Чтение онлайн

А потом их сдадут Норрингтону.

«Мать не переживет этого», — донеслось от Люси.

Л вздохнул и, собрав остатки сил, произнес:

— Может быть так нужно. Может, мы узнаем что-то здесь, Люси. Ты можешь себе представить? Мы выйдем на поверхность новой планеты. Мы будем одними из первых, кто это сделал. Потом лишь будем вспоминать это и рассказывать друзьям, потомкам…

Свет стал более тусклым и терпимым.

Люси подняла голову.

— Выживем ли мы, чтобы рассказать все это другим? — с горечью спросила она.

— Мы будем жить, Люси, — произнес Л, понимая, что он сам в этом был совершенно не уверен.

* * *

Л был счастлив, что взял с собой неизменные наручные часы. Если бы их не было, им пришлось бы очень тяжело.

Проходил час за часом, но каждая секунда тянулась вечность.

Долгое время они сидели неподвижно, пытаясь свыкнуться с мыслью, что теперь для всех оставшихся на других планетах близких людей они будут мертвы.

«Но ведь мы еще живы, — в какой-то момент подумала Люси. — Мы не должны преждевременно хоронить себя».

Л знал, что она была права.

И с этого момента от нечего делать и полного отсутствия новой информации, Л и Люси принялись вспоминать.

И здесь их способности удивили их самих.

В их сознание хлынул поток той информации, что они подцепили из прочитанных ими сотен книг в библиотеках.

Вспоминая книги, они будто читали их заново. Обмениваясь информацией, они вновь узнавали множество новых, или давно забытых в чертогах памяти вещей.

Они заставляли себя двигаться. Будучи взаперти, что-либо делать было невероятно тяжело.

«Люси, в любой ситуации мы должны оставаться людьми».

Они ходили по разрешенной небольшой части корабля, стараясь следовать собственному расписанию. Иногда мимо них проходили астронавты, направляясь в другие отсеки.

Один раз они увидели капитана.

— Добрый вечер, капитан Дэрр, — кивнул ему Л.

Тот покосился на него, но ничего не ответил.

Через три недели пришла Сэд. Оказалось, что ей удалось убедить капитана общаться с путниками недолгое время.

Она принесла им книги. На вопрос Люси, как капитан дал разрешение на чтение книг, Сэд, слабо улыбнувшись, ответила:

— Они на иоме. Наш язык, — добавила она в ответ на вопросительные взгляды Люси и Л. — Вы же не знаете его.

Но, кажется, Сэд догадывалась о том, что незнание языка не помешает им читать эти книги.

Л помнил наизусть то издание, которое они нашли в библиотеке Лондона, и в принесенных Сэд книгах он видел похожие слова и знаки. По изображенным схемам нетрудно было догадаться, что эти книги представляли собой описание ракеты Спира-8, в которой они находились. Рисунки были достаточно подробными, и Л удивился, что капитан дал разрешение на чтение этих инструкций.

Конечно, подписи и текст были не понятны с первого раза. Однако Л примерно знал, как называется та или иная часть корабля, и мог предположить, что означали некоторые тахионские символы.

День за днем Л вникал в инструкции и понимал все больше и больше.

Оказалось, что буквы иома сродни иероглифам: в одном символе могла быть заключена законченная мысль — целое предложение или даже абзац. Вместе с этим символы были довольны просты в рисунке и весьма незначительно отличались друг от друга.

Л вслушивался в разговоры находящихся неподалеку астронавтов и, казалось, начинал понимать их и связывать их произношение с изображенными на бумаге знаками. Всеми открытиями он делился с Люси, и та изучала язык вместе с ним.

Речь тахионцев была стремительна, и они за короткое время доносили свою мысль до собеседника. Интуитивно понимая, о чем они могут говорить, Л узнавал все больше знакомых звуков, и это помогало ему понять и символы.

Схемы, изображенные на разворотах книг, также давали понимание тому, что заключено в подписях к изображениям.

— Смотри, Люси, — подозвал ее Л. — Как они умело используют антиматерию для создания гравитации!

Он провел пальцем по чертежу корпуса ракеты, в том месте, где располагалось антивещество.

— И как мы об этом не задумывались? — протянул он и вдруг поднял голову. — Тебе не кажется странным, что капитан доверил нам эти чертежи?

Люси пожала плечами.

— И что они берут с собой на высадку нас, незаконно проникших сюда?

— Возможно, но… — Люси скривила губы, — нас ведь нельзя оставлять в корабле.

— Он ведь может просто запереть нас в конце концов. Ты подумала об этом?

— Он все равно боится, Л. К чему ты ведешь?

— К тому, что все, что с нами происходит сейчас, маловероятно.

Люси не смогла сдержать вздох.

— Ты снова об этом…

— Да, и я не прекращу об этом думать, пока не пойму, в чем здесь дело. Это как-то связано с нашей способностью видеть будущее, и нам не стоит закрывать на это глаза.

Люси слабо усмехнулась.

— Ты хочешь найти научное объяснение и этому? Думаешь, это возможно?

— Все, что нас окружает, возможно объяснить, Люси.

Постепенно Л и Люси привыкали к новому образу жизни. Они поднимались в одно и то же время, совершали прогулку — если их ходьбу взад-вперед по коридору можно было назвать прогулкой, — изучали все больше новых книг, занимались физическими упражнениями, чтобы держать мышцы в тонусе.

Сэд все чаще приходила к ним. Она рассказывала им о проводимых маневрах и новостях.

Через сорок дней после старта корабль успешно добрался через инвер до системы Ипсилона Андромеды, а еще через пятьдесят восемь дней тахионка пришла с новостью о завершении основного этапа полета: корабль вошел в область нового искривления пространства и отдалился от Тахиона на три с половиной миллиона световых лет.

«Ни одно, даже самое развитое существо во всей галактике, Люси, не может охватить разумом это расстояние. Но эти же существа смогли его покорить», — восхищенно говорил Л, и Люси соглашалась с ним.

Еще через восемнадцать дней Сэд пришла снова. На этот раз вид у нее был мрачный.

— Дэрр не передумал, — без предисловий заявила она, кусая губы. — Вам нельзя на Ксантос. Вы можете погибнуть там.

— Мы справимся, Сэд. А если вдруг нет, то… — Л пожал плечами. — По крайней мере, мы погибнем не от лап Норрингтона.