Чтение онлайн

Но факт-то в том, что от Крапивина не воротило. И хоть до этого вечера Соня не задумываясь о деталях, но ведь и раньше его компания была ей приятна.

Нет! Стоп.

Она вовсе не раздумывает о том, а возможно ли развитие всего, что произошло на улице. Категорически нет! И потом, Ярослав же сказал, что устал… В это она могла поверить, сама капитально измоталась, пока отчет готовила. А он на этих нервах жил сколько месяцев, еще и компанию держал на плаву, сохраняя рабочие места сотрудников и поддерживая атмосферу спокойствия. Могло помутнение найти на человека? Теоретически, могло, конечно. А почему нет?..

И, так как он даже извинился, Соня решила сейчас, что лучше на этом и остановится, не углубляясь ни в домыслы о его мотивах, ей вовсе неизвестных, ни в те порхающие чешуекрылые насекомые, которые так не к месту принялись копошиться у нее в животе даже сейчас, стоило о поцелуе вспомнить. Это совершенно неуместно! И с какой такой радости, спрашивается? Что такого сделал Крапивин, что ее зацепило, хотя от остальных мужчин передёргивало последний год? Непонятно.

Кстати, вообще, лучше бы поспала, завтра же Яся подскочит ни свет, ни заря, потянет ее на снег, а Соня отказать не сможет, потому что пообещала дочери. Но сна, как назло, ни в одном глазу! Зато пульс частит, затылок взмок под волосами и в животе пульсирует давно позабытое, девчачье какое-то, очень неправильное чувство восторженного ожидания. Когда любопытство, ужас и предвкушение в один клубок сжимаются, распирая изнутри диким желанием рискнуть, попробовать. И его сообщение, что скинул сорок минут назад: «Все в порядке. Я добрался нормально»… Вот вроде и нет совсем в нем ничего, просто удовлетворение ее вежливого беспокойства. А Соне места нет.

Тихо-тихо, закусив губу и опираясь едва не на одну точку в мизинце, она медленно и осторожно поднялась над подушкой, мысленно умоляя дочь не проснуться… и все пружины в этом диване не скрипнуть, не дай бог! Опустила одну ногу, затаив дыхание. Выждала пару секунд. Поставила вторую босую ступню на холодный ламинат. Ярослава спала. Так же медленно поднявшись, она, крадучись, вышла из комнаты в коридор, притворив дверь. И, прихватив с пола у входа, где так и остались ее вещи в сумке, кофту и папку, пошла в кухню.

Все же от чая она зря отказалась. Тот всегда помогал ей боль в желудке унять. И, наверное, стоит сходить к своему гастроэнтерологу. Похоже, от всех этих нервов, напряжения, сбившегося графика и неадекватного питания обострился ее гастрит.

Прикрыв еще и дверь в кухню, пока закипал чайник, она почти с чувством физического удовольствия разложила на столе листы бумаги и достала карандаш. Заварив себе, наконец, чай, взялась за набросок, который у нее в голове два дня вертелся, да все не хватало времени. Вот что ее всегда отвлекало от любых мыслей, забот и тревог — это рисование! И сейчас это точно лучший способ выкинуть Ярослава Крапивина из головы.

Выходные закончились слишком быстро, даже несмотря на то, что Соня осталась до утра понедельника, прямо от матери поехав на работу. Конечно, пришлось встать очень рано, чтобы сесть на первый автобус и тащиться все с той же сумкой прямо в офис, домой уже не успевала заехать. Зато больше времени с дочкой провела. Всю субботу на санках катала Ясю, от мороза и нагрузки устала так, что все дурные мысли из головы улетучились, так что остальные ночи спала уже мертвым сном. Хоть отдохнула.

И вот в девять утра в понедельник она уже была в своем кабинете и, задвинув сумку под стол, с чашкой кофе вносила последние правки в файл. Зато успокоилась и не думала о всяких глупостях.

— Как выходные прошли? — Настя заглянула в кабинет с улыбкой, которой пыталась зевок прикрыть. — Как Ярослава?

— Хорошо, — улыбнулась широко и Соня, о дочке подумав. — Просила тебя поцеловать, так что лови, — и она шутливо послала воздушный поцелуй подруге.

— Есть! — также в шутку «поймала» тот Настя. — Ладно, хорошо, если все нормально, в обед поболтаем, — махнув рукой, подруга убежала.

А Соня подумала, что зря с утра всухомятку бутерброд сжевала. А может, это от кофе сейчас, но опять заныло в желудке. И она снова таблетки купить забыла. Что за напасть-то? Взрослый человек, а все из головы вылетает! Недаром иногда попрекал ее этим бывший муж, конечно. Во многом Соня была категорически с ним не согласна, но вот иногда ее привычка витать в облаках, мечтах и мыслях, ей же во вред шла, что есть, то есть. Хоть напоминание в телефоне ставь, ей-богу. Собственно, так и сделав, чтобы вечером про таблетки не забыть, Соня вернулась к работе. Хотелось все успеть до того, как будет отдавать финальный вариант Ярославу. В конце концов, им завтра тот сдавать в налоговую.

Однако, не могла не признать, что, направляясь в кабинет начальника ближе к одиннадцати, внутри испытывала… напряжение и трепет. И вот последнее никак на рабочие моменты списать была не в состоянии.

На итоговом обсуждении они были не одни… К счастью? Наверное, да. Соня пока сама не разобралась, но это точно помогло всем сконцентрировать внимание исключительно на деле. Пару раз она ловила на себе какие-то непривычные взгляды Крапивина… более задумчивые, чем обычно, что ли. Но те точно не выбивались из общей линии поведения босса, в отличие от того ночного поцелуя… И это было хорошо! Соня мысленно выдохнула и с облегчением (безусловно, это тяжелое чувство в животе было именно облегчением, вернувшим ее на твердую землю, а уж никак не разочарованием, тем более ничем не оправданным!..) сосредоточилась на цифрах.

После совещания и полного одобрения проведенной ею работы (приятно, чего уж там!), Крапивина задержал, попросив уделить десять минут, начальник отдела маркетинга. Они же с Настей ушли на обед, где с удовольствием обсудили выходные, обменялись впечатлениями о корпоративе. И, хоть Соня ушла с праздника довольно быстро, обсудить конкурсы и все, что пропустила, оказалось интересно. А вот рассказать о том, что ее отвез к матери Крапивин… было не так легко. Собственно, настолько сложно, что Соня на это не решилась. Не хотелось, чтобы подруга что-то не так восприняла, в свете ее недавних намеков на необходимость Соне романа. И пусть не сомневалась, что Настя никогда бы не сплетничала, произносить вслух, придавая окраску нейтральному (как она решила для себя) событию, виделось чреватым. Вот и не вдавалась в подробности пока. Потом как-нибудь упомянет, как нечто несущественное, мимоходом.

Вернувшись в кабинет, узнала, что босс уехал на какую-то встречу. Так что Соня спокойно доработала день, забрала из ремонта машину и купила-таки вечером таблетки, хоть те сразу и не помогли. После чего сорок минут проболтала с дочкой по видеосвязи, перед тем, как все же лечь спать, в кои-то веки вовремя.

Вообще, казалось, жизнь начала понемногу налаживаться, и точно не стоило думать о всяких будоражащих глупостях, даже если те сами лезли в голову! Это просто гормоны вдруг вспомнили о том, что она еще не умерла. Вот стоило расслабиться — и на тебе! Но Соня таким глупостям не собиралась поддаваться. Лучше вспомнить, где у нее елка спрятана и игрушки. А то до праздника меньше двух недель осталось, на Новый год она точно дочку заберет домой. Надо создать настроение. Да и самой уже хочется некого ощущения сказки, что ли. На этой мысли Соня и уснула.

Ярослав был недоволен этим днем. Можно было сказать, что он раздосадован, хоть Крапивин и не привык сосредотачиваться на неудачах или негативе. Вредно для дела, отвлекает и демотивирует искать выход. Он предпочитал концентрироваться на шагах, которые помогли бы перейти от неудачи или просчета к исправлению ситуации. Однако сейчас речь шла не о его бизнесе. Быть может, потому подход дал сбой?

В вопросе работы он, как раз был целиком удовлетворен и доволен. Они все хорошо просчитали и поработали. Особенно София, что он не только понимал, но и публично поблагодарил, отметив, насколько ей это приятно… Вольно или невольно, у Ярослава уже на автомате шло наблюдение за триггерами, позволяющими мотивировать сотрудников и стимулировать их к большей самоотдаче. Это повышало желание работать на благо компании. Сложно уже было отделить эту привычку в своем сознании от простого общения.