Измерение инкогнито
Шрифт:
Стоит раннее весеннее утро. Холода наконец-то закончились, природа оживает прямо на глазах и деревья радуют своей пышной, свежей зеленью.
Прохладное, душистое дуновение едва колышет тяжелые золотые портьеры. Сейчас они отодвинуты в сторону, давая возможность ветерку игриво приподнимать небесно голубые занавеси, висящие за ними. Ветерку это явно нравится, ведь полупрозрачная материя легка словно паутинка, с ней приятно играть, к тому же можно заглянуть за стрельчатые окна и ворохнуть бумаги на столе.
Легкий свежий ветерок прошелся по листам, приподнял надушенный лист тончайшего эльфийского пергамента, чуть колыхнул стопку конвертов из темной и жесткой бумаги (больше похожей на грубый картон), тронул кусок бересты с корявыми загогулинами и отправился дальше по своим загадочным делам.
Юлиус — ректор академии волшебства с удовольствием вдыхал свежий воздух, наполненный сладким ароматом цветущих акаций.
Внизу, тремя этажами ниже на главной площади академии, не смотря на раннее утро уже давно суетился народ. Каникулы! Как же рады были все этим дням, целых два месяца, которые можно посвятить своим любимым делам, навестить родственников, как следует отдохнуть от занятий.
От чего то, в этом году, о начале каникул было объявлено намного раньше обычного, что несказанно обрадовало всех без исключения студентов, хотя и доставило определенные неудобства.
Вот уже три дня на этой площади толпились телеги — предприимчивые крестьяне отвозили студентов в ближайшую деревню, до которой пешим ходом целая неделя пути. Старшекурсники помогали младшим, левитируя самые тяжелые чемоданы и баулы.
В былые времена, что-то около пятидесяти лет назад, Высшая Академия чудесных наук находилась недалеко от крепостных стен столичного города Бельзин, однако жалобы темных и необразованных горожан (в одном или двух случаях обоснованные, но весьма и весьма преувеличенные) на то, что якобы полчища разных чудовищ терроризирует жителей города, вынудило руководство перенести академию в самую непролазную чащу заколдованного леса, выкупив часть оного у эльфов за довольно большие деньги и возможность обучаться представителям их народа бесплатно.
Уже тогда академией руководил господин Юлиус и он лично принимал решение о переносе академического городка.
Вообще-то академия не отказывала в обучении ни одному носителю дара, главным критерием отбора было наличие магической искры, однако у эльфов была своя, довольно сильная, магическая школа хотя и несколько однобокая — в сторону животной и растительной магии. Поэтому учеников среди лесного народа, желающих обучаться в человеческой академии было не так уж и много — едва ли один процент от общего количества, и на всеобщем совете было принято решение принять их условие.
Юлиус до мельчайших подробностей, словно не прошло и трех дней, помнил, каких трудов стоило перенести весь комплекс зданий на пятьдесят километров к югу от бывшего расположения академии. Пришлось задействовать все свои связи и слать сообщения выпускникам прошлых лет с просьбой о помощи.
Академия за срок своего существования выпустила из своих стен немалое количество величайших магов, поэтому на призыв о помощи откликнулись многие, их было даже с избытком. Юлиус до сих пор вспоминал то величественное зрелище — Великолепное и внушительное главное здание академии, плывущее на высоте пятидесяти метров от земли прямо с огромной черной скалой на котором оно было возведено и здания поменьше — всего около тридцати — выстроились в небе клином, покидая родные пределы.
Нынешним студентам до окончании академии строжайше запрещалось применять магию, хотя так заманчиво было бы активировать прыжок — магию телепортации — и сэкономив целую неделю оказаться прямо сегодня в объятиях родителей. По слухам, под большим секретом два или три сорвиголовы все же решились на свой страх и риск нарушить запрет академии, но большая часть не отваживалась на этот рискованный шаг — за такой проступок могли и отчислить. Поэтому студенты, сбивались в группы по пять-шесть человек, скидывались и нанимали повозку, чтобы было веселее и не приходилось на своих плечах тащить весь свой скарб. В городке Дисклоп, куда направлялись все студенты, располагался пункт телепортации, откуда дипломированные маги отправляли всех желающих по домам.
Повозки, дилижансы и кареты, прибывают на главную площадь академии одна за другой. Цокот копыт по брусчатке, скрип несмазанных колес.
Пестря плащами всех цветов радуги и шарфами самой странной расцветки, радостно галдят студенты, волоча за собой свой неподъемный багаж. Преподаватели пытаются организовать весь этот бедлам, придать ему хотя бы видимость порядка — они снуют туда-сюда, вдоль и поперек по своим загадочным делам. Все это столпотворение создает атмосферу веселых хлопот, словно в преддверии новогодних праздников.
Затворив окно, Юлиус подошел к своему столу и усевшись в глубокое кресло, со вздохом принялся разбирать утреннюю корреспонденцию. Несколько минут он усердно занимался этой скучной, рутинной работой, сноровисто вскрывая и перечитывая письма самого разного вида и содержания.
Однако постепенно руки потеряли всю свою энергичность. Взгляд стал более отрешенным, что отразилось и на его движениях — они стали медленными и прерывистыми — руки на мгновение замирали, будто боялись вспугнуть и потерять нечаянную, но очень важную мысль. Глубокие складки вновь залегли на лбу меж бровей. Было видно, что сейчас мысли его заняты совсем другим.
Високосный год — год огненного дракона… он оказался весьма необычным. Весьма…
Хитрость, коварство и буйство стихии уравновешиваются в странном гороскопе восточников, словами дружба, семья и удача. Одного слова нет в этом гороскопе — слова спокойствие.
Всяческие напасти посыпались в этом году на академию словно из прохудившегося рога изобилия.
Неприятности начались сразу же, с первой секунды наступления нового года, когда пробили часы на старой башне.
Учителя и преподаватели загодя готовились к праздничному фейерверку, все было тщательно отрепетировано, заклинания заготовлены впрок, порядок их был строго определен. Но что-то пошло не так и два фейерверка сдетонировали, снеся большой старинный колокол с крыши здания ректората. Этот чугунный патриарх вот уже сто лет ежегодно в торжественной обстановке возвещал о начале каждого нового учебного года.
Колокол упал неудачно — на его крутом боку появилась большая кривая трещина, обнажившая ноздреватый чугун. Уродливый раскол пересек все зачарованные надписи с пожеланиями хорошей учебы на пяти основных языках их мира.
«Плохая примета» — поговаривали старожилы и значительно качали головами, но ректор тогда не придал этому инциденту столь большого значения, велев исправить поврежденный колокол магам кузнецам.
Мастера старались вовсю, на совесть, они применили все свои многочисленные знания и умения, однако колокол так и не обрел прежнего великолепия и потерял знаменитую ноту бархатного звучания. Чугунный великан пел теперь не столь весело и звонко как раньше, но более приглушенно, с дребезжанием, как будто был чем-то недоволен. Все усилия исправить его тональность так и не увенчались успехом.
Затем напасти посыпались одна за другой, непрерывным потоком, будто в весеннее половодье прорвало речную плотину.
Из лабораторий мутативной бестиологии сбежала магически измененная крыса и обосновалась в подвалах с провизией, таская продукты в огромных количествах.
На первых порах этому событию так же не придали большого значения, велев завхозу лабораторного отдела избавиться от вредного грызуна. Все как то забыли, какими свойствами они же сами ее и наделили.
Конечно же обыкновенные крысоловки, поставленные на нее потерпели полное фиаско. Крыса регенерировала после попадания в металлический капкан с невероятной скоростью, а припасы исчезали все с той же регулярностью.