Чтение онлайн

— Карп, точно карп. Килограммов на двадцать, не меньше.

— Точно! Вот везуха! — потирали руки горе-рыбаки, предвкушая жирную, наваристую ушицу.

Все с напряжением наблюдали за окончанием поединка.

— Да-а-а! Такая и в подсак-то не залезет! — сказал Семеныч.

Последние метры оставалось протащить улов до берега. Показалась рыбья голова. Жадно хватая воздух, рыбина широко разевала пасть, в которую свободно вошел бы мужской кулак. Желто-красные усы ее шевелились словно черви на крючке, а выпученные глаза безумно уставились на компанию.

— Давай я ее за жабры вытащу — сказал Семеныч, спускаясь в воду.

— Ну нет, — просипел Сергей — мой трофей, мне и вытаскивать, лучше подержи спиннинг.

Обиженный оказанным недоверием, Семеныч все-же аккуратно перехватил удилище, протаскивая рыбу последние метры, пока ее голова не ткнулась в камыши которыми зарос берег, чуть в стороне от расчищенного участка.

Сергей осторожно спустился в воду по колено, но неловко поскользнувшись, очутился в воде почти по пояс — дно резко уходило вниз. Подобравшись к рыбе, Сергей ловко ухватил ее за жабры и, с гордым видом, тяжело приподнял над водой.

— Есть! Молодец! Вау! С почином — поздравляли его рыбаки.

Вдруг… он отчетливо и остро почувствовал присутствие своей жены. Не где-то там, в городе, а здесь, рядом. Он недоуменно завертел головой, застыв с рыбой в руках.

— Ну что ты там застрял, тащи ее. Давая я тебе помогу — причитал на берегу Семеныч.

Неожиданно Сергей услышал громкий протяжный крик, который перекрыл шумную возню рыбаков и заставил вздрогнуть его всем телом. Сердце бухнуло в груди, кровь мгновенно прилила к голове — он узнал, не мог не узнать голос своей жены.

В голове пронеслась мысль — откуда она здесь, что за бред? Затем он вновь отчетливо ее услышал: «Сергей, пожалуйста быстрее приезжай домой. Беда! Сережа, я чувствую!»

— Вы что ни будь слышите? — спросил Сергей каким-то не своим, севшим на два тона, голосом, но по недоуменным взглядам рыбаков понял, что возглас жены слышал только он.

Его руки, державшие рыбину, безвольно разжались, слабость страха охватила все его тело с ног до головы — от макушки до самых кончиков пальцев.

— Что т-ты… делаешь! — Семеныч, скорчил безумное лицо и попытался ухватить брошенное было на берег удилище, но рыбина, в мгновение ока опомнившись, напрягла последние остатки сил, мощно взмахнула хвостом и сдернула его с берега.

Еще какое-то время рукоять спиннинга виднелась на поверхности — она быстро удалялась от берега, оставляя кривой след на воде. Скользя по речной глади, черная резиновая ручка покачивалась, словно указательный палец — с немой укоризной — но вот и она исчезла в загадочной глубине водоема.

Сергей ни на секунду не усомнился в том, что он действительно слышал голос жены — за годы совместной жизни она не раз удивляла его своими талантами. Поэтому ее словам он поверил сразу и безоговорочно.

Секундная слабость прошла. Перед рыбаками вновь стоял он, Сергей — командир антитеррористического отряда. Собранный, какой-то жесткий и волевой.

— Слушайте меня внимательно, повторять не буду! Мы отправляемся назад, на сборы — пять минут, кто не успеет, — остается здесь. Если будет возможность, я за вами вернусь, если не смогу, добирайтесь сами.

Коротко и ясно.

Видя его состояние, спорить ни кто не стал. Все как-то сразу почувствовали, что не стоит вставать у него на пути, хотя и сильно усомнились в его рассудке.

Уже через три минуты самые необходимые вещи были закинуты в багажник, трое растерянных рыбаков, во главе с Семенычем, остались на берегу недоуменно пожимая плечами, а Сергей с Максимом сидели в заведенной машине.

Сергей поддал газу. Швырнув из под колес горсть мелкого гравия, старенькая пятерка резво рванула с места, еще через десять секунд о том, что только что здесь был автомобиль, напоминала лишь туча пыли, медленно таявшая где-то вдалеке.

— Пристегни ремень — сказал Сергей Максиму.

Машина довольно резво скакала по ухабам, ее круто заносило на поворотах, рессоры протестующее визжали, по-стариковски стонали и скрипели, но Сергей не сбавлял газа — в его ушах до сих пор стоял полный тревоги голос жены.

Сергей вцепился в руль мертвой хваткой, полностью сосредоточившись на управлении. Вырулив на бетонку, он еще сильнее вжал в пол педаль акселератора, выжимая все возможное из потрепанного автомобиля.

Натужно, на пределе своих возможностей, выл перегретый мотор. Еще немного, последний крутой поворот, подъем — и они вырулили на главную дорогу. На прямой Сергей мельком кинул взгляд на спидометр. Стрелка неуверенно подрагивала в районе ста тридцати километров в час. Колеса стучали на стыках бетонных плит, ходовая готова была вот-вот развалиться на части, подшипник в правом переднем колесе выдавал удивительные, неестественные рулады, но Сергей не жалел машину — он знал, что до города она как ни будь дотянет, а там… не важно.

За полтора часа они проехали расстояние, на которое потратили больше двух с половиной часов по пути на рыбалку.

Наконец-то все было выполнено так как надо. Двое помощников осторожно опускали Али на веревке в глубокую шахту.

Бережно, словно первенца мужского пола, — в руках он держал последний из святых камней.

Его священный джихад будет закончен здесь. Здесь и сейчас он поставит последнюю жирную точку в своей непримиримой борьбе.

Каблуки коснулись рыхлого дна ямы. Не выпуская из левой руки переливающийся всеми цветами радуги камень, правой — он достал клинок из черного обсидиана, которым его снабдили в таинственном мире его братья по вере.

Настроившись на амулет, Али оттопырил большой палец руки, державшей камень, и решительно резанул его острым лезвием — ладонь дернуло, словно от разряда электрошокера, на подушечке пальца обильно выступила кровь.

Согласно полученным инструкциям, он приложил порез к отшлифованной холодной грани — капелька алой крови в одну секунду всосалась в нутро ледяного на ощупь амулета.

Полыхнуло.

Али показалось, что теперь он держит в руках кусочек солнца!!! Камень, словно накаленная до красна кочерга, вдруг обжег его ладонь и в считанные секунды прикипел к коже. Взвыв от невыносимого жжения Али попытался отбросить его в сторону, но камень будто бы прирос к руке, стал ее неотъемлемой частью.

Задохнувшись от резкой, почти невыносимой боли, он попытался содрать его о плотную стену шахты, однако твердая доселе почва расплескалась вдруг под его рукой мерзкой жижей, а стены глубокого колодца дрогнули и как будто сдвинулись — сверху посыпались земля и щебень.