Чтение онлайн

Вот только не развлекался… Никогда.

Крохотный сгусток тени, впившийся колдунье в затылок, маячил прямо перед глазами. Я сосредоточился, считая про себя… Раз. Два. Три!

Зацепил. Потянул…

Вспышка боли пронзила виски. Безымянный!… Малость не рассчитал… Медленнее, медленнее… Эльфийкина боль хлынула в меня, словно из бочки, откуда только что вышибло затычку. Демоны, сколько же её! Меня подхватило, закружило в водовороте, разрывая мысли на тысячи кусков, глуша сознание…

Сквозь густую пелену, словно из другого мира донёсся возглас Просперио: «Ты зачем… Безумец!…».

— Делай… Что должно… — выдохнул я, прорываясь через поток.

Боль вцепилась в меня, не желая отпускать, заартачилась, будто норовистый конь — но я успел удержаться, перехватил «узду»… Почувствовал, как волна медленно откатывает назад, начинает сосредоточенно давить на виски, затылок, руки… Теперь было легче — начиналась простая борьба. Демонски неприятная, но уже на равных…

Эльфа уже не кричала — постанывала, глухо и совсем тихо… И больше не вырывалась — хорошо, потому что сейчас я бы вряд ли сумел её удержать. Алый свет салюдабле пульсировал размеренно и ровно — заклятье, не встречая больше сопротивления, без лишних помех выполняло свою задачу.

Я почувствовал, как губы сами по себе растягиваются в победной ухмылке — должно быть, со стороны выглядевшей совсем уж по-идиотски, но бороться ещё и с собой не хотел и не мог.

— А… — не видел, но готов поклясться, что Магистр обречённо махнул рукой. — Ненормальный… Поступай, как знаешь.

Способности упрямиться и спорить, похоже, вернулись к остроухой колдунье первыми.

Когда всё закончилось, Просперио, наложив на руки эльфе бинты и лубки, велел ей отсыпаться самое меньшее до ужина. Но уже через несколько ор она появилась на пороге своей комнаты — осунувшаяся, взъерошенная, с тёмными кругами вокруг глаз — и, пошатываясь, медленно двинулась вниз по лестнице, демонстративно проигнорировав как меня, так и охранников, попытавшихся помочь. Я пожал плечами, кивнул людям Просперио, что справлюсь сам, и не торопясь пошёл за ней следом, уже догадываясь, что произойдёт.

— Так… И какого это, позволь спросить, демона?

Магистр вырос на пороге кабинета, словно бес из табакерки, одарив гордячку весьма красноречивым взглядом.

— Ты обещал… — слова всё ещё давались эльфийке с трудом. — Провести Залог. И избавить меня… от Ошейника.

— Обещал — сделаю! — громыхнул Просперио, сведя брови к переносице. — Как только будешь готова!

— Я готова! — заявила эльфа, но была перебита тоном, не терпящим возражений:

— А это не тебе решать! Я не для того тратил столько времени и сил, чтобы теперь одной глупостью свести на нет весь результат!… Тебе нужны руки? Спрашиваю — нужны?

— Да! Но…

— Какие могут быть «но»?! Сейчас же возвращайся в постель, и чтобы я не видел тебя на ногах пока сам, лично не разрешу тебе встать! Ясно?! Тогда и поговорим, а пока — разговор окончен!

Эльфийка раскрыла было рот, явно не собираясь отступать, но Просперио уже исчез в кабинете, от души хлопнув дверью за спиной.

— Лучше бы тебе его послушать. — Колдунья медленно повернулась ко мне, бледнея то ли из-за слабости, то ли от ярости, но я лишь развёл руками. — Он из тех лекарей, что скорее сам тебя убьёт, чем позволит нарушить свои предписания…

Взгляд эльфийки задержался на бинтах на моих ладонях.

— Что… это? — Она нахмурилась. В глазах что-то промелькнуло…

Я, ругнувшись про себя, убрал руки за спину.

— Глупость.

Хорошо, что она была без сознания. Та ещё глупость… Чтобы не сказать больше. Я себе не мог объяснить, какой демон тогда дёрнул меня её совершить. А уж остроухой — и подавно не собирался.

— Наверх поднимешься сама, или тебе помочь? — добавив голосу побольше любезности, осведомился я.

Как и рассчитывал, получил в ответ волну ледяного презрения. Колдунья сразу же забыла о моём существовании и, закусив от натуги губу, сосредоточилась на ступеньках. Я подождал, пока она вернётся в комнату, и пошёл, куда направлялся до того — на конюшню. Рио пора было промять.

Вряд ли Просперио пошёл эльфийке навстречу — думаю, он просто на самом деле счёл, что настало время. Как бы то ни было, но обряд Залога Смерти он провёл уже этим вечером, сразу после ужина.

Отчего-то я был уверен, что предстоит длинная занудная церемония, полная пространных речей и дурацких напыщенных действий. И потому очень удивился, когда Магистр, поднявшись из-за стола, сунул мне в руки маленький полотняный свёрток, внутри которого что-то глухо звякнуло, и предложил подняться в комнату к эльфийке, чтобы исполнить обряд прямо там.

А вот эльфа совершенно не удивилась нашему появлению у неё на пороге, напротив — сложилось такое впечатление, что она только нас и ждала. Из комнаты она больше не выходила, очевидно, всё же вняв настояниям Магистра и потратив это время на отдых — во всяком случае, выглядела сейчас колдунья получше, чем утром. Довольно ловко орудуя закованными в лубки руками, сняла со стола поднос с пустой посудой от ужина, освобождая место — я перехватил его, передал дежурящему в коридоре слуге, и, повинуясь жесту Просперио, запер изнутри дверь на ключ.

Магистр пододвинул к столу три свободных кресла, дождался, пока мы сядем, и развернул полотно. Под нашими внимательными взглядами он бережно извлёк из свёртка три тонкие металлические цепочки, прозрачный шар величиной с куриное яйцо и маленький нож замысловатой формы с белой костяной рукояткой. Эльфа, в отличие от меня, очевидно, прекрасно понимала, что должно произойти, поскольку тут же, пробежавшись глазами по столу, пододвинула к Просперио пустую пиалу и графин с водой.

— Справа от тебя подсвечник на комоде… — я не сразу сообразил, что она обращается ко мне.

Спохватившись, снял с полки латунную лиру, увенчанную свечой. Протянул ей через стол:

— Это?

Эльфийка мотнула головой:

— В середину поставь.

Просперио чиркнул спичкой, поднёс её к фитилю.

— Готовы? — бросил он, наблюдая, как на кончике свечи расцветает пламенный лепесток.

Я кивнул. Эльфа промолчала, но взгляд её был куда красноречивее слов.

— Ну, тогда вперёд…

Прозрачный шар Магистр положил в пиалу. Затем туда же опустил концы цепочек, внимательно следя, чтобы они не соприкасались друг с другом. После этого заполнил пиалу водой из графина до самых краёв.

Несмотря на позднее время, света хватало — свеча в подсвечнике в виде лиры была в комнате, разумеется, далеко не единственной. Однако когда шар на дне пиалы, ловя отблеск её пламени, засветился изнутри бледным синеватым светом, мне вдруг показалось, что воздух вокруг стола сгустился и потемнел.

Магистр наклонился к столу, вытянул над пиалой ладонь:

— Я, Просперио, сын Маноло, бывший Первым Магистром Ордена Тьмы и оставивший службу, но оставшийся верным Таргосу Темнейшему и тому, во имя чего служил… — негромко, но чеканя каждое слово заговорил он, — … своей жизнью и посмертием ручаюсь, что сдержу обещание, данное находящейся здесь дочери Ночного Народа. В обмен на поддержку магией и помощь в поиске интересующих меня сведений, оказанные ею присутствующему здесь Мечу Тьмы обещаю признать наказание, наложенное на неё Орденом, исполненным. После выполнения означенным Мечом Тьмы моего задания даю слово предоставить ей полную свободу, никоим образом не инициируя её розыск и преследование…