Чтение онлайн

Она никак не могла надышаться ребенком, и я ее понимала. Лишившись практически сына, ей было отрадно видеть, что у него есть продолжение. Не фальшивка, которую пыталась подсунуть всем Ольга, а настоящая биологическая дочка.

– Смотри, Аль, она мне улыбнулась.

Жанна вся засияла и всё продолжала сюсюкаться с ребенком, а я в это время заглянула в шкаф, пытаясь понять, какие нужно взять вещи.

– А может, мне лучше к Измайловым переехать, Жанна Игнатьевна? – подала я ей идею и пояснила, кто это такие. – Паша – полицейский, так что там всяко безопаснее.

– А Ольга знает про них?

– Да.

– Тогда не стоит. Думаю, этот Паша и сам со мной согласится, когда обо всем узнает.

– Мне надо их предупредить.

– Ты им доверяешь?

– Да.

– Тогда хорошо. Но родителям своим рассказывать не вздумай. Не доверяю я им.

– Я с ними уже почти год и не общаюсь, Жанна Игнатьевна. Они ведь сторону Ольги приняли, так что с этой стороны проблем быть не должно.

– Ох, дочка, очень на это надеюсь.

Она еще немного побыла с Верой, а затем уехала, сказав, что подготовит дачу.

Ира с Пашей приехали утром, чтобы помочь мне с переездом, и оба были хмурые.

– Жанна эта твоя права, Аль. Мы лица уже засвеченные. Я хоть и следак, но если этот Миша – заядлый ЗЭК, то не побоится напасть на тебя и у меня дома. Я не могу уйти с работы, чтобы быть с тобой двадцать четыре на семь, а про этот загородный поселок слышал. Охрана там что надо. Мой знакомый там работает, я с ним поговорю и введу в курс дела, чтобы они там были бдительнее.

– Спасибо, Паш, ты очень меня выручаешь. Даже не представляю, чем смогу отплатить тебе и Ире за помощь.

– Вот еще, – фыркнула Ира и забрала у меня ребенка из рук, чтобы я могла сама одеться. – Мы это любя, а не ради выгоды. Так что давай тут, глупости не неси, а то я могу и обидеться.

– Ир, вы спускайтесь, я документы забыла. Подержишь дочку, хорошо? – опомнилась я у самого лифта.

– Конечно. Давай мою сладуську сюда.

Пока я копалась в комоде, собирая все документы в одну кучу, не заметила, что дверь всё это время была открыта.

– Ну что, довольна теперь?!

Гневный голос был мне до боли знаком. Я не показала, что это выбило меня из колеи и медленно обернулась, глядя на мать. За прошедшие восемь с половиной месяцев она изменилась, и не в лучшую сторону. Словно постарела и осунулась, выглядела изможденной.

– Как ты меня нашла? – флегматично спросила я и сжала папку в руке.

– Тебя только это интересует? Ничего, что у твоей сестры муж умер?! А ты, гадина, все эти месяцы даже не поинтересовалась, как мы. Давид, между прочим, перестал нас содержать из-за тебя. Благо, Ольга подсобила, помогла нашему старшенькому с университетом. А то его выгонять хотели.

– Еще скажи, что я в этом виновата? – ухмыльнулась я и прошла мимо нее на лестничную площадку. – Выходи, мне нужно дверь закрыть.

– Ты бы хоть постыдилась, что родную мать бросила на произвол судьбы.

Я тяжко выдохнула и хмуро посмотрела на нее, понимая, что поставить ее на место мне необходимо прямо здесь и сейчас.

– А с чего мне должно быть стыдно? Это ты должна стыдиться того, что все жилы из дочки тянешь. Если денег не хватает, так отправь работать своего бездельника мужа или сыновей. Я им ничем не обязана, да и тебе, если на то пошло, тоже. И не нужно сейчас снова повторять, что вы меня вырастили и отчим любит меня, как родную дочь, а я такая-сякая и неблагодарная. Он ко мне приставал, а ты закрывала на это глаза. Мне, несовершеннолетней, пришлось уходить из родного дома, чтобы спасти себя, а ты до сих пор считаешь, что я чем-то вам обязана. Нет уж, окстись, мама, и приди в себя. А если ты продолжишь меня терроризировать, то имей ввиду, я больше не та тюфячка Аля, которая готова была последнюю рубашку вам отдать. Продолжишь доставать меня, я приду к тебе на работу и расскажу всё про приставания твоего драгоценного муженька.

– Ложь! Ты его оклеветала из ревности!

Мамины глаза выпучились, а сама она выглядела так, словно вот-вот и набросится на меня, но в глубине глаз я увидела, что она боится. По-настоящему боится. И не только того, что это правда, а и того, что я и правда приду к ней на работу и опозорю ее. Этого она боялась гораздо больше чего бы то ни было. Людские пересуды всегда страшили ее.

– Ты не посмеешь, Алевтина, – тихо просипела она и положила правую руку на грудь, как бы хватаясь за сердце.

– А ты проверь, – ухмыльнулась я и закрыла, наконец, дверь. После чего развернулась и вызвала лифт, более не желая с ней разговаривать.

– Алька, ты…

– Больше не беспокой меня, иначе ты знаешь последствия.

– Неужели ты бросишь своих братьев? Своих кровинушек?

Вот оно. Теперь хочет надавить на жалость.

– Не старайся. Мы с ними не близки, и это тоже благодаря тебе. Если на этом всё, то давай закончим. Я устала и переезжаю.

– Куда?

– Тебя это не касается.

Конечно, продавать эту квартиру я не собиралась. Она мне нравилась и по расположению, и по квадратуре. Да и прикипела я к ней, даже успела сделать ремонт до родов. Так что я надеялась, что чемоданы ее убедят в том, что больше жить я сюда не вернусь.

– Не ищи меня. Я переезжаю в другой город, так что на этом наши пути расходятся.

В лифт, когда он приехал, она вскочила следом и долго молчала, казалось, уже подбирая слова.

– Ольга сказала, что ты родила девочку. Это правда? Я теперь бабушка?

– Ты? Нет, ты не бабушка.

Створки лифта открылись, и я вышла первая, обрадовавшись, что Ира с Верочкой уже села в Пашину машину на заднее сиденье, и мама не увидела ребенка.

– Мне показалось, или это была твоя мама? – сразу же подметила Ира.

– Не показалось. В любом случае, я поговорила с ней, так что надеюсь, что она больше меня не побеспокоит.

Всё то время, что машина ехала по двору, мама смотрела нам вслед, казалось, практически не моргая, а у меня в душе ничего не дрогнуло. Теперь у меня была Верочка, о которой я должна заботиться. Хватит садить себе на шею взрослых тунеядцев.

Мы с Верой и Жанной Игнатьевной жили на даче в частном секторе уже почти неделю. Когда пришло известие, что экспертиза подтвердила, что на месте взрыва были найдены останки именно сына Ларисы, у нас у обоих наступила апатия. Последняя надежда была разрушена, и всё, что нас обоих держало на плаву, так это желание мести и любовь к Верочке.

Жанна оказалась заботливой бабушкой, часто гуляла во дворе с ребенком и давала мне поспать лишний час по утрам, что мне было необходимо. Порой дочка капризничала по ночам, так что спала я урывками, и вот такие перерывы мне были на пользу.