Измена. Влажные обстоятельства
Шрифт:
– Что ж ты животное мучаешь?! – произнес водяной, а корова в подтверждение замычала так, словно я на ней десять соток пахала.
Он стоял красивый, словно божество. Насквозь промокшая рубаха обнажала умопомрачительный рельеф торса. Мокрые волосы облепили могучую шею и широкие плечи. Капля воды стекала по его виску, догоняя другую каплю на щеке.
– Где мучаю? Как мучаю?
– спросила я. – Сюда, туда рука. И тя-я-янешь, как у мужика.
– Страшная ты женщина, Настя! – посмотрел на мои руки водяной. – Как ты родить умудрилась? Или это был первый и последний ребенок мужика?!
По виду водяного было ясно. Со мной даже нечисть не рискует связываться. В тот момент, когда я потянула сосок, плохо стало и водяному, и пастуху, который все еще терся позади него.
– Ничего, сейчас на коровке потренируюсь, а потом по мужикам пойду! – усмехнулась я, глядя на водяного.
По взгляду на них сейчас послышатся крики: «А-а-а!».
– Ненастенька моя, как бы тебе так сказать. Мужчина будет не в восторге от твоих умений! – наконец произнес водяной, видя мои потуги. Пастух уже понял, что это не он привел неприятности к бедной девочке, а бедного водяного к неприятностям, поэтому слинял под шумок дождя.
– А что? Хочешь сказать, что если я так буду тянуть мужика, то я ничего не добьюсь? – вскинула я бровь и посмотрела на свои ручки. – Что –то мне подсказывает, что если я вот так вот буду доить мужика, он мне все отдаст до последней пуговицы!
– Не могу смотреть! Я что? Должен учить доить дочь мельника? Давай сюда! – произнес водяной. – Смотри и учись! Руку сюда давай!
Я подошла, а меня развернули спиной и прижали к себе.
– Руку! – потребовал водяной.
Я подняла руку вверх, видя, как он берет ее в свою.
– Вот так! Вот! Поняла?
– заметил водяной, делая движение моей рукой в воздухе.
– Еще раз! Вот! Повтори! Ну, уже лучше!
Было приятно, что я делаю такие успехи!
– А теперь будем учиться доить корову! – послышался голос позади меня. – Мужика мы доить уже научились!
Глава сорок седьмая
Я изумленно вскинула бровь. Меня прижали к себе еще сильней, беря мои руки в свои.
– Мне кажется, - заметила я, после пары – тройки неудачных попыток подоить корову. – Что с мужчиной у меня получается намного успешней, что ли!
– Потому что руки у тебя под уд срамной заточены! – рассмеялся водяной. – Куда твой отец смотрел? Дочь мельника не знает, как доить коров!
– Вообще-то я - не та Настасья, - решила признаться я. Ну сколько можно врать! – Я – не дочь мельника. Точнее, как бы я в теле дочери мельника Настасьи! Понимаю, звучит странно. Меня тоже зовут Настя! Сама обалдела, когда в теле этой Насти очутилась! Я не знаю, как я в него попала… Ты мне веришь?
– Настя, уд с ней, с той коровой. Ты себя береги, да? А то перед смертью водицы захочется, а набрать некому, пойдешь сама и утонешь на мою голову! – заметил водяной, гладя меня по голове. – Насть, ты так не расстраивайся… Мы ее найдем… Сейчас у Хобяки спросим, что ее в последний раз видел.
– Ты о ком? – удивленно спросила я, глядя на красивое лицо. Капельки холодной воды, которые стекали с его волос, попали мне на плечо и скользнули по спине вниз. Брр! – О настоящей дочке мельника?
– Насть, посмотри на меня. Мы найдем твою дочь!
Меня тряхнули за плечи.
– Мою дочь? Так вот же она! Миленка! Не надо ее искать! – заметила я, не понимая, о чем речь. Кто сказал, что она пропала! Вот же она! У меня на руках! Сладенько спит, сопит…
– Дай сюда! – протянул руку водяной, а я недоверчиво посмотрела на него. – Ребенка дай сюда!
– Ты же как бы не любишь детей! И вообще, это как бы мой ребенок… - занервничала я, прижимая к груди пеленки с дочкой. Я положила руку ей на голову и отступила на пару шагов.
– Дай сюда! – настойчиво произнес водяной. – Не дашь – хуже будет! Сама себе зло творишь, Настя !
Он вырвал у меня из руки пеленки, а я закричала, не ожидая такой подлости: «Отдай!».
Водяной вытащил дочку из пеленок и … бросил через левое плечо.
Глава сорок восьмая
Что он творит!
Я застыла, оцепенела от ужаса ровно на мгновенье, а потом бросилась за Миленкой.
– Бубух! – раздался звук, который был похож на звук падающего стула.
Я упала на колени перед пеленками, взяла их на руки, как вдруг… увидела вместо розового личика доченьки деревянный чурбан.
– Это… это что такое! – обалдела я, открыв рот от изумления. Я лихорадочно шарила руками по тряпкам, словно пытаясь найти, куда пропал мой драгоценный ребенок!
– Ты! – бросила я полный ужаса и ярости взгляд на водяного. – Ты забрал его? Да?! Взамен коровы?! Это какая-то магия?! Да?! Верни мне ее!!! Забирай свою корову! Ребенка мне верни!
Не помня себя, я бросилась на водяного, а руки вспыхнули голубым светом.
– Верни мне моего ребенка!!! – орала я, чувствуя, как внутри меня проходят невидимые волны. Впервые я ощущала, как по венам растекается что-то необъяснимое. Видимо, это и была та самая сила, которую я получила. – Верни!!!
Я опомнилась, рыдая и оседая в сильных руках. Я просто стекала от бессилия на пол. Мои светящиеся руки постепенно гасли.
– Тише, Насть, - слышала я голос, а меня прижимали к себе. – Тише… Я не брал твоего ребенка… Успокойся! Тише…
Меня прижимали к себе так сильно, что я затаилась, замерла, съежилась до маленькой девочки.
– Тогда кто? – с ужасом дернулась я, а по щеке потекла слеза. – Кто ее забрал?
– У домового своего спроси! – произнес водяной, все еще не отпуская меня. – Он ребенка одного оставил, так кто-то из нечистых его и утащил! А тебе вместо него полено в зыбку засунул и морок навел.
– Но она же как бы кушала… - выдохнула я, не веря, что по приходу нянчила полено.
– Так она и будет есть. Бисяк у тебя растет! Осиновый! Подменышем называют! Сначала ест все подряд, а потом и тебя сожрет… – произнес нечто непонятное с точки зрения моей логики водяной.
– А как давно? – вцепилась я в его рубаху, заглядывая в глаза.
– Видимо, недавно! Раз домовой не заметил, - произнес водяной.
– Точно! – прошептала я, сощурив глаза.
– Это ж, получается, когда я корову привела, он из дома вышел, стал со мной спорить… О, нет! Я ужасная мать! У меня ребенка похитили!
– Настя, тише… - почувствовала я дыхание на своей макушке. – Так, слезы вытри, а то ты мне тут новое озеро делать собралась!
– А ее можно как-то вернуть?! – я снова смотрела на водяного. Где-то громыхало и лило с такой силой, что сарай шатался. – Ну пожалуйста! Ну…