Чтение онлайн

– Она давно здесь?- интересуется Дамир, едва за свекровью закрывается дверь.

– Не очень.
– отвечаю, слегка отвернувшись. Наспех вытерев слезы, спешу спуститься к ним.- Ну как занятия?
– нарочито бодрым голосом интересуюсь у Камиллы.

Девочка корчит рожицу:

– Такое себе. Там заставляют заниматься.- бесхитростно выдала она, чем заставила улыбнуться меня и отца.

Проехав между нами, Камилла направляется в ванную, чтобы вымыть руки- этот навык я привила ей сразу после переезда. Иначе до этого она могла бы и сесть за стол с немытыми- Таисия в этом плане оказалась довольно нетребовательной. "Вот Елена Петровна - та сразу бы всю семью построила"- с теплотой вспоминаю любовь к чистоте и дисциплине бывшей няни Ратмира. Но следом вспоминается и сын, оттого, наверное, гримаса боли искажает лицо. Дамир подаётся вперёд, решив, что это свекровь так меня довела:

– Что она успела наговорить?- пытливо разглядывает он меня. Отмахнувшись, беру себя в руки:

– Ничего из того, что не говорила раньше. Не переживай, всё хорошо. Давайте обедать? Я сегодня сама готовила, там запеканка.
– киваю в сторону кухни. Камилла обожает картофельную запеканку.

Дамир, покачав головой, соглашается:

– Хорошо, руки сейчас вымою. И она больше не придет сюда, не переживай. Я узнаю, кто впустил- уволю.

Когда он уже подходит к двери ванной для гостей, где, что-то напевая себе под нос, плещет водой Камилла, я не выдерживаю:

– Это твой отец выложил фото. Мои фотографии тогда.

Дамир, обернувшись, выглядит удивлённым:

– Это она сказала?

– Да.
– подтверждаю. Дамир хмурится:

– Мать может и солгать, это для нее- обычное дело. Но, скорее всего, здесь она не лжет. Отец в последнее время совсем слетает с катушек. Мы с ним как будто поменялись местами.- хмыкает он- Не переживай, и с ним решим. Он не тронет больше тебя, поверь.

Мы обедаем точно настоящая дружная семья- это немного примиряет меня с реальностью, в которой я лишена собственного ребенка. Камилла радостно рассказывает мне о том, чем сегодня занималась. Я сообщаю ей о том, сколько педагогов будет у нее и какие занятия - пора начинать готовиться к школе. Камилла для приличия капризничает, но видно, как бесцельное существование раньше утомило эту любознательную и активную девочку, поэтому после она начинает восторженно расспрашивать обо всем, что ей предстоит узнать. Пока Дамир не тормозит её с улыбкой.

– Если тебе Арина все расскажет, то за что мы будем платить учителям?- подмигивает он мне, я улыбаюсь в ответ. Но замечаю, как устало он сегодня выглядит.

– Давай мы с тобой порисуем, а папа пускай пойдет и отдохнёт? Он устал сегодня.- предлагаю Камилле. Ребенок удивляется:

– Но он же только недавно встал - и уже устал?
– с любопытством разглядывает она отца.

– Да, взрослые, бывает, и по ночам работают, и по утрам. Так что, рисовать пойдем или почитаем ещё пару глав " Мартышки Бо"?- специально предлагаю альтернативу в виде так нелюбимой ею книги, которую Камилла наотрез отказалась дочитывать.

– Рисуем, рисуем!- выкрикивает она, и спешит нажать кнопки на панели управления коляской. Я, усмехаясь, встаю из-за стола за ней, перехватывая благодарный взгляд Дамира.

46

Высокие ворота закрыты, а суровые охранники хмуро сканируют взглядами коробки и пакеты, привезенные для Ратмира. Переглядываются, снова смотрят на меня. Тягостное молчание нагнетает и без того тяжёлую атмосферу. Нервно переступаю с ноги на ногу, силясь вглядеться в окна дома. Я знаю, чувствую - Тигран и Ратмир там. Просто разве может этот человек упустить очередной повод поиздеваться надо мной, показать свою власть? Хочется кричать, хочется броситься напролом, пробивая себе дорогу к ребенку. Но, памятуя советы юриста, веду себя спокойно, хоть это спокойствие и дорого мне даётся. Нервы на пределе.

– Разрешил.- раздается из рации одного из громил голос напарника. Он с недовольством переводит взгляд на меня. Хмурый, будто я виновата во всех неудачах, что происходили в его жизни.

– Давай сюда.
– грубовато кивает на подарки сыну, и я спешу исполнить требование. Верзила столь нелепо выглядит с яркими разноцветными пакетами и коробками в руках, что хочется нервно улыбнуться.

– Это всё?- интересуется он. Киваю, провожая его большую фигуру глазами. Второй охранник подходит ближе:

– Вы можете идти, мы всё передадим. Он не запрещает ваши подарки давать.
– неожиданно с оттенком сочувствия признается мужчина, и в душе у меня будто цветы распускаются от этих слов. Ведь я была уверена, что Тигран даже в этом продолжит издеваться до конца. Но, видимо, искра адекватности в нём всё же проскакивает время от времени. А ещё я зря считала, что у этих охранников нет сердца- кажется, одно на двоих, всё же, присутствует.

– Спасибо .
– вполголоса благодарю мужчину. Он кивает, тут же снова принимая серьезный вид, и даже отступает от меня немного, будто даже та крохотная эмоция, которую он себе позволил, может кинуть тень на образ крутого охранника или подставить его в глазах хозяина. Точно побитая собака иду вдоль высоких заборов, за которыми прячется чье-то счастье, счастливые семьи. Но, как ни странно, удержаться на плаву помогают мысли о Камилле. Добрая и полная эмпатии девочка раскрывается передо мной всё больше. А ещё она, вопреки тому, что говорил Дамир, невероятно тонко чувствующая людей- раньше она по несколько раз интересовалась, когда же к нам присоединится Ратмир. Но заметив, какую боль причиняют мне эти расспросы, хоть я всячески и старалась это скрыть, перестала. Зато часто я стала ловить на себе ее сочувствующий взгляд.

Обратно решаю немного пройтись пешком, чтобы хоть немного собрать эмоции воедино. Сейчас мне больше всего хочется вернуться обратно на огромном бульдозере, снести эти треклятые ворота и забрать сына. Но - благоразумие. Вот принцип, которым должна отныне руководствоваться. Дамир подключил людей везде, как и обещал. Адвокат по семейным делам работает отдельно, а ещё несколько специалистов ведут поиски того, за что можно было подтянуть Тиграна. " Подвесить за яйца"- так выразился Дамир.

– Простите, Арина?- окликает меня какая-то женщина. Оборачиваясь, вижу бывшую соседку- жена бизнесмена из коттеджа чуть дальше. Часто мы с Ратмиром гуляли с их погодками и няней, и пару с ними была мама. Елена или Элина, точно не помню. Она особо и не общалась с нами- все время или в телефоне была, или звонила кому-то, переназначая свои процедуры из-за того, что " вынуждена гулять с детьми", как она сама говорила. При этом светскую жизнь она довольно активно вела, а не из-под палки, как то было с детьми. Все время пыталась приглашать нас в гости, у её дома постоянно была вереница из машин, заезжающих в ворота.

– Здравствуйте.- останавливаюсь, уже понимая, что будут расспросы.

– Арина, вас что-то не видно совсем.- с любопытством прищуривается женщина, окидывая цепким взглядом.- Мужа вашего видно, с сыном гуляет.- и снова замолкает, ожидая, видимо, что я подтвержу или опровергну утверждение, что Дамир - мой муж.
– А вы пропали прямо.

Позади неё, у ворот их огромного трёхэтажного особняка, стоит черная иномарка. Водитель точно застывшее восковое изваяние стоит, глядя в нашу сторону. Женщина делает ему взмах рукой, показывая, что сейчас вернётся. Какие дела, когда тут, возможно, маячит невысказанной чужая трагедия?

Ожидая подробностей, она в нетерпении кивает в сторону дома Тиграна:

– Я к вам приходила приглашения отдать, а охрана говорит - вы не живёте там больше. Я недопоняла что-то, может?- и снова выжидающе глядит на меня.

– Нет, я временно живу в городе, так обстоятельства сложились.
– подливая масла в костер её любопытства отвечаю я.

Откинув темные волосы с груди назад, она недоумевающие пожимает плечами. В этом жесте - некая артистичность, гротеск. Будто бы она действительно переживает за меня :

– Одна? Или вы все? Меня тут спрашивают в поселке, а я понять не могу. Вы извините, что так лезу беспардонно- хихикнув, применяет хитрый ход соседка, - Но сами понимаете, тут все свои. Переживают, всё -таки. У вас с мужем всё хорошо?- уже открыто интересуется.

Я грустно улыбаюсь- переживают? Если переживают, то только очередной выпуск драматического сериала " брошенная мать". Богатые, скучающие, с рутинно- насыщенной жизнью без эмоциональных падений и взлётов, они точно стервятники слетаются на хотя бы малейший отблеск чужих эмоций. Вот и сейчас в женщине напротив меня виднелось нечто хищное- в том, как в нервном возбуждении подрагивают крылья её тонкого носа, как заострились черты лица, как она пытается сохранить на этом самом идеальном без единой морщинки лице выражение сочувствия, но нетерпение рвется наружу.