Чтение онлайн

Привыкну вновь к этому месту.

Такому же, но другому.

Слишком сильна была моя болезненная привязанность к Олегу, чтобы быстро исчезнуть, а человеческая память иногда может неприятно пошутить… как недавно, когда он явился ко мне во сне. Эротическом.

Проснувшись, я, конечно, плакала и плевалась, а после долго отмывалась в душе и чуть не побежала сдавать анализы.

Поэтому ежедневно бывать в месте, где тебя накрыло самым страшным и больным разочарованием в жизни – прямо то, что нужно для меня.

Чтобы помнить.

И чтобы не мерещилось всякое.

– Все здорово. Мне очень нравится, – постаралась улыбнуться как можно безмятежнее, но, увы, кто-то слишком хорошо меня знает.

– Мам, если хочешь, давай его продадим, – предложил сын, едва Семеныч, сдав проект, укатил домой.

Накрыв на столе праздничный ужин и подав им с Андреем горячее, я постаралась успокоить своего тревожного мальчика.

Двух.

Потому что второй, «мальчик от Михаила Борисовича», тоже активно следил за моим душевным и физическим состоянием. Личный тренер, как никак.

Оглядев насторожившихся ребят, спокойно констатировала:

– Я в порядке. Если будет тяжело или плохо, или я почувствую, что не тяну – я скажу.

– Нонна, если вы готовы тренироваться в этом зале, то мы сможем освободить по два часа во вторник, четверг и в субботу. Будет личное время, – Андрей смотрел вопросительно.

– Я готова, – абсолютно точно готова, если есть возможность спать дополнительно шесть часов в неделю.

Это же мечта.

Мне при выписке из больницы выдали таблетки от бессонницы, а Лусине Суреновна заметила:

– Нонна Аркадьевна, бывает, что сон пропадает из-за сильных душевных переживаний. Это опасно. Вот препарат, который вам поможет, и побочки у него почти нет.

Ни разу не пригодились.

И именно тут как раз крылась вторая причина раннего пришествия праздника: оба наши сложных проекта, внезапно оставшихся без финансирования по воле основного владельца предприятия, стартовали.

В смысле, начали стадию подготовки строительства. И если все пойдет так, как мне обещали, то весной можно будет, грубо говоря, «воткнуть лопату». И в заповеднике, и в историческом центре города.

Страшно вспомнить, сколько нервов, крови и седых волос мне стоили все эти предварительные договоренности о выдаче разрешения на строительство.

И да, скажем по секрету, но «вот это самое» базы в заповеднике – ни много ни мало, а кандидатская диссертация по истории экономических теорий.

Так что я еще и ночами писала.

Торговая галерея обошлась дешевле: пришлось отдать несколько первых алгоритмов, что я разработала в своей магистерской, на личные нужды одного «хорошего человека».

А вишенкой на торте, кроме, так сказать, внешних врагов, у меня был Зуев. И дополнительную нервотрепку он мне обеспечивал регулярно.

Хотя, признаю, польза от него была колоссальная.

С нашими капризными заказчиками всех мастей теперь общался только он, а я лишь выдавала Сергею Сергеевичу перед встречей наши условия договора и отправляла с богом.

Возвращался он чаще всего с победой, и это тоже стоило мне нервов, так как Зуев обязательно начинал требовать поощрительную награду. То в ресторан приглашал, то в кино, то на концерт или на выставку. Утомлял ужасно.

Всю осень я: спала урывками, писала диссер, работала, преподавала, ездила с сыном на соревнования.

Какие уж тут выставки и кино?

А еще я занималась спортом.

И вот это как раз давалось мне особенно тяжело.

В зал меня Андрей возил к Михаилу Борисовичу, и, естественно, тот не упускал возможности побеспокоиться и позаботиться обо мне:

– Нонна, мы с Сашулей так рады, что ты все же занялась собой. Хорошее физическое состояние – очень важно, но тут я спокоен. Андрей – лучший в своем деле.

А мне-то казалось, что дело Андрея – охрана.

Кивала и улыбалась, улыбалась и кивала.

– Но ты же понимаешь, что восстановление – процесс комплексный. Он включает в себя еще и правильное питание, так же как и заботу о психическом здоровье… – не унимался Кирюшин тренер.

В таких случаях я тихонечко прихватывала за руку своего, намекая, что нам пора бы и делом заняться, а не вот это вот воспитательное в очередной раз выслушивать.

Андрей ухмылялся и уводил меня на тренировку.

Растяжка, элементы йоги и пилатеса, небольшой комплекс на гибкость, потом велотренажер или беговая дорожка, по которой я пока еще только ходила, хоть и достаточно быстро.

Сердце и легкие мои были, конечно, в шоке. Как и я в целом.

Но мы старались, занимались регулярно, не позволяли себе лениться и теперь уже не сразу помирали после того, как вползали в раздевалку.

Тоже еще один дополнительный, не самый приятный момент.

Барышни, работающие в спорткомплексе, активно фанатели от моего телохранителя, поэтому мне периодически перепадало их пренебрежения или завуалированных гадостей.

Вчера вот, придя после утренней тренировки в раздевалку, обнаружила, что мой шкафчик залит духами. Снаружи весь старательно облит. Он такой: с вентиляционными отверстиями, а не сплошной. Ага.

Духи дорогие, модные, но мне-то что от этого, если для моего носа запах тошнотворный?

А ведь впереди еще целый рабочий день, включающий и лекции в Институте, и офис. Маша вечером присылала мне расписание, и там были даже какие-то рабочие встречи.

– И куда я такая благоухающая, до рези в глазах? – уточнила у Андрея очень тихим и очень злым голосом.

– А как так вышло?

– Это надо у поклонниц твоих спросить, – рыкнула и не удержалась – чихнула.

– У кого? – и столько недоумения в глазах.

Аж бесит.

– Послушай, я на твое внимание, отличное от рабочего, не претендую. Веду себя прилично и сдержанно, никого здесь ни словом, ни делом не оскорбила, хотя некоторые и напрашивались. Либо ты примешь меры, либо я бросаю вот это вот все к чертям.

Андрей задумчиво на меня поглядел, головой согласно покивал… и вот.

Теперь у меня есть личный спортзал.