Чтение онлайн

Уже поздно, и большинство аптек закрыты, а пара круглосуточных далеко. Стараюсь выкрутиться как раньше, заказав в такси курьерские услуги. Обычно, водители всегда шли навстречу, покупая мне в аптеке все, что необходимо, и привозя домой. Но, как назло, свободных машин нет. Словно весь город разом решил окунуться в ночную жизнь. Мозг сверлит назойливая мысль позвонить Тиграну, но ведь я как-то справлялась раньше?

Но, наконец, сделав между мучениями ребенка и своей глупой гордостью верный выбор, сдаюсь и набираю Тиграну. Как ни странно, но он берет трубку едва ли не с первого гудка, словно сидел и ждал звонка. Выслушав список необходимого, он говорит, что все купит и будет в течение получаса. И правда, через полчаса раздается звонок телефона, Тигран говорит, что стоит у двери. Не стал звонить на случай, если сын вдруг уснул.

Открываю дверь, и тут же становится неловко. Странное чувство стыда охватывает перед этим красивым уверенным в себе мужчиной, смотрящимся в маленькой съемной квартире чем-то инородным. Да и мой внешний вид оставляет желать лучшего. Но тут же одергиваю себя- у меня ребенок болеет!

– Привет.- выпаливаю, забирая из его рук пакет с лекарствами.

– Здравствуй, как он?- интересуется Тигран, снимая обувь и ветровку. В футболке и простых джинсах он кажется сошедшей со страниц журнала моделью. Красивое мужское тело, броская, яркая красота.

– Сыпь усилилась, температуры пока нет. Но вялый.
– сообщаю, перебирая лекарства. Нахожу флакон со средством, что снимает зуд, тут же спешу к сыну. Снимаю с него одежду, аккуратно смазывая каждую папулу, но сын хнычет, пытается извернуться, чешет места, где я только помазала, в результате чего мы оба оказываемся вымазаны белой субстанцией. Тигран, войдя в комнату, приподнимает брови:

– У тебя тоже? Ты же, вроде, говорила, что болела в детстве?- забирает он из моих рук Ратмира, принимаясь аккуратно смазывать ватной палочкой ( конечно, на нервах я и забыла, как это делать, нанося лекарство подушечками пальцев) воспаления на коже сына. Делает он это так аккуратно и в то же время быстро, что я невольно замираю, глядя на это.

– У тебя точно не было других детей, а то вдруг...- я начинаю, и тут же замираю от осознания, что только что едва не ляпнула. " А то вдруг ты не знаешь"- вот, что я хотела сказать. Тигран лишь усмехается, продолжая обрабатывать папулы.

– Поверь, Арина. Я не лгал тебе тогда.
– не поворачивая головы, он тихо отвечает, заставляя меня смутиться. Я точно знаю, о чем он сейчас. Как бы странно ни было, но я помню детали той ночи почти до мельчайших подробностей. Как он говорил, что давно влюблен в меня. Что никогда и никого так не любил, как меня. Что я стала его безумием, его несбыточной мечтой. Такой близкой - и такой недостижимой. Как он хрипло шептал в экстазе, " Хочу наполнить тебя до краев....чтобы забеременела и была только моей...". Краснея, лепечу о том, что мне нужно сменить кофту, бочком протискиваясь к шкафу, ухватываю первую попавшуюся футболку, и спешу в ванную.

***

– Температуры нет.
– возвращаясь на кухню, устало усаживаюсь на стул. Тигран хмурится:

– Сколько раз она поднимается?

– Сейчас уже второй, а так сказали, что каждые 5 часов в среднем.
– с грустью сообщаю, волнуясь не меньше, чем он. Всё-таки, опасный вирус. И где только его Ратик мог подхватить? Елена Петровна точно не при чем - она к безопасности Ратика относится едва ли не больше, чем я, родная мама. Если бы в периметре нескольких метров появился малыш, больной ветрянкой, то наша няня не только бы спешно покинула место прогулки со своим маленьким подопечным, но ещё и, придя домой, поспешила обработать себя, подопечного и все поверхности квартиры.

24

– Вот этот может подойти?- неуверенно оглядываясь на Алёну, указываю пальцем на светло-бежевый тон краски для обоев. Она кривится. Я с улыбкой закатываю глаза- мы обе понимаем, что Алена спрашивает лишь для проформы, а на самом деле она уже всё давным-давно решила.

– Скучный какой-то. Нужно что-то яркое сделать, у нас семейное кафе, будут приходить с детьми.- тут же спешит она взять всё в свои руки.- Синий, красный, зелёный. Жёлтого добавить или цветы нарисовать какие-то.

– У нас ещё нет кафе.
– усмехаясь, останавливаю полёт её мыслей.- Я пока ещё не знаю...

– Ой, да чего там не знать-то. Он тебе денег даёт - и отлично- значит, кафе будет.
– перебивает Алена, бросив каталог строительного гипермаркета на прилавок.

Я качаю головой - если бы всё было так просто. Нет, Тигран излишне хороший и добрый ко мне, настолько, что теперь, когда нервы и переживания после нашей встречи улеглись, меня гложет страх. Отчего Тигран не злится на меня за то, что скрыла сына? Отчего ни словом, ни делом даже не упрекает, а ведёт себя так идеально, словно бы мы - семья, чудесная, милая, дружная. Мне начинает казаться, что он готовится к чему-то плохому, может, усыпить мою бдительность, а после отомстить? Забрать у меня ребенка? А, может, приучить к себе настолько, чтобы у меня не было выхода, кроме как остаться с ним навсегда? Но, с другой стороны, я совсем не интересую Тиграна как женщина. Ни взглядов, ни намеков, ни той страсти, с которой он раньше смотрел на меня. Признаться, даже немного обидно, кажется, в глубине души, что меня обманули. Говорил, что я- вся его жизнь, что он любит меня, давно и безнадежно. А так легко отпустил, отказался...

– Ну вот, снова начала накручивать себя. Ты же сказала, он даёт в долг. Потом вернёшь, да и все.- похлопывает меня по плечу Алена.- Сама подумай, у тебя будет целое кафе, а не жалкий клочок пять на пять с мизерной проходимостью.

– Да ты пойми, я окажусь у него в долгу. Случись что...- пытаюсь объяснить, но Алёна даже слушать не желает.

– Так ведь и тебе никто не мешает ему намекнуть, что так мол и так, алиментов не просила, помощи не просила, сама растила. Он сколько сэкономил.- делает она выразительное лицо, разводя руками. Будто только что откопала аргумент, который сразит Тиграна наповал.

– Арин, ты не забывай, что он может даже в суд обратиться, сказать, что я несколько лет скрывала от него ребенка. И тогда...

– Ой, а это - не он? Не? А то так смотрит на тебя.
– на лице Арины удивление и интерес одновременно. Она глядит куда-то за мою спину.

Я оборачиваюсь, медленно, так как на ногу ещё немного больно наступать, и замираю, не зная, что и предпринять. На пороге нашего крохотного рабочего цеха, помещения как раз пять на пять, где наши заказы хранятся и выдаются как на пункте выдачи- клиентам или курьерам, стоит Дамир. В темном утепленном спортивном костюме, жилетке. И ...с большим букетом цветов. И не просто цветов, а нежно-розовых гортензий. Тогда, в первые месяцы после нашей свадьбы, когда я ещё верила в сказку о " и жили они долго и счастливо", он часто присылал их мне, когда находится в поездке по работе. Говорил, что они символизируют память, будут напоминать мне о нем в разлуке. Не хочу и думать, куда он действительно ездил, но сейчас....Этот букет, он словно переносит меня в прошлое, будто и не было всех этих лет, боли предательства, разбитого сердца, разрушенных надежд.

– Здравствуй, Арина.- Дамир входит в стеклянную дверь. Подойдя ближе, протягивает мне букет. А я даже руку поднять не в силах. Не в силах ни коснуться яркого воспоминания из прошлой жизни, ни сказать, почему отказываюсь. Алена, слегка ошарашенно переводя взгляд с одной на другого, вдруг изрекает:

– Ой, мне ещё же нужно было по бухгалтерии решить там. Я поеду, ключи в ящике, где всегда.

Схватив куртку с вешалки так, что та едва не падает на пол, Алена лёгким облачком проносится мимо нас, на выход. Не забывая при этом цепко пройтись взглядом по Дамиру. Удивительная женщина! Шпионский мир многое бы приобрел в ее лице.

Дамир, насмешливо изогнув бровь, ждёт, пока я возьму злосчастный букет. Нахмурившись, стараюсь взять себя в руки:

– Зачем это?- киваю на букет. Дамир пожимает плечами в ответ:

– Просто...Я решил, что должен извиниться. Я ведь так и не попросил у тебя прощения, А-ри-на.- он медленно тянет мое имя. Так, как раньше, когда он, сгорая от желания, не мог ждать, пока я сниму с себя одежду. Внутри невольно занимается пожар, стоит вспомнить о том, сколько бессонных ночей мы провели вместе. И, одновременно, стыдно, ведь сейчас это- совершенно чужой мне человек. Разум словно насмехается надо мной, раз за разом напоминая:" О, это вот с ним ты спала. Это от его рук сходила с ума, желая его не меньше, чем он тебя".