Чтение онлайн

Тарасов.
– Мысль одна была. Хотел проверить.

Бобров.
– Проверил?

Тарасов.
– Проверил. Гол забивает тот, кто пас отдает. Еще. У тебя удар тяжелый, ты с подкруткой пробуй. Вот так.

Экст. У кромки льда Кот спрашивает у Сявы.

Кот.
– Слышь, Сява. С кем это, Бобер?

Сява.
– Тарасов. Из ВВС перешел. От сына Сталина. В прошлом году лучшим забивальщиком был. 14 шайб.

Кот.- Мировой дядька. Не пожадничал.

Конопатый.
– А Бобер как вмазал?

Боцман.
– Шайба, пацаны.

Мимо мальчишек пролетает запущенная кем-то из хоккеистов шайба.

Экст. Судья у кромки. Обращается к трибунам.

Судья.
– Эй, славяне. Шайбу отдайте. Играть нечем.

С трибуны.
– Ты голову свою сними. Вместо шайбы. Никто и не заметит.

Судья.
– Кто там гавкает. Покажись. Отдайте шайбу, ироды. Под отчет в Динамо брали. Не понимаете что ли чье это хозяйство.

Из толпы.
– Ты чего разоряешься. На поле лучше глянь.

Экст.
– Шайба скользит по льду. Игра продолжается.

Выборы тренера .

Инт. Собрание хоккейной команды ЦДКА. В тесном зальчике душно. На сцене под тяжелой с бахромой скатертью стол. За ним три упитанных полковника. Внизу шумит команда. Раздается предупреждающий стук по графину. Один из полковников поднимается.

1-й Полк.
– Собрание хоккейной команды ЦДКА объявляю открытым. На повестке дня отсутствие в команде ЦДКА тренера. Чемпионат начался. Сыграли пару-тройку игр, а тренера нет. Управление уже не торопит, даже не кричит, молит... Иначе нашу заявку на участие аннулируют, чего мы с вами допустить никак не можем . Так что давайте все вместе, дружненько, как говорится. Шерше ля тренер.

Из зала.
– Боброва давай. Бобра.

2-ой полк.
– Политически верное решение. Лучший игрок. Краса и гордость. Согласуем без сучка без задоринки.

3-й.
– А что сам Бобров скажет?

Бобров.
– А я предлагаю Тарасова. Он и так всех учит. На общественных началах. Так пусть теперь зарплату за это получает.

1-й полк.
– Чего молчишь, Тарасов?

Тарасов.
– Думаю.

1-й полк.
– Чего надумал?

Тарасов.
– Думаю. Прав Севка. Кроме меня некому.

2-й. полк.
– Какой быстрый. Ты погоди. Может, тебя и не выберут. Давай-ка инструкцию блюсти. Биографию рапортуй. Потом голоснем.

Тарасов.
– Без инструкции оно понятно, какая жизнь. Хотя ребята и так про меня все знают. А вы и подавно.

3-й полк.
– Тарасов. Серьезней.

Тарасов.
– Это хорошо, что серьезно... Родился в 1918 году. Русский. Мать швея-мотористка. Отец рабочий. В 1939 году окончил институт физкультуры. Учился у Товаровского, советского теоретика тренерской работы. Жена. 2 дочки. Младший брат Юрий. Тоже хоккеист. За летчиков играет. Что еще? Главное. Хоккеем болею серьезно.

1-й полк.
– Какие будут вопросы к товарищу Тарасову.

Тарасов.
– У меня будет вопрос.

2-й полк.
– К кому?

Тарасов.
– К товарищу Тарасову.

2-й.
– Интересно. Давай задавай свой вопрос.

Тарасов.
– Ответь-ка ты, товарищ Тарасов на такой вопрос. Каким, по-твоему, должен быть тренер?

1-й полк.
– Давай, не томи.

Тарасов.
– Пока точно сам не знаю, но смелым это точно. Мой учитель говорил, что настоящий тренер похож на шахтера. Вперед двигается в абсолютной темноте. На ощупь. Это тяжело. Для этого требуется много смелости. Не дешевой взрывной, секундной, а изматывающей. Той, что на года. Тренером , конечно, я буду. Хорошим. А вот настоящим. Не знаю, получится ли. Но стараться буду изо всех сил. Так что теперь сами решайте. По душе ли вам вечный бой без перерыва на обед с компотом.

1-й полк.
– Кто за Тарасова руки в гору ставь. Единогласно... Давай, Тарасов. Рули.

2-й полк.
– Только правил не нарушай.

Тарасов.
– Это уж как получится.

Игнатич.

Экст. Желто-красные трамваи развозят летнее прохладное утро. Комунальная квартира в старом доме спит. Здесь у семьи Тарасовых две комнаты. В одной мама с братом Юрием. В другой Тарасов с женой и двумя маленькими дочками. Галей и совсем маленькой Таней. Комната уютная с мирношагающими ходиками.

Экст. Тарасов в тренировочном костюме во дворе дома. Завершает пробежку. Падает на землю. Отжимается с хлопками. Подходит к бочке с дождевой водой. Снимает с гвоздя толстую тряпку. Опускает ее в воду и начинает интенсивно выкручивать. Из-за угла появляется дворник при полоном параде. В телогрейке с метлой и застывшем в вечном недосыпе лицом.

Тарасов.
– Долго спишь, Игнатич.

Игнатич.
– Ты я вижу, совсем не спишь, Анатолий. И что тревожно. По собственной воле.

Игнатич степенно сворачивает толстую козью ножку.

Игнатич.
– Из под жениного бока, да в эту стынь. Энтузиаст. Жаба-царевна. Царевна-жаба.

Тарасов с усилием в последний раз выжимает тряпку.

Тарасов.
– Забарабанил барабан. Готов? Давай как вчера.

Игнатич.
– Ты, Анатолий, как построение коммунизма. Хрен отцепишься.

Экст. КП. Лицо Игнатича умиротворенно пыхтящего самокруткой.