Чтение онлайн

А через пару дней в нашу бригаду вернулся Виктор Петрович. Он появился на станции, всё ещё немного прихрамывая и опираясь на палочку, но с прежней широкой улыбкой на лице.

— Ну, принимайте блудного водилу! — пробасил он, входя в ординаторскую.

— Петрович! Родной! — я бросилась к нему обниматься. — Как же мы рады вас видеть! Как нога?

— Заживает потихоньку, дочка! Врачи сказали, ещё пару недель реабилитации, но за руль уже можно. Да и устал я уже дома сидеть. Сколько можно то? Так что готов снова возить вас, спасателей моих! — он по-отечески потрепал меня по плечу. — Слышал, у вас тут весело было без меня?

— Не то слово, Петрович, — вздохнула я. — Но главное, что вы вернулись! Теперь наша команда снова в сборе! Ну, почти…

Он понимающе кивнул, его взгляд на мгновение стал серьезным. Все на станции уже знали про отстранение Артёма.

С возвращением Петровича и появлением Дениса работа пошла как по маслу. Мы ездили на вызовы, спасали людей, и я снова чувствовала себя на своем месте. Сложные случаи больше не пугали, а приносили профессиональное удовлетворение.

Мы с Денисом действовали слаженно: инфаркт у пожилого мужчины в парке, тяжелый анафилактический шок у девушки после укуса осы, ребенок с отравлением — мы справлялись со всем, поддерживая друг друга. Я снова чувствовала себя уверенно, знала, что могу положиться на напарника и водителя. Это было так важно после всего пережитого.

Отношения с Андреем тоже развивались. Мы виделись почти каждый день. Иногда он заезжал за мной после смены, и мы ехали ужинать в какое-нибудь кафе или просто гуляли по вечернему городу.

Иногда он звонил без повода, просто спросить, как прошел день. Он больше не держал ту ледяную дистанцию, которую пытался выстроить после Москвы. Он был рядом — сильный, уверенный, но при этом удивительно нежный и заботливый.

Он не лез с расспросами о Павле или суде, но я чувствовала его молчаливую поддержку. Он рассказывал о себе — о работе в Москве, о своих увлечениях, даже иногда снова вспоминал Лену, но уже без той острой боли, скорее, со светлой грустью.

Я узнавала его всё лучше — не только как начальника, но и как мужчину. Умного, сложного, со своими шрамами, но невероятно притягательного.

Наши встречи часто заканчивались у него дома. Та ночь в его квартире не была случайностью или ошибкой. Она стала началом чего-то нового, волнующего, пугающего и прекрасного одновременно.

Страсть, вспыхнувшая между нами, не угасала, а разгоралась только сильнее. Каждое прикосновение, каждый поцелуй были наполнены нежностью и желанием. Рядом с ним я забывала обо всех проблемах, чувствовала себя защищённой, желанной, любимой.

Да, кажется, я влюбилась. По-настоящему. В своего начальника. В мужчину, который поклялся себе больше никогда не заводить отношений на работе. Это было безумием, но я ничего не могла с собой поделать. И, кажется, он чувствовал то же самое.

Однажды вечером, когда мы сидели у него на кухне с бокалами вина, зазвонил мой телефон. Незнакомый номер.

— Алло?

— Ксения Сергеевна Ларина? Здравствуйте. Это лечащий врач Антона Смирнова из областной больницы. Вы просили позвонить, если будут новости. Так вот, хочу сообщить вам хорошую новость. Антона сегодня выписали домой. Состояние стабильное, динамика положительная. Впереди еще долгая реабилитация, но самое страшное позади. Он просил передать вам огромное спасибо. Сказал, что вы спасли ему жизнь.

Я слушала врача, и слёзы сами покатились по щекам. Слёзы облегчения и радости. Антон будет жить. Он поправляется.

— Спасибо… Спасибо, что позвонили… Это лучшая новость! — прошептала я в трубку.

Андрей, сидевший напротив, всё понял без слов. Он подошел ко мне, обнял за плечи и крепко прижал к себе.

— Я же говорил, всё будет хорошо, — сказал он тихо, целуя меня в макушку.

Я уткнулась ему в грудь, чувствуя, как уходит последнее напряжение. Антон жив. Петрович вернулся. Работа снова приносит удовлетворение. Рядом — мужчина, с которым мне спокойно и хорошо. Неужели чёрная полоса в моей жизни наконец-то закончилась? Неужели я могу просто быть счастливой?

Денис и Виктор Петрович уже ждали у машины.

— Доброе утро, Ксения! Готова к труду и обороне? — бодро поприветствовал меня Денис.

— Утро доброе. Всегда готова, — улыбнулась я.

— Ну что, полетели, птички? — пробасил Петрович из кабины. — Город ждёт своих героев!

Первый вызов: бабушка, 80 лет, упала в квартире, не может встать.

Классика. Мы приехали быстро. Дверь открыла соседка, которая услышала крики о помощи. Пожилая женщина лежала на полу в коридоре, держась за бедро.

— Шла в туалет ночью, голова закружилась, вот и упала, милые… Болит нога страшно… — плакала она.

Осмотр подтвердил худшие опасения — явные признаки перелома шейки бедра. Очень частая и опасная травма у пожилых.

— Так, бабуль, сейчас мы вам сделаем укольчик, чтобы не так больно было, и поедем в больницу, — сказала я как можно мягче, доставая обезболивающее. — Денис, готовь шину и носилки.

Мы аккуратно наложили шину, обезболили и максимально бережно переложили бабушку на носилки. Транспортировка была сложной — узкий коридор, старый лифт, но мы справились. В больнице ее сразу забрали в травматологию.

— Бедная старушка, — вздохнул Петрович, когда мы отъехали от больницы. — В таком возрасте перелом шейки бедра — это серьезно… Дай бог, чтобы выкарабкалась.

— Будем надеяться, — кивнула я. — Хирурги там хорошие.

Следующий вызов не заставил себя долго ждать.

«Молодой человек, 25 лет, судорожный приступ на улице».

Мы примчались на место — оживленная площадь перед торговым центром. Парень лежал на асфальте, его тело всё ещё изредка подергивалось в остаточных конвульсиях, вокруг собралась толпа зевак.

— Разойдитесь! Дайте воздух! Скорая помощь! — скомандовал Денис, пробираясь к пострадавшему.

Я опустилась на колени рядом. Парень был без сознания, дыхание шумное, изо рта шла пена. Зрачки расширены, на свет реагировали слабо.

— Так, Денис, кислород, следи за дыханием, готовь реланиум на всякий случай. Я осмотрю на предмет травм.

Я быстро проверила голову, шею, конечности — видимых повреждений не было. Пульс был частым, давление слегка повышено. Похоже на эпилептический припадок.

— Есть у кого-нибудь информация? Он был один? Может, кто-то знает его? — спросила я у толпы.

— Да я видел! — отозвался мужчина средних лет. — Он шел, потом вдруг как-то странно замер, закричал и упал! Начал биться… Мы скорую вызвали.

— Приступ давно закончился?

— Да минуты две только перестал трястись так сильно…

Постепенно парень начал приходить в себя. Он открыл глаза, непонимающе оглядываясь.

— Где я? Что случилось? — пробормотал он.

— У вас был судорожный приступ, — объяснила я. — Вы на улице. Мы скорая помощь. Как вас зовут? У вас раньше такое было? Вы принимаете какие-нибудь лекарства?