Чтение онлайн

— Мастер Ильдариан!… А кто из Братьев-Богов сотворил Полуночный край?

Ильдариан, ехавший со мной конь-о-конь, усмехнулся. То ли вопросу, то ли тому, что Корим по старой памяти продолжает именовать его «мастером», хотя сам носит плащ с Алой Звездой с минувшего лета.

Старый шрам на пол-лица не медля превратил улыбку в гримасу — искалеченная щека дёрнулась, обнажились сплетённые волокна мышц… Однако куда большим уродством показалось мне презрительное фырканье за спиной.

— «Ничего не было вначале — лишь Тень, чуждая всему сущему, но породила Вечность Свет и Тьму — божественные Начала, и слившись, разогнали они Тень, осияв и поглотив оную, и разделясь, сотворили Мир и всё сущее в Мире»… Если ты даже не знаешь прописных Истин, Корим, то как ты такой вообще получил Благословение Тьмы?

Взгляд Ильдариана мгновенно заледенел, но Вердан, ехавший впереди, ответил раньше Паладина:

— Не трогай ты парня, Эрджил, — примирительно произнёс он и, обернувшись в седле, подмигнул — должно быть, Кориму. — Дорога не из лёгких, все мы, чего уж тут, порядком измотанные и злые… А что до Полуночи — видится мне так: она больше под стать Таргосу, чем его светлому братцу… Солнца тут мало, тепла и того меньше, а из светлого один лишь снег, да и тот суровый, колючий и холодный. Как мы!

Он негромко хохотнул собственной шутке, и тут же сдавленно выругался, прикусив язык: его конь, прокладывавший путь, оступился, едва не захромав.

— Будь проклята зима! Ненавижу снег! Ненавижу холод!… — настроение Вердана переменчивостью могло соперничать с погодой, причём искренен он был всегда — и радуясь, и бушуя. — То ли дело солнышко, да в зените!… Цветущие вишни! Миленькие поселянки в сарафанах, кружка холодного эля в корчме!…

— Клеверное поле, река и лодка! — с готовностью подхватил Корим, пропуская мимо ушей очередное многозначительное хмыканье Эрджила.

— Пыльная ровная степь. Тенистый лес, полный дичи, — не удержался и Ильдариан. — Ну, и мало-мальски удобный тракт…

Вердан посмотрел на меня.

— А ты что скажешь, Альтар?

Ветер, сменив направление, коварно швырнул горсть снега прямо в лицо. Я прикрыл глаза. Всего лишь на миг…

… Бледно-золотой шар словно в раздумьях висит над засыпающим горизонтом, ещё не зная, уходить ли? Подождать?…

Мелкий песок из колотых раковин бархатно шуршит под ногами… Цепочка следов мгновенно исчезает в белой пене волнистых кружев, которую так увлечённо плетёт и тут же распускает прибой… Тёплый ветер ластится игривым щенком, вьётся вокруг, пытаясь разметать небольшие волны облачками мелких солёных брызг — и иногда ему это удаётся.

Бирюзовая сверкающая гладь, бескрайняя — сколько хватает взора, колеблется и трепещет подобно платку тончайшего шёлка, где-то там, вдали, убегая в небо, а может, сливаясь с ним…

Остановиться, вдохнуть полной грудью и просто смотреть, залпом пить блаженство и покой, словно вино из кубка, наслаждаясь и забывая. Обо всём…

— … Ну? Чего молчишь?

Я пожал плечами.

— Мне всё равно.

— Ну, разумеется… — вполголоса обронил Эрджил за моей спиной. — Всё равно. Обычно так и бывает… Хлад ли, зной ли. Мир вокруг или война. Кто встанет рядом, надев Звезду: истинный ли Воин или зелёный неуч…

— Эрджил, прекрати! — Ильдариан лишь слегка повысил голос, но и без того морозный воздух, казалось, ещё больше похолодел.

— Да мне-то что… — тон Эрджила по-прежнему оставался делано-равнодушным. — Раз Брат Корим стал Мечом Тьмы, значит, на Совете в его поддержку было сказано Слово — таков Устав. Однако не я рекомендовал его Капитулу, стало быть, не мне и краснеть за его подготовку и знания…

Корим вступил в Орден по моему Слову. Это знали все.

Не сбавляя темпа, раздражённо всхрапнул Рио, как всегда без ошибки чувствующий момент. Я легонько похлопал его по шее, укрытой косматой гривой. Спокойно, парень. Не стоит… Плевать я хотел на Эрджила, пусть тявкает, пока не полегчает.

— Когда Капитул начнёт интересоваться твоим мнением, порекомендуешь, кого сам сочтёшь нужным, — веско обронил Паладин. — А пока на твоём плаще Алая Звезда, и ничего более — делай то, что должно Рыцарю Тьмы…

— Арде, Брат! — насмешливо откликнулся Эрджил, явно собираясь добавить что-то ещё, однако Вердан перебил его, держа ладонь козырьком у лба:

— Всё, братство — хорош трепаться! Уже подъезжаем…

С вершины небольшого пригорка показался городок, наполовину скрытый в сизой дымке зимних сумерек — да собственно, просто большая деревня, все поселения в этих краях походили друг на друга, как щенята одного выводка. Большинство окошек уже светились — здесь рано встречали ночь. Над печными трубами висели облака дыма, похожие на пушистые кошачьи хвосты. От пейзажа веяло теплом и уютом, словно сдобой от свежевыпеченной булки, и после долгой лесной дороги это было как нельзя кстати…

Ближайший к тракту длинный двухъярусный дом с пристройками и множеством окон, скорее всего, был постоялым двором. Вердан первым завернул к нему усталого коня, и остальные, последовав за ним, практически сразу же поняли, что не ошиблись.

С резного крыльца нам навстречу уже спешил пухлый круглолицый хозяин, изо всех сил пытаясь скрыть за напускным радушием тревогу. Его нетрудно было понять — Тёмные Братья нечасто собирались в отряды, обычно путешествуя поодиночке, и встреча сразу с пятерыми в чёрно-алых плащах вряд ли могла предвещать что-то хорошее.

Однако на этот раз он ошибся. Цель нашей поездки была вполне мирной. По крайней мере, до тех пор, пока не доберёмся до Полуночной Цитадели…

— Рад приветствовать славных воинов Темнейшего в моём скромном трактире!… — хозяин расплылся в широкой улыбке. — Изволите ужин?

— И переночевать. — Ильдариан на правах старшего бросил ему золотую монету. — Пять коек у тебя найдётся?

— Что вы, конечно же!… — поспешно откликнулся толстяк. Тон его не оставлял сомневаться: пять коек отыщутся даже в том случае, если все комнаты забиты под завязку.

По знаку хозяина к нам направились несколько слуг, чтобы принять лошадей. Подбежавший ко мне худощавый мальчонка привычно попытался перехватить повод, но, к своему счастью, не успел.

— Я сам отведу, — я слегка щёлкнул по носу Рио, уже примерившегося укусить чужака, и встал между ним и мальчишкой. — Показывай, где конюшня…

Зверюга разочарованно фыркнул, лишившись любимого развлечения, однако весьма охотно протопал в тёплый денник. Я расседлал его, растёр пучком соломы. Убедился, что в кормушку засыпан свежий овёс и, дождавшись пока Рио сунет туда довольную донельзя морду, вернулся в трактир, прихватив дорожный мешок.

В заведении было людно и, очевидно, шумно — до нашего появления. Когда я вошёл, четверо моих спутников уже успели занять стол у окна, на который хозяин лично выставлял высокие кружки с подогретым вином. Гомон вокруг к этому моменту выродился в слабенький шёпот, а свободного места заметно прибавилось: часть поселян, косясь на наши мечи и чёрно-алые плащи, свисающие со спинок стульев, споро заторопилась по домам. Определённо, этим вечером прибыль хозяина будет невелика, и он заметно приуныл, понимая это, но выдать свои чувства боялся безумно.