.

Но я буду полным придурком, если откажусь от такой возможности все вернуть. И пусть это неправильно, только я не вижу другого выхода. Моя вина грузом будет изъедать меня, но Лизу я хочу оградить от катастрофы. Она и так сломлена, раздавлена. Она в отчаянии. И добивать я ее не буду.

Уже позже, вернувшись в комнату, я тру виски: навортил дел, Соколовский. Вперед, разгребай завалы.

Только бы все снова не обрушилось.

***

Хрупкий мир между нами с каждым днем становится устойчивее, хотя, признаться, это равновесие дается мне нелегко. Я из кожи вон лезу, придавленный многотонной совестью, словно металлической конструкцией. Но вижу, как тает Лизка, как она отзывается — ее улыбка с ума меня сводит. Нежная, любимая. Моя.

В сотый раз готов признать, какой я идиот, что пренебрегал ей когда-то. А еще делаю удивительное открытие: с детьми, оказывается, можно ладить не только посредством подарков. И если раньше я избегал детских капризов, старался увильнуть, что уж, то сейчас стараюсь почаще брать Аришу и Артема с собой по вечерам. Иногда даже в обед домой заезжаю.

Может быть, я не стал супер много времени проводить с ними, но качество нашего общения однозначно улучшилось.

Я почти выдыхаю, все еще держа ситуацию под контролем, и совсем не ожидаю, что совсем скоро в жизнь снова постучится задница. И когда на почту приходит убивающее известиями письмо, едва не разношу все вокруг от ярости.

«Вероятность отцовства 99 процентов».

Серьезно? Серьезно, мать вашу?!

Федя мой сын.

И это полный абзац.

Я даже хватаюсь за надежду, что это Злата подтасовала результаты, но она не могла знать. Никак. Я все равно ей высказываю, срываясь. И перепроверяю по своим каналам данные.

Но нет никакой ошибки.

Федя, твою мать, мой сын.

Мой, а не Палканова, черт возьми!

Одна ложь порождает другую, все тянется из прошлого, и нет никаких сомнений — когда-нибудь эта хрень разрастется и хрупкие границы не выдержат напора. Рванет. Рванет обязательно.

И пусть сама Злата не спешит рассказывать Лизе о прошлом, да и «недавнем настоящем», она и в офисе все это время появляется лишь в мое отсутствие. Но я не могу игнорировать факт того, что у меня все это время рядом рос сын. И скрывать от Лизы мысли становится все сложнее. Я должен все ей рассказать.

Наверняка будет сложно, но других вариантов нет. Лишь решаю немного подготовить Лизу к разговору.

В этот день я засиживаюсь допоздна, секретарь уже ушла, и я изучаю документы по новому проекту, сидя в массивном кресле. Когда дверь приоткрывается и входит Злата, я сдвигаю брови.

— Что тебе надо?

— Нужно бумаги подписать.

Она подходит и передает мне папку, но я тут же ее откладываю.

— Пришлю курьера, если подпишу.

Злата не уходит, чувствую от девушки запах алкоголя.

— Что-то еще?

Не отвечает. Лишь улыбается слегка.

— Мне от тебя ничего не надо. Почти.

— Мне от тебя ничего не надо, — произносит Злата. — Почти.

— Почти? — усмехаюсь. — Если ты решила меня шантажировать, то лучше сразу сваливай.

— Это ты меня так посылаешь? — девушка вдруг наклоняется, опираясь на подлокотники массивного кресла. — Как некрасиво, Вадим. У нас общий сын. Мы не чужие.

Да, она определенно выпила. Теперь ощущаю это ясно. Подаюсь чуть вперед и по слогам произношу:

— Иди нахрен, Злата. Так понятнее?

Но у Исаковой со смекалкой большие проблемы. Потому что вместо того, чтобы уйти, она приседает передо мной.

— Так я уже сюда пришла, — растягивает губы шире и начинает имитировать стоны.

Совсем долбанулась?

Да, в офисе тихо, но возможно, остался кто-то из бухгалтерии. Слухи мне тут не нужны. И так разговоры ходят, почему я Руса уволил, да и про Дину иногда вспоминают.

— Нас услышат, что ты делаешь? — буквально рычу.

— Кто услышит? Я умею делать хорошо. В прошлый раз тебе понравилось.

Злата тянется к ремню, я перехватываю ее руку, другой хватаю за волосы.

— Я же сказал… — немного наклоняюсь.

— Никто не узнает, — нервно смеется Злата. — М-м-м, я вижу, что ты хочешь…

Не знаю, что она там увидела, потому что абсолютно точно единственное желание — вытолкать Исакову вон, да так, чтобы она навсегда запомнила — мой офис для нее отныне закрытая территория. Где ее хваленая гордость, в конце концов?

Вне себя от злости я поднимаю глаза и только сейчас понимаю, что мы со Златой в кабинете уже не одни. Замираю, чувствуя, как внутри все обрывается.