Измена. Влажные обстоятельства
Шрифт:
– Настя! – дернули меня. – Сколько можно!
О! Наконец-то! Шапочка отлипла, а я теперь слышу! Теперь не только изображение, но и звук передают!
– Если хочешь утопиться, иди и утопись в другом озере! – возмутился водяной, держа меня наплаву.
– Вообще-то, я не топиться. С чего ты вообще решил, что я топиться иду! Вообще-то я решила отдаться!
– заметила я, видя, как меняется лицо водяного. У него даже глаз дернулся. – Брать будешь? Это все, что у меня есть! Поэтому дай!
– Ненастя, - процедил водяной, глядя на меня странным взглядом. От меня не укрылось, как его глаза опустились туда, в воду, на мгновенье задержавшись на моем теле, чтобы снова вернуться к лицу. – Хватит! Ты и так из меня веревки вьешь!
– Не веревки вью, а макраме плету, - ответила я, заглядывая ему в глаза. – Неужели тебе так сложно? Неужели в твоем черством сердце …
Моя рука осмелела и скользнула по его торсу.
– … нет еще капельки доброты для бедной Насти? А? – прошептала я, чувствуя пальцами тугие мускулы.
Лицо водяного изменилось. Хмурые брови разошлись, а сам он следил за моей рукой.
– Ну пожа-а-алуйста! – протянула я, немного гнусавенько. И это была моя ошибка! Лицо водяного изменилось, а он высадил меня на берег к лежащему на песке платью.
– Нет! – резко произнес он, а я не заметила, как очутилась на берегу.
– Ладно, - вздохнула я, видя грибочки возле трухлявого пенька. Натянув на себя платье, я направилась к грибочкам, сорвала один из них и вздохнула. – Что-то есть захотелось!
Глава тридцать восьмая
Мой взгляд с укором посмотрел на водяного. Но тот был неумолим.
– Вот сейчас как наемся грибочков сомнительных, как пить перед смертью захочется, как поползу в сторону воды, - расписывала я, размахивая грибочком. – А потом факт есть факт! Померла где? В воде! Придется жениться!
Та-а-ак! Кажется, пронимает! Глаз дернулся! Отлично! Дожимаем!
– Ну так что! Сейчас списочек составлю, кого на свадьбу приглашаем! Лешего однозначно, болотника с его дамой тоже! Такие отзывчивые и добрые… Мельника берем… Как-никак, отец. Домового! Хобяку! Они, как – никак члены семьи.
Водяной сощурил глаза.
– У меня такой вопрос, если я зову кого-то из деревни, то мне их до свадьбы топить, чтобы начало не пропустили или прямо на свадьбе?
– спросила я, но водяной держался.
Я пожала плечами, задумавшись.
– В принципе, у меня там живых нет! Так что вопрос снимается! Столы как ставить будем? – спросила я, испытывая нервы водяного. Ну еще бы! У меня там ребенок голодный!
– Ну, чего молчишь, жених?
На всякий случай я потащила гриб ко рту. Для убедительности. Ни один мускул не дрогнул на лице водяного. Он пристально смотрел мне в глаза. Неужели он и правда влюбился и готов на мне жениться? Только и ждет, что я утону?
Нет, что-то на него это не сильно похоже!
– Жду, когда ты отравишься вешенкой, - заметил водяной, когда я почти поднесла серенький, похожий на поганку гриб ко рту.
– А он ядовитый? – спросила я.
– Нет, - ответил водяной.
– Отлично, - выкрутилась я, рассматривая гриб. – Я в грибах не сильна. Буду к тебе с каждым бегать!
А грибы я наберу! Наверняка домовой знает, что с ними делать! Пока я переводила взгляд на место, где росли грибочки, водяной исчез под водой.
– Тьфу ты, - разозлилась я, но грибы собрала. И вот где мне теперь это молоко искать? Беда!
Стоило мне выругаться вслух, как вдруг ветер пошел по верхушкам деревьев. Знакомая тропка вывела меня не к мельнице, как я ожидала, а на полянку, где стоял пень. На пне лежала береста и яйцо.
– Пастух Емельян просит Лесного Царя… - прочитала я на бересте какие-то каракули, пожимая плечами.
Внезапно я обернулась, как вдруг увидела стоящего позади себя красавца. Роста в нем было два с половиной метра. Не меньше. Головокружительный мужик! На голове у него были оленьи рога?.Мне вот интересно, это шапочка такая, или жена у него «простишапочка»?
– Здравствуйте, -замялась я, глядя на волевое лицо. Только глаза у него были белые – белые. Ни зрачка, ни радужки. Жуткие глаза, между прочим. – А то я вас обычно слышу, а вот, чтобы видеть…
Нда! С таким лешим в лесу блудить и блудить.
– Я могу тебе помочь с молоком. В полдень он коров своих выгоняет на берег реки. Вот тогда с ведром и приходи!
– произнес Леший.
Стоило ему сказать это, как я снова очутилась посреди лесной тропинки. На душистых белых гроздьях тысячелистника топтались пчелы и жужжанчики всех мастей.
Отлично! Сейчас ведро поищем! У кого бы тут пару уроков доения взять? А то мужиков доить немного умею, а вот с коровами беда!
Домовой качал люльку, мельница вращалась, а я занялась поисками ведра.
– Ты корову доить умеешь? – спросила я, глядя на домового.
– А откуда у нас корова?
– неожиданно переполошился домовой. – Мы че? Корову завели, а я не в курсе?
Он бросился к окну, а потом посмотрел на меня с укором.
– Своя корова или чужая? – спросил домовой, понимая, что тревога ложная.
– А что? Есть принципиальная разница в технологии доении? – поинтересовалась я. Нет, ну мне, хилой городской фифе тоже интересно. Я умею только пакетик с молоком протыкать и сдаивать его в кружку.
– Конечно, есть! – обиделся домовой. – Чужую нужно доить быстро, чаще всего наощупь в темноте. Пока не поймали и вилами не затыкали. А свою можно медленно и днем.
Глава тридцать девятая
Спасибо за столь ценную информацию, дорогой домовой. Очень пригодится.
– А если чужую днем?
– настороженно спросила я.
– А бегаешь ты как быстро? Все зависит от того, как ты быстро бегаешь! Особенно с ведром! А вообще ты - же ведьма! Обернулась змеюкой или кошкой и вперед – сосать! – почесался домовой. И тут же звонко чихнул в подтверждение своих слов.
– Не насосала, а надоила! – проворчала я, видя наконец-то деревянное ведро. – Так, давай рассказывай! Что нажимать в корове, за что дергать?
– Вот рука! – начал домовой, а я превратилась в зрение и слух. – Сюда рука, туда рука…