Чтение онлайн

— Просто позволь мне заботиться о тебе, беречь тебя, баловать, радовать, на руках носить, поддерживать во всех делах. Позволь мне любить тебя и охранять.

А финальный, ставящий точку в этой декларации, поцелуй — выше всех ожиданий, желаний, да он даже мечты превосходит.

И голова кружится, и ноги не держат, и сердце стучит в горле.

А этот невозможный, нежданный, невероятный мужчина легко подхватывает меня на руки и несет обратно в ресторан. К детям.

Когда мы, немного запыхавшиеся и взлохмаченные, с горящими глазами возвращаемся за стол к довольному семейству, то там уже подали десерт.

А свекор, наклонившись ко мне и кивнув на то, как Глеб обстоятельно рассказывает об успехах Кости его бабушке, шепнул:

— Ариша, детка, мне, конечно, грустно это говорить, но я понимаю, что против Глеба у Ромки, к сожалению, шансов нет. И это даже если не брать в расчёт вашу предыдущую историю и все Ромины косяки.

Печально улыбаюсь, потому что Николай Романович всегда был чудесным и понимающим. И помогал, и поддерживал.

Да, наверное, он был для моих детей лучшим из дедов, а для меня в большей степени отцом, чем мой собственный.

— Несмотря ни на какие изменения в моей жизни, вы всегда были, есть и, я верю, что будете, любимым дедушкой для Леры и Кости, а для меня тем самым человеком, к которому я могу обратиться за помощью.

— Конечно, Ариша. Всегда, — он возвращает мне улыбку.

Долги семейные и не очень, розданы и закрыты.

Можно возвращаться.

Домой?

'На лицо ложится тень

От сомнений разных.

Для тебя я — будний день,

Для меня ты — праздник…'

Л. Дербенев «Тает снег»

Обратная дорога с сытыми, довольными детьми и получившим пару горячих поцелуев авансом, а поэтому загадочно улыбающимся Глебом, прошла мирно. Хотя дети меня все же удивили.

— Мам, я понимаю, что накосячил, но вот если бы была какая-то инструкция, ну, не знаю, на такой случай. Было бы проще сориентироваться.

Лера тут же ткнула его в бок и забурчала:

— Ты младенец? Чего тебе? Карточки с пояснениями: так делать можно, а так нет? Туда не ходи, сюда ходи? Телефон заряжай перед выходом и пауэр-банк с собой бери?

Кот помрачнел и задумался.

— Вот, в детстве были комиксы всякие, прикольные. Я из них много, чего запомнил, про то, что надо ключи от дома брать до того, как дверь захлопнешь, что окна закрывать надо, ну, газ и свет выключать тоже. Познавательно и полезно. Сейчас-то смешно, но вообще было удобно.

И тут меня посетил неожиданный вопрос:

— Скажи-ка мне, мое солнце, а как вы этого Бурого нашли?

— А, байкера, что ли?

— Именно. Все же лес, темно, связи нет.

Паника, дремавшая все это время где-то в районе сердца, вновь расправила крылья и прилично так меня накрыла. В висках застучало, дышать стало трудно.

Лера протянула воду и таблетки, а Глеб сжал мою руку в знак поддержки и обозначая свое присутствие.

— Ну, так мы на звук его мотоцикла к дороге вышли. Девчонки, правда, вопили, что нельзя показываться: убьет, изнасилует, расчленит и скормит собакам. Ну и прочий бред. Из-за того, что они тряслись, плакали и верещали, мы его первый раз и упустили. Но, раз дорогу нашли, то и топали по ней. Нам повезло, что он обратно ехал. Я его тормознул. Он мою форму клуба опознал и Кирилла Андреевича набрал…

Сын рассказывает о произошедшем так просто, даже воодушевленно, жестикулирует, улыбается. Видно, что собой доволен.

А я сижу в тихом ужасе: ночь, пустая лесная дорога, пацан и три девчонки. И мотоциклист.

Езус-Мария, спасибо, что обошлось!

Пока я пила, что положено, старательно дышала и успокаивала бунтующий организм, сын чего-то там себе подумал и сгенерировал внезапную идею:

— Мам, а если бы написать такие небольшие книжечки. Для молодежи. Типа, короткие истории: чего может случиться, как делать надо, а как нет. Ну и телефонов там полезных добавить, может, лайфхаки какие? Вроде того, что замок можно не защелкивать, если кусок металлической линейки впихнуть между дверью и косяком? Или как ключи в почтовый ящик бросать. Или что если батарейку камнем постучать, то она еще поработает.

Какой креативный ребенок-то вырос.

— Про линейку откуда? — интересуюсь, потому что, и правда, любопытно.

— А, дед Коля как-то показывал.

Шикарно, свекор мой — очень ответственный дед.

— Напомни потом, я тебя научу замки скрепкой открывать, — хмыкает Глеб и тема обсуждения тут же меняется.

Дети с любопытством слушают о развеселом детстве Котикового тренера, о его приключениях и похождениях вместе с лучшим другом Киром, а кое-что явно запоминают на будущее.

А я гляжу в окно и никак не могу отделаться от мысли, что ведь можно же? Можно написать серию «Маленьких Страшных Историй», да хоть из своего детства я с десяток вспомню: и как в подвал затопленный лазили, и как на чердаке полуразрушенного дома застряли, и что с нами было, когда мы на колхозные поля за морковкой ходили.

Это будет для меня новая форма, новая подача, да и аудитория тоже новая. Совершенно.

И псевдоним, конечно, придется другой брать.

Именно этот неожиданный концепт я обдумывала всю оставшуюся дорогу до дома.

А там закружила обычная бытовая карусель.

— Итак, Константин Романович, в связи с имевшим место не далее как в четверг событием, волею своей, налагаю на Вас санкции, — заявила в воскресенье за обедом, когда устала от ожидающего взгляда Леры и предвкушающего — Глеба.

Котик насупился, но покорно снес все, что злая мать пожелала ему выкатить.

Так и получилось, что сын посещал тренировки под бдительным и неусыпным контролем Глеба Максимовича, а в оставшееся время, в компании тех самых приснопамятных девиц, развеселой экскурсионной группой бродил со старшей сестрой по всем важным достопримечательностям Новгорода. И ежели за вечерним чаем не мог связно изложить, где был и что видел, то компьютерные игры в ночи отменялись.

Сама Лера забегала в Университет с утра, пока Кот тренировался, а после, выгуливая подопечных подростков, оттачивала на молодежи свои сарказм и навыки экскурсовода — любителя.

— Не, мам, нормально. Они хоть и неотесанные, но не злые. Хотя мне больше нравится Зоя, а не эта Алиса, на которую запал Котик, — поделилась дочь за утренним чаем, когда за Глебом и Костей закрылась дверь.

Кстати, проклятые корзины черных роз появлялись у нас регулярно. И лишь разбитое сердце было изображено на прикрепленных к букетам карточках.