Чтение онлайн

Даша, если чувствовала, что приближается к подтверждению каких-либо теорий заговора чувствовала необычное волнение, которое периодически охватывало её в течение жизни еще с детских лет. Вся её жизнь была связана с теориями заговоров. И многие, если не все её родственники и знакомые были связаны с теориями заговоров. Больше всех, конечно, Виктор.

Кто он такой?

Даша была знакома с Виктором уже более пяти лет.

Брюнет с короткими волосами и с голубыми глазами. По первому впечатлению ей показалось, что Виктор не без кавказских кровей. Немолодой. На момент знакомства его возраст оказался в два раза старше Даши, то есть сорок два года. Рост у него был примерно такой же как у Даши – метр восемьдесят два сантиметра.

Виктор занимался своими делами, серьёзными делами. Но не только серьёзные дела были у него. У него ещё был бизнес очень диверсифицированный. Или, наоборот. Дела у него были разнообразные, а бизнес серьёзный.

В любом случае Виктор был богатым. Хотя ездил на Порше Кайен. Не бог весть какое авто для магната. Иногда появлялся в обществе девушек модельной внешности. А почему бы и нет? Ведь он владел модельным агентством с офисом в Кейптауне.

Ко всему прочему Виктор также был совладельцем кинокомпании New Magic Cinema, которая располагалась на Ви Ай, то есть на острове Виктория в нигерийском Лагосе. Виктор говорил, что его компания выпускает более 150 фильмов в год, это больше чем все кинокомпании в России. «Ничего удивительного», – думала Даша. Нигерия больше России, по крайней мере по численности населения. Даша пробовала смотреть фильмы, снятые компанией New Magic Cinema, но дело не пошло. Фильмы ей казались однообразными с минимальным количеством декораций и костюмов. Актеры были накаченными и напоминали ей негров стриптизеров из ночного клуба «Сто пудов», где она раза три была с Виктором. На актерах в фильме не было никакой одежды, кроме набедренных повязок и фенечек на руках. Они ходили как правило по одному с копьями по небольшой полянке, на которой была пара-тройка простеньких вигвамов. Встретив соседа с копьем, они почему-то не бились насмерть, а подолгу разговаривали. Вероятно, разговоры были захватывающими, раз эти фильмы пользовались популярностью, но Даша кроме русского знала только английский, французский, немецкий, арабский, суахили и пару славянских языков. Те языки, на которых говорили в фильмах кинокомпании New Magic Cinema, она не понимала. Ни одного фильма она не досмотрела.

Любое упоминание Нигерии вызывало у Даши навязчивые тревожные мысли. Ей и так всегда казалось, что она в центре какого-то заговора. И когда был повод такие мысли брали её разум в тиски.

Лагос у Даши ассоциировался с конспирологической историей, произошедшей много лет назад с её семьёй. Не был ли связан Виктор с той историей? Ещё больше подозрений вызывало имя другого совладельца кинокомпании Мози Одхиямба. Оно было похоже на имя Нгози Одхиамбo. Под таким именем некий злоумышленник выдавал себя за представителя банка Зенит в Нигерии. А Виктор был связан с этим банком.

– Не являешься ли ты совладельцем банка Зенит в Нигерии? – как-то поинтересовалась Даша.

– С чего ты взяла? – изобразил удивление Виктор.

– Ты мне сам намекал, когда мы праздновали твой день рождения.

– Видимо я много тогда выпил, – ответил Виктор. – Нет не являюсь.

Но по видео, которое он показывал по просьбе Даши, было видно, что он не просто клиент. На видео был запечатлен момент, предшествующий началу переговоров с другой ЧВК. Переговоры проходили в одном из отделений банка Зенит в Абудже, столице Нигерии.

Служащие банка относились к Виктору с очень большим почтением, а он позволял себе делать замечания охране и менеджерам.

Про банк Зенит Даша впервые услышала задолго до встречи с Виктором. Дело было связано с её отцом. Дашке было тогда девять лет и ей было стыдно за отца. Он был отсталый и называл электронную почту электрической. Но теперь отца нет. А модные ребята из консалтинговой фирмы, высокомерные и говорящие на своем жаргоне тоже называли почту электрической. Даша подумала, что её отец так делал, когда ещё никто так не делал. Он их опередил. А ещё он называл собакой символ «коммерческое А», который использовался в каждом адресе электронной почты. Даша постоянно исправляла отца. Но это было бесполезно. Однако теперь все называют этот символ собакой, и никто официальным наименованием.

В ноябре 2004 года отцу пришло письмо по электрической почте из банка Зенит. С адреса «Шеф-собака-Зенитбанк-точка-ком». В письме начальник отдела банка Зенит Нгози Одхиамбо обращался прямо к её отцу на английском языке: «Уважаемый Вениамин Петрович Калинкин! Как, возможно, Вы знаете, в январе 2000 года при взлёте из аэропорта Абиджан, Кот-д-Ивуар потерпел крушение самолет Аэробус 310. Погибло 169 пассажиров и членов экипажа. В числе погибших оказались граждане Канады Кеннет Калинкин, его жена Сара Калинкин его сын Томас Калинкин и его дочь Сюзэн Калинкин. На имя Кеннета Калинкин в банке Зенит открыт вклад на сумму $150 000 000. Через два месяца истекает пять лет со дня смерти Кеннета Калинкин. Если в течении оставшихся двух месяцев никто из родственников не затребует вклад в качестве наследства, то весь вклад перейдет в собственность государства. Я предлагаю Вам затребовать вклад в качестве наследника. Вы получите правовую поддержку по этому вопросу от банка Зенит и от меня лично, и мы безусловно выиграем это дело. В качестве компенсации за Ваше беспокойство Вы получите вознаграждение в размере 10% от суммы вклада…»

Письмо было на несколько страниц. К нему были приложены цветные скан-копии каких-то документов с печатями банка Зенит и размашистой подписью Нгози Одхиамбо. Отец старался взвешенно и скептически подойти к сообщению, но чем дальше, тем сильнее он был увлечен идеей затребовать наследство. В соответствии с письмом вся сумма должна была прийти на его счёт и только потом он должен был девяносто процентов от неё перевести кому надо. Ему пришла в голову остроумная мысль не переводить кому надо девяносто процентов, а оставить всё себе. Он несколько раз вел переговоры по телефону с Нгози Одхиамбо. Даша, которой тогда было девять лет переводила с английского. Ей было трудно. Она не разбиралась финансовых в документах. Но самую большую трудность представлял акцент, который был у Нгози Одхиамбо и его помощников.

Несмотря на то, что она была отличницей в лицее, первой ученицей в британском клубе и, даже, провела два месяца в детском лагере изучения английского языка в Крыму, она с очень большим трудом понимала Нгози и совсем не понимала его помощников.

Даша убеждала отца в том, что это аферисты и верить им никак нельзя. Но отец возражал: «Они же ничего не просят, почему бы не попробовать?» В какой-то момент нигерийская сторона потребовала заплатить десять долларов за какой-то документ, и Даша снова начала убеждать: «Вот видишь! Это аферисты». Но отец посчитал, что десять долларов – это не так много, и что ими можно рискнуть ради ста пятидесяти миллионов. Он подал заявление на наследство. Но для рассмотрения дела он должен был лично прилететь в Лагос. С визой были проблемы. Виза в Нигерию делалась долго, и отец не успевал. Нгози посоветовал отцу обратиться к консулу Нигерии в частном порядке. Консул согласился помочь ускорить оформление визы. За пятьсот долларов. К тому времени Даша уже устала спорить с отцом. Да и он нашел другого переводчика и не обсуждал с дочерью свои дела. Билеты в Нигерию и обратно, а также бронь гостиницы стоили более тысячи долларов. Но гостиница и обратный билет не потребовались. Отец был арестован за нарушение правил оформления визы и попал в тюрьму.

Пробыл он в тюрьме более года. Ему пришлось нанимать нигерийского адвоката, через которого платить или якобы платить полиции и суду. За него вступались российские дипломаты, про него два раза говорили в новостях, и его несколько раз обещали выпустить нигерийские власти. Но он вышел только после того, как был выплачен выкуп в двадцать тысяч долларов. Деньги заняли родственники и знакомые. Помогла и компания «Фертилекс» в которой отец работал. Отец не любил свою компанию и свою работу. Он считал, что там на него всем наплевать. Его постоянно отчитывали молодые менеджеры за мелкие нарушения, лишали премии. Давали задания по подготовке управленческих отчетов, которые менеджеры должны были выполнять сами лично, и отец задерживался по вечерам. А утром часто оказывалось, что задание уже не актуально и, то, что он делал – никому не нужно. Тем не менее, коллеги по работе собрали почти четыре тысячи и ещё шесть тысяч было выделено от компании.

По возвращении из Нигерии отец был угрюмый, разговаривал сам с собой, проклинал Нигерию, её жителей, её полицию, её суды, её правительство и её дипломатов. Как-то у него поднялось настроение, когда он прочитал новость о том, что в Чехии был убит консул Нигерии. Это был конечно же не тот консул, с которым отец имел дело, но, по-видимому, нигерийский консул в Чехии участвовал в том же всемирном бизнесе и был убит чешским гражданином, потерявшем все свои сбережения из-за «нигерийских писем».

Письма подобные первому не раз ещё приходили к отцу и даже к Даше. Но они были не столь проработанные как первое. Отправители предлагали адресату поучаствовать в дележе больших денег, сами не зная ни имени адресата, ни его гендерной принадлежности, иногда даже не зная страны проживания адресата.

Даша много размышляла о том случае с отцом. Случай был необычен. Отец говорил, что его держали в отдельной камере и проводили медицинские тесты. Чаще всего анализы крови. Иногда вывозили в отдаленные районы Нигерии. Добирались долго по плохим дорогам, вдоль которых время от времени можно было видеть сбитых пешеходов и перевёрнутые фуры. Порой его везли по бездорожью. Приводили его к каким-то камням и пещерам, вели по катакомбам и просили открыть какие-то невидимые ворота. Конвоиры полагали, что это адские ворота. Ворота не открывались. По словам отца, для открытия ворот его даже вывозили из Нигерии в другие страны. Он не был уверен в какие. И как-то раз ворота открылись. Отец не заметил ничего, кроме игры светотени в подземной галерее, но у сопровождающих его лиц была радость. Почти вся группа из более чем пятидесяти вооруженных человек вошла в ворота. Они прошли по подземной галерее дальше и скрылись из вида. Никто не вернулся. Отец понял, что все погибли. Как погибли и как об этом узнали трое оставшихся охранников отец не смог пояснить. Трое оставшихся конвоиров обсуждали, что делать. Было предложение избавиться от отца, поскольку этого изначально требовал их босс по имени Пиночет. Но от этого предложения отказались, поскольку охранники взяли отца взаймы у тюремщиков, а те надеялись на выкуп. Да и на Пиночета решили забить, поскольку он уже никто и его только что арестовали и вот-вот должны были экстрадировать из Африки в Бельгию и чуть ли не казнить прилюдно. В итоге отца вернули в тюрьму в Лагос и больше не беспокоили.