Чтение онлайн

Давид пытался выставить меня сумасшедшей и оформить опеку, но благодаря Дмитрию Александровичу, у него ничего не вышло.

Как я и думала, Лена осталась с отцом. Макс на слушании сказал, что будет жить со мной.

Давид не смог вернуть деньги, что вытащил из фирмы. Я предложила, чтобы он не подавал на меня в суд за порчу имущества, а то, что останется от разницы, делил поровну, на двоих, и переводил на счёт на наших детей.

Часть своей фирмы я продала. Игнат нашёл хорошего покупателя. Он в свою очередь обещал, что не будет уничтожать бизнес и лишать людей работы.

Давид сопротивлялся такому развитию событий, но сделать ничего не мог.

Удивила бывшая свекровь. Мы никогда с ней особенно не ладили, но за день до суда она пришла ко мне.

— Злата, прошу, выслушай меня, — она скромно стояла в прихожей, теребя в руках маленький платочек. — Все эти годы я считала, что ты поймала моего сына на пузо. Специально под него легла. — Инга Сергеевна виновато опустила взгляд. — Когда он начал от тебя гулять, твёрдо была уверена, что так он отдыхает от навязанной семьи. Да и видела я, как у вас всё в семье было. Как все к тебе относились, а ты лишь улыбалась. Решила, что всё знаешь, но молчишь. — Она промокнула одну единственную слезу. — Про Лизку и её приплода я не знала, христом богом клянусь! — с горящими глазами перекрестилась бывшая свекровь. — Не нужны мне те... ну... эти... — она тяжело вздохнула. — Злата, плохая я тебе была свекровь, слепая, да глухая. И сына упустила. И тебя не защитила. Надо было тогда его лопатой отходить, а не потакать. Правильно говорят, материнская любовь слепа. — Она разрыдалась, закрывая глаза платком.

А я стояла напротив неё и не знала, что ей сказать. Обида давно прошла. Осадок остался, как и воспоминания, но зла я больше не держала ни к кому из них.

— Инга Сергеевна, что вы хотите? — я была морально истощена, поэтому хотела, как можно скорее закончить этот разговор.

— Я... — она встревоженно вскинула голову и пристально посмотрела в глаза. — Позволь с вами уехать, — быстро проговорила она. Я опешила, а она продолжала: — Макс сказал, что вы уезжаете, я всё продам. Куплю себе отдельный дом, вам мешать не буду, только не гоните. Позвольте с вами... ну... туда... — снова тяжело вздохнула.

До нового года оставались четыре дня. Дом, куда я переехала вместе с Максом и Ингой Сергеевной, уже полностью оборудовали. Так и не скажешь, что мы здесь всего неделю, как живём. Дом небольшой, уютный. Из дерева и кирпича. Два этажа, есть камин. Большие панорамные окна. А кухня — просто моя мечта. Большая, светлая. Вокруг дома есть зона отдыха, грядки, маленький бассейн.

Когда я рассказала Максу о разговоре с Ингой Сергеевной, сын сказал, что решать мне, но я видела, как светились его глаза. Так она и осталась с нами.

Как она и говорила, бывшая свекровь поставила на продажу всё своё имущество. На удивление, в новом доме мы быстро нашли общий язык. Никто никому не мешал.

Мои родители, когда узнали о моём разводе, очень расстроились.

Конечно, я не рассказала им всё, что произошло со мной за это время. Они пообещали, что приедут к нам на Новый год.

В доме кипела жизнь. Шли приготовления к предстоящему празднику и приезду долгожданных гостей.

Игнат принёс большую пышную ёлку. Его дети, вместе с Максом и Ингой Сергеевной, изготавливали ручные игрушки.

Светлана Леонтьевна помогала мне на кухне.

Игнат со своим отцом чистил снег.

Да-да, он наконец-то выпал. Он пошёл в тот же день, как я получила свидетельство.

Не знаю, сколько бы я потратила времени, сил и нерв, если бы не Дмитрий Александрович. Благодаря ему получилось всё сделать быстро.

Днём мы обустраивали дом, готовились, играли на улице в снежки, построили отряд из снеговиков. Сделали ледяные разноцветные шары изо льда.

А вечером, когда весь дом засыпал, я сидела у камина, в объятиях Игната.

Нам не надо было говорить, достаточно было того тепла, что было между нами.

* * * * *

Давид устало закрыл дверь в туалет. С недавних пор это место стало его спасением. Спасением от капризов и претензий Лены и Лизы. От, как оказалось, глупого и ленивого сына Ромы. От маленькой девочки. Да, она ещё очень мала, но уже успела вытрепать своему отцу все нервы. Он пытался вспомнить, как это было, когда росли его другие дети, но не мог. Злата всегда как-то с ними справлялась, а Давид и не заметил, как они выросли. Сейчас ему за сорок. Охота дома тишины и покоя, но единственное место, где он это может получить, — туалет.

— Давид! Давид, выходи! Хватит там прятаться! Давид! — кричала и стучала в дверь Лиза. — Мне нужна твоя помощь. Выходи.

Давид вздохнул, нажал на слив и вышел из временного укрытия. Лиза встретила его с недовольным лицом. Если раньше она выглядела всегда ухоженной и сексуальной, то теперь перед ним стояла абсолютная её противоположность. Да и секс у них пропал. Лиза каждый день его донимала, требовала, но он не мог. Он больше не хотел её ни физически, ни морально.

— Присмотри за ней, — она отдала ему малышку. — Мне в магазин надо. И скажи уже своей старшей дочери, чтобы убралась. Я не её мать, в прислуги к ней не нанималась.

При упоминании о Злате сердце забилось чаще. До одури захотелось её увидеть. Обнять, вдохнуть такой родной, любимый запах.

Пах стянуло от возбуждения. Впервые за это время его член встал. Давид проглотил вязкую слюну.

Лиза уже ушла в их комнату. Наказав Роме присмотреть за сестрой, Давид быстро вошёл в спальню. Лиза стояла в одном белье. Повезло, что она так и не открыла до конца штору. Полумрак сыграл ему на руку.

Не говоря ни слова, развернул опешившую женщину к себе спиной. Она только успела ойкнуть.

— Не смей говорить, — это всё, что он сказал, и сразу перешёл к желаемому. Ему было наплевать, что ей может быть неприятно или больно. Он ритмично двигал бёдрами, а перед глазами была она. Та, что снилась ему по ночам, та, кого он потерял.

Оргазм заставил сотрясаться всё тело. Обессиленный, рухнул на кровать. Лиза села на пол, подтянув под себя ноги, и заплакала.

Давид лежал с закрытыми глазами. Сейчас он был счастлив. Сейчас мысленно он был с ней.

— Ты меня её именем сейчас называл, — Лиза размазывала слёзы по щекам. Давид скривился.

Вот зачем она рот открыла. Ведь так хорошо всё было.

Он ничего не ответил. Молча оделся и вышел из квартиры. Сел в машину и поехал. Сам не понял, как оказался у её дома. Просто сидел и смотрел, как она счастлива с другим. Как Игнат, а не он обнимает её, а она смущается и прячет лицо.

В тот день было много народу. Приехали её родители, куча ребятишек, его собственная мать, что ушла к ней, отказавшись от него.