Измена. Жена на продажу
Шрифт:
– Рэн?! – подползаю к нему, касаюсь груди, но стука сердца не слышно, - нет, Рэн, пожалуйста, очнись!
– Бьянка! – кто-то хватает меня за руку, - нужно уходить!
Поднимаю голову вверх, но перед глазами всё смазывается. Срывается ветер, дождь обрушивается такой, что дальше вытянутой руки совсем ничего не видно.
– Я никуда не уйду без Дирэна!
Рядом на колени падает Дженна. Её лицо измучено и встревожено, но губы решительно поджаты.
– Чем дольше ты находишься рядом с ним, тем ему хуже! Нужно уйти, чтобы Рэн пришёл в себя!
Абсолютно всё внутри меня противиться этому. Почему-то я уверена, что, если уйду сейчас, то мы с ним больше не увидимся!
– Скорее, Бьянка!
Она тянет меня за руку, и мне не остаётся ничего другого, кроме как позволить ей увести себя. Уже у ворот я оглядываюсь. Дождь поредел, и мне видно, как Рэн поднялся на локтях, и оглядывается, ища меня.
Прости меня, любимый. Моя близость тебя убьёт. Я должна уйти. И прощай, наверное.
Бьянка, 6 лет спустя
В воздухе витает запах сладких пышек. Облизываю губы – на них осела сахарная пудра. Пока булочки томятся в печке, я тщательно намываю посуду в казанке, стоящем на плите. Нужно успеть, пока вода нагреется так сильно, что я уже не смогу опустить в неё руки.
Кем только я не была в этой жизни: отроковицей, госпожой, потом опять послушницей храма. Научилась работать руками и не бояться холода и жары, потом – напрочь забыла о том, что такое тяжёлая работа.
Сейчас я где-то посередине. Работаю, но не так тяжело, как в храме. Отдыхаю, но без полного ощущения безопасности, как было в доме Дирэна.
Рэн… С того дня в храме, когда он расправился с Высоким Жрецом, я больше его не видела. Дженна несколько недель прятала меня по окрестным городам, после чего наняла экипаж, и мы приехали сюда. Саммэрлэйк, крошечный городишко на берегу озера в горах, приютил нас и спрятал.
Мы с Дженной сыграли роли жительниц соседнего городка у подножия горы, пострадавших от пожара. Нам выдали документы на имена Блэр и Матильды Коррел, и позволили занять пустующий дом.
– Нам бы ещё найти артефакты, меняющие внешность, - сказала тогда Дженна, - и можно было бы чувствовать себя в безопасности.
Но уже тогда я знала, что безопасности не существует. То, что Дирэн зарезал Высокого Жреца, вмещающего в себе дух Тёмного Драконорождённого, ничего не изменило. Тёмный бог всё равно желал воплотиться. Рэн тогда сказал, что смерть тела задержит бога на пять или десять лет.
Задержит. Не остановит.
– Он всё равно найдёт нас.
– Тебе нужно думать о ребёнке, Бьянка. Спокойно доносишь беременность, родишь. Глядишь, Великая Драконица смилуется над нами, и подарит твоему малышу несколько лет счастливого детства, чтобы он подрос, и окреп. Там уже будем думать, что дальше.
Так и было. Стараниями Дженны беременность протекала спокойно. Она взяла на себя большую часть работы, позволяя мне побольше отдыхать и гулять по лесу. Понемногу я перезнакомилась с местными жителями, и всё было хорошо, пока какая-то бабулька не упрекнула меня, что я ношу ребёнка вне брака.
– Давно я не видела тебя, Блэр. Ты сильно изменилась, - ко мне обратилась уважаемая дама преклонных лет, когда я стояла в очереди в лавке с продуктами, - что-то я не слышала, что ты вышла замуж.
Не могла ведь я сказать, что, вообще-то вышла… Но замужем была Бьянка, а не Блэр.
– Я не выходила.
Вся очередь, и даже продавщица тут же окинули критическими взглядами мой уже прилично выступающий живот.
Это был первый раз, когда на меня разгневалась Дженна.
– Бьянка, неужели ты не могла отовраться?! Для здешних людей родить вне брака – худшее из зол!
– Я ещё только о мнении местных бабулек не волновалась!
– А было бы неплохо! Их языки слишком длинны, чтобы ими пренебрегать. Понадеемся, что они не приведут к нам беду.
Только они привели. Не прошло и двух недель, как мне пришло письмо от бургомистра – он вызывал меня на аудиенцию.
Когда я рассказала о письме Дженне, она побледнела. Всё время, что мы занимали выделенный нам домик, Дженна вертелась, чтобы сделать его хоть мало-мальски пригодным к жизни. Но, получив весть о вызове, впервые замерла посреди комнаты, как громом поражённая.
– Это плохо, милая. Очень плохо. Здешний бургомистр – избалованный мальчишка. Мне не нравится, что он захотел с тобою встретиться.
Но выбора уже не было. Дженна в образе Матильды Коррел, матушки Блэр, решила пойти со мной. У меня просто камень с плеч свалился: как же приятно иметь на своей стороне настоящую ведьму!
Поместье бургомистра утопало в зелени, а внутреннее убранство кричало о богатстве. Мы с Дженной выглядели нелепо на фоне настенных гобеленов, вытканных золотыми и серебряными нитями.
Пока нас вели в зал приёмов, я всё не могла понять, что нужно управителю целого города от беременной девчонки? Хочет прочесть лекцию о нравственности? Всё стало ещё запутанней, когда мы предстали перед бургомистром.
Дженна говорила правду – он выглядел совсем юным, но уже был крайне напыщен. Одет в чёрный камзол и кожаные брюки, он сидел во главе богато накрытого стола.
– Госпожа Коррел с матерью, явились, - недовольно протянул он, постукивая по подлокотнику, - сядьте. И ешьте.
– Господин, вы позвали нас для этого? – вздёрнула бровь Дженна, - ваше поместье находится на холме, а моя дочь носит ребёнка. С вашей стороны это безответственно.
– Это. Нормально, - чеканит он, - жители должны выполнять указания своих управленцев. Потом снова кивает на стол, - пообедайте. Отдохните с дороги.
Мы с Дженной явно не были настроены на отдых. Но вызывать недовольство власть имущего не хотелось. Мы покорно сели за стол.
Он ничего не спрашивал. Просто положил себе в тарелку кусок запечённой свинины и немного салата, и начал есть.
Не понимая до конца, что происходит, я тоже взяла несколько кусочков сыра и овощи. Когда Дженна залезла в салатницу руками без приборов, до меня дошло, какую ошибку я совершила, но уже было поздно.
– Блэр Коррел – моя приятельница со школы, - удивительно низким голосом произнёс бургомистр, - вы на неё явно непохожи, госпожа. Я решил списать это на необходимость надеть артефакт, изменяющий внешность, но… Блэр никогда не умела пользоваться столовыми приборами, и откровенно их не любила.