Чтение онлайн

– А че сразу я? – округлил глаза пушистый хозяин. – Бесы порвали, пусть они и собирают! И вообще, я за мусор обиделся!

Он сейчас действительно напоминал обиженного совенка, который нахохлился на ветке.

– Че встали! Петух скоро запоет! И проверьте, чтобы все на месте было! А то, чувствую, палец потеряли!
– потребовал мельник, показывая глазами на свое тело. – Давай, собирай меня! А то как петух пропоет, поздно будет! Тут два варианта. Если солнышко взойдет, то все что есть истлеет! Кроме головы! Или будет жить своей жизнью! И я даже знаю, к кому поползет кой-че наперегонки со слухами по деревне… Сумневаюсь, что она в восторге будет, найдя это на пороге!

Так, а у упыря что? В деревне баба есть? Как интересно!

На секунду я представила, как баба открывает дверь, а на пороге лежит… ой! И домой просится! Заползает в избу сам по себе…

– А с тобой Настя мы еще поговорим. Много чего Алексашка сказал мне, - заметил мельник, глядя на одну ногу, а потом на другую.

– А ну-ка! Михрютка, Баламошка и Лябзя! Соберите мельника! – потребовала я, понимая, что разговор будет не из приятных. Те переглянулись и тут же заныли, мол, не пахнет этот акт милосердия злодеянием. Ой, не пахнет!

– А это точно плохо?
– замялись бесы, смущаясь. – Ты же помнишь, мы гадости делаем!

– Отлично! Не будете собирать мельника, деревня будет спать спокойно! Никто шастать не будет по ночам, в окна заглядывать, людей пугать! Тишина! Не деревня, а курорт! Так что делайте дальше доброе дело, спасители вы деревенские! – усмехнулась я. Бесы тут же опомнились и стали собирать упыря.

Я присела на лавку, подпирая голову рукой. Живот урчал. У меня с утра маковой росинки во рту не было.

– На! – послышался ворчливый голос домового. Он придвинул мне миску с кашей. – Это не я! Это ты меня кашей кормить должна!

Я обрадовалась и стала лопать пшеничную кашу, слыша, как бесы спорят по поводу комплектности упыря. Лябзя трусил мешок, в надежде, что из него что-то выпадет.

– А мне кажется, так и было!
– заметил Михрютка, почесав свой лохматый хохолок.

– Что значит, так оно и было! – заорал мельник. – Хочешь сказать, я без уха родился? Да?

– Ну, не знаю! Но тут ничего нет! – спорил растерянный Лябзя, пока сосредоточенно сопящий Баламошка выкладывал части тела на нужные места.

– Ты что? Человека никогда не видел! – возмутился мельник. – А ну подними руки выше! Они из плеч расти должны, остолопы копытные!

– Я видел твою избу. Печка треснула, мельница чуть не загнулась, окна выбиты. Так что нечего спорить. Руки у тебя из правильного места растут! – заметил Баламошка, почесав между рожек. Рожки у него напоминали шишки козленка. – На самом хозяйственном!

– Настя! Скажи своим бесам, чтобы нормально собрали! – возмутился ворчливый мельник. – Где мой стручок!

– Не было никакого стручка! – развел чумазыми ручонками Лябзя. – Какой стручок?

– Если бы не было никакого стручка, то я был бы бабушкой! А я – дед! – выругался мельник. – Ищите его!

– А где? – спросил Михрютка, поднимая копытца.

– В кармане посмотри! Я его перед дракой в карман прячу! – заворчал мельник.

– Ребята, нормально его соберите! – махнула я рукой. Сон крался ко мне со скоростью один пронзительный зевок в секунду. Глаза слипались, а я растянулась на лавке, подобрав под разорванную юбку босые и чумазые ноги.

Я посмотрела на свои ступни. Со стороны казалось, что я в туфлях. Но это были не туфли!

Солнце уже взошло, и мельник замер, прекратив ворчание и возмущения. Мои бесы суетились вокруг него, а остальные нудили, требуя, чтобы я дала им место.

– Не переживай! Сейчас мы тут чуточку поколдуем! Будет твой батя, как новенький! Только ставни прикрыть надо! А ночью, как солнышко закатится, он снова оживет! Не боись, Настенька! Все сделаем, как надо!

– А мы где жить будем? – спрашивали новоприбывшие бесы. Они нудили так, что слово «беситься» стало приобретать для меня новые оттенки значения.

– У Алексашки пестерь был! У Зинки – колдовницы мы в решете жили! – ныли бесы, словно погорельцы. – Нам сундук нужен! Или погреб какой! Или решето! Мы сами выберем!

Я поняла, что есть все шансы не проснуться, пока я не пристрою гостей. Я посмотрела в угол, где стоял старый пыльный сундук. Видимо, он остался еще от предыдущей избы, пережив реконструкцию и починку. Старый, потертый, но в тоже время добротный и разрисованный вручную, он выглядел вполне неплохо.

– Куды, Настя! Не дам! Не трожь! Там твое приданное! – послышался голос домового, который выскочил из-за печи, словно разъяренный кот. – Я не для того его сберег!

Я уже открыла крышку сундука. Там лежало какое-то полотенце с годзиллой, крушащей город. Оно было бережно и добротно вышито.

– Это ты жониха своего будущего вышивала! Как идет он по сырой траве к тебе навстречу! Руки раскинул! Обнимать тебя, зазнобушку! – вздохнул домовой. – О таком ты мечтала!

Тьфу-тьфу-тьфу! Хоть бы не сбылось! Годзилл посмотрел на меня маленьким глазом на маленькой голове: «Ну как же так!». Я отложила древний постер, решив посмотреть, что там еще в сундуке!

Обнаружились еще три платочка. Два вышитых, а один недошитый. Как есть так и бросили. Настя, я смотрю, была еще той мастерицей!

– Дай сюды! – обиделся домовой. – Это еще не все! Это то, что я спас! Остальное, годное, быстро деревенские растащили, когда мельник помер! Тут и одеяла были, и простыни с лебедушками, и платки – загляденье.

Беру свои слова обратно по поводу Настиных талантов.

– Еще бы! Мы всей силой домовой и нечистой собирались на попрядухи шили ей богатое приданное. Думали, может, хоть с ним ее заберут! – уронил скупую слезу домовой, забирая платок с воткнутой в него иголкой. – И сейчас надежда есть! Вот тот платок овинник вышивал! А вон тот банники на пару!

– Вот вам отличный сундук! – предложила я, видя, как бесы кривятся и хмыкают.

Понятно! А вы вообще знаете, кем была Настенька до переселения душ? А Настенька до переселения душ работала риелтором!

– Винтажный, старинный, с ручной росписью – начала я, поглаживая узоры на крышке рукой. – Эксклюзивное жилье для одного, двух или целой семьи бесов. Несмотря на кажущуюся компактность, внутри он намного вместительней, чем вы думаете!

Я засунула в него ногу. Следом вторую. Я легла в сундук, придерживая крышку, чтобы не упала.