Чтение онлайн

Измайлов за мной, на удивление, не пошел, так что у палаты Али я оказался один. Долго не решался постучать, слыша там голоса еще и ее подруги Иры, а затем, когда поднял руку, чтобы просто открыть дверь, сделать этого не успел.

Сзади меня прозвучал протяжный голос медсестры Клавдии.

– Поздравляю, папочка, у вас дочка! Крепенькая, почти пять кило. Ну ничего удивительного, такой-то крупный папаша, да и мама… не худенькая.

Когда у Ольги отошли воды, это слышало всё отделение, настолько сильно она кричала.

– Ты уверена, что хочешь остаться и сегодня на ночь? – поинтересовалась я у Иры, увидев, как она демонстративно прочистила пальцами уши.

– Да ее сейчас увезут, так что добрые тети и дяди доктора избавят нас от этой визгливой мегеры хотя бы на несколько часов. Надеюсь, правда, что рожать она будет как минимум часов десять. Мы хотя бы выспимся.

Сон у Ольги был беспокойный. Она часто кричала и звала медсестер. То ей одно не так, то другое. Капризничала, как могла, и чуть что угрожала, что пожалуется мужу. Все тут знали, как он к ней относится, поэтому медсестры лишь закатывали глаза, но просьбы порой выполняли, так как даже их уже достали ее визги и претензии. Такое чувство, что ее выпишут раньше всех. Вряд ли работники горят желанием терпеть ее еще несколько дней.

– Добрая ты, Ир. Я вот рожала шесть, знаешь, какая это мука? Не представляю даже, что чувствуют роженицы, которые рожали по двадцать, а то и более часов.

– А я никогда, Аль, добротой и не славилась. Это ты у нас добрая фея, я же, скорее, вредный конь из богатырей.

– Что-то ты к себе излишне строга.

Ира уже успела выцыганить у медсестер один чайник, так что мы сидели за столом в палате и чаевничали за сплетнями, чего мне давно не хватало.

– Я не строга к себе, Аль, а реалистична. Поэтому личная жизнь у меня и не складывается. Подкатывают одни женатики да извращуги престарелые.

Я почувствовала, что именно сейчас Ира готова наконец высказаться и открыть мне душу, поэтому замолчала, давая ей возможность не передумать. Она столько раз мне помогала, что я хотела помочь ей в ответ хотя бы советом.

– Ты знаешь, Аль, я тебе не рассказывала, но я долгое время была влюблена в женатого. Он сам ко мне клинья подбивал, но ты не подумай, я ни разу… В общем, мои бастионы перед ним не пали. Шутка ли, впервые я влюбилась, выходит, когда мне было двадцать пять. Многие уже в пятнадцать этот период влюбленности проходят, а я вот какая запоздалая.

– Всему свое время, Ир. И ты еще найдешь свое счастье.

– Ты не представляешь, сколько раз я говорила себе эти слова, вот только ни черта не помогает. Он как встал у меня перед глазами, так и не уходит. Я как только не пыталась его забыть, но не получается. Почти каждый день вижу его, как никак, в его подчинении работаю.

– А ты не думала уволиться и устроиться в частную клинику? Там и зарплата побольше, и он не будет у тебя в поле зрения маячить.

– Думала. Но как только пишу заявление, всё наперекосяк идет. А даже если всё окей, то он сам не принимает его. Уже три моих порвал.

– Ир, хочешь честно? Ты просто сама себе оправдания ищешь. Хочешь быть рядом с ним на самом деле. Захоти ты уйти по-настоящему, решила бы вопрос с увольнением с главврачом, минуя своего заведующего.

– Откуда ты… – удивилась Ира, приоткрыв рот.

– Сорока на хвосте принесла. В общем, я знаю, что он женат, и у него трое несовершеннолетних детей. Это не вариант, Ир, совсем нет. С женой он никогда не разведется, да и зачем тебе он? Неверный одной жене будет неверным каждой. Такой ты себе жизни хочешь? Как у меня?

– Зато у тебя, смотри, какая красотка теперь растет, – засюсюкала Ира и вытянула шею, высматривая лежащую в боксе Верочку.

– Хоть какая-то отрада, ты права. Вот о чем я не жалею, так это о том, что Давид мне дочку такую прелестную заделал. Хоть за что-то его можно ценить.

– А я также хочу. Много лет уже думаю хоть раз дать слабину и отдаться ему. А как две полоски увижу, так сразу уйду, думала, – грустно улыбнулась Ира. – Ты знаешь, как только я наконец решилась, на пороге ты появилась. И я поняла, что не смогу так. Никогда не думала, как будет чувствовать себя его жена. Не хочу участвовать в таком предательстве. Никто такого не заслуживает.

Я не стала комментировать слова Иры, так как слова были излишне. Я ведь сама была на месте этой жены. Судя по тому, что я слышала, этот мужик, в которого так отчаянно влюблена Ира, тот еще кобель и оприходовал всех местных медсестер. Даже неизвестно, кому хуже – мне или его жене.

К вечеру, несмотря на пожелания Иры, Ольга все-таки родила, но я этому не удивилась. Поскольку это ее вторые роды, они должны были пройти быстрее и спокойнее.

Когда Ира прикорнула на диванчике, я не выдержала и медленно приоткрыла дверь палаты, одним глазком желая взглянуть, кто пришел к Ольге. Сначала я заметила входящую в ее общую палату женщину, и практически сразу же ее узнала. Лариса. Мать Давида.

Женщины защебетали довольно громко, о чем-то радостно переговариваясь, а у меня в душе всё как-то перевернулось. Напомнило о том, что Ольга нашла общий язык с Ларисой, которую я даже в глаза раньше не видела.

Следом, спустя несколько минут, в палату вошел и сам Давид. В его руках красовался роскошный букет, и от этого вида у меня буквально резанули глаза. Я зажмурилась, пытаясь остановить слезы, но обида и ком в горле никуда не желали исчезать.

В ту ночь я спала как-то беспокойно. Что-то будто мне мешало и не давало расслабиться. Ира же, наоборот, дрыхла на диване без задних ног, чуть ли не похрапывала.

В какой-то момент, в очередную мою бесполезную попытку уснуть, дверь вдруг заскрипела, а затем медленно открылась.

Я не сдвинулась с места и смотрела во все глаза, чувствуя, как к горлу подкатывает липкий ком страха.

Кто-то в абсолютно черном оглянулся, проверяя, спим ли мы с Ирой, а затем вдруг двинулся к боксу, где лежала Вера.

Я не могла пошевелиться от страха, но отмерла, когда этот неизвестный протянул к моей кровиночке руки.

– Кто тут? Я сейчас закричу!

Мой низкий полурык-полустон спугнул неизвестного, и тот быстро побежал на выход. Боковым зрением я заметила и вторую тень, которая, казалось, шмыгнула в палату напротив.

Ира от моего крика подорвалась, озираясь по сторонам, а я выбежала в коридор, сказав ей, чтобы присмотрела за дочкой. Вот только когда я выскочила, никого там не оказалось. Я не заметила, куда побежал первый неизвестный, и заглянула в соседнюю палату, куда, как мне кажется, вошла вторая тень. Вот только там была идиллия.

Это была палата, где лежала Ольга. Она сидела в ночнушке на кровати и качала на руках ребенка.

– Чего тебе? С ума сошла? Решила всю больницу перебудить? – прошипела она мне. – В дурке тебе самое место, идиотка!