Чтение онлайн

Л поджал губы.

Он понимал, что если значение количества антивещества упадет до нуля, этого не хватит им для полета обратно.

— У нас все еще есть шанс, что значение возрастет, — Мэтт покачал головой, — но он ничтожно мал.

— Надо дождаться Стива и решать, — бросил Дэниел. — Как он там?

— Джим начал пробуждать его, когда я вышел, — ответил Л и посмотрел на календарь. — Вы подняли нас на три дня раньше?

Дэниел кивнул.

— Показатели уже давно зашли за критическую отметку. Нужно срочно что-то решать.

Он скрестил руки на груди и глубоко вздохнул. Дэниел сильно изменился за последнее время — прежде обладая сильным могучим телом, он похудел, и было видно, что каждый день он напряженно о чем-то размышлял.

Л догадывался о причине его состояния — Дэниел был единственным, помимо него, у кого на Мете осталась семья. К тому же, Л знал, что ему пришлось расстаться с женой перед подготовкой непосредственно к «M–E».

Но наличие семьи не должно было срывать экспедицию, и Дэниел об этом прекрасно знал. Возможно, он не предполагал, что это может быть настолько тяжело, и начинал жалеть, что принял это решение.

Дэниел исподлобья взглянул на Л.

Он с самого начала относился к Л с подозрением, и последнему казалось, что Дэниел знал все, что он скрывал.

Л спокойно посмотрел ему в глаза в ответ.

— Не нагнетай, Дэн, — проговорил Мэтт, проверяя приборы. — У нас есть время. Очень мало, но есть.

Через полчаса вся команда, включая пробудившегося Стива Роудса — ответственного за бортовые компьютеры и систему управления, — собрались в жилом отсеке.

— Итак, коллеги, — начал Мэтт. — Пока наш с вами полет протекал успешно. Но четырнадцать дней назад я, Джим и Дэниел обнаружили стремительное падение количества антивещества снаружи корабля. Зонд показывает, что это количество скоро упадет до нуля. И с очень малой вероятностью, — он по очереди смотрел всем в глаза, — оно поднимется снова.

Мы все прекрасно знали о таком исходе, и нас об этом неоднократно предупреждали. Также нам предоставили выбор. Выбор, который повлияет на дальнейший ход экспедиции, а вместе с ней, и истории человечества. Мы должны как можно скорее понять для себя, что мы выбираем, к чему идем.

— Ты не хочешь привести цифры, Мэтт? — задал вопрос Джим.

— Я думаю, здесь нам точнее скажет Л.

Л слегка удивился проницательности Мэтта — капитан знал, что Л уже все посчитал.

— Если темп уменьшения количества топлива не изменится, — начал он, не отрывая взгляд от пола, — то можно ожидать, что значение опустится до нуля примерно через год. В этот момент пройденное нами расстояние от точки старта будет равняться 0,6 парсек. Если лететь к точке, где закончится антивещество, от Земли на обычных двигателях… — Он запнулся и поднял глаза.

Четверо космонавтов внимательно слушали его, догадываясь о значении числа, которое он должен был произнести.

— ...путь к ней займет 2476 лет, — закончил Л.

— Немыслимо, — покачал головой Стив. — Какие же огромные расстояния мы проходим ежедневно…

— Даже если лететь поколениями, что само по себе абсурдно, — тихо произнес Мэтт, — то сменится около тридцати пяти поколений. За это время к концу пути путешественники могут увидеть уже совершенно другую цивилизацию…

— Надо срочно что-то решать, — повторил Дэниел. — Чем дальше мы летим, тем дольше мы будем возвращаться обратно.

— Но так ли нам важно возвращаться? — спросил Стив. — Прости, Дэниел, но ведь мы летим к конкретной цели…

— Но что если Земля небезопасна для нашего существования? — возразил Дэниел. — Вдруг мы погибнем, как только ступим на поверхность планеты?

— Глупости, — ответил Стив, скрестив руки на груди. — Мы уже давно знаем, что условия жизни на Земле идентичны нашим.

— Я бы не был столь уверенным в этом, Стив…

— Господа, я призываю вас успокоиться, — подал голос Мэтт. — И тщательно поразмыслить. У нас есть всего два варианта: лететь дальше, либо развернуться. Сейчас у нас еще есть возможность затормозить на остатках антивещества и отправиться обратно. Однако полное торможение при уменьшениях топлива произойдет лишь через полтора года. И также полтора года мы будем разгоняться обратно. Таким образом, путь домой с этой точки займет у нас…

Он взглянул на Л.

— Около шести лет, — тихо проговорил Л.

— А можем двигаться дальше к Земле, — продолжил Мэтт. — Тогда мы прибудем через два года. У обоих вариантов есть как положительные, так и отрицательные стороны.

Если мы достигнем Земли, это будет колоссальным прорывом в нашем развитии и развитии всего человечества. Мы первые ступим на поверхность другой обитаемой планеты и будем первыми в истории обеих цивилизаций, кто войдет в контакт с инопланетными жителями. У нас появится возможность к непрерывному изучению Земли. Мы сможем поспособствовать улучшению жизни на нашей родной планете.

Но одновременно с этим перед нами встанут огромные трудности. Мы должны будем стать частью другой жизни, влиться в непривычное нам окружение, налаживать контакт с землянами. Это может быть опасно, так как мы не ведаем, что нас ждет на Земле.

Мы никогда не увидим своих друзей, родных и близких. Мы должны будем начать новую жизнь и забыть старую.

Он замолк и повисла тишина.

— Так как нас пятеро, — продолжил капитан через некоторое время, — то мнение каждого имеет значение. Так как каждый из нас — часть команды, то решение должно быть общим. Поэтому я предлагаю вынести резолюцию при помощи голосования. Каждый из нас отправит текст «Земля» или «Метаморфоза» соответственно решению на внутренний компьютер. У нас есть сутки на размышления. Призываю вас мыслить не только личными побуждениями, но и общими целями.

Л глянул на Дэниела. Было видно, как он борется с самим собой, и Л боялся, что Дэниел останется в меньшинстве. И тогда он, возможно, никогда не оправится от всего этого.

Когда собрание закончилось, Л направился за Джимом в сторону оранжерейного отсека. Когда они достаточно удалились от других, Л тихо спросил:

— Джим, ты следишь за состоянием Дэниела? Он выглядит, мягко говоря, не очень хорошо.

— Дэниел держится, — ответил Коллинз и, сощурив глаза, пристально посмотрел на Л. — Честно говоря, меня больше волнует твое состояние.

— Мое? — удивился Л.

Джим кивнул.

— Возможно, это прозвучит резко, но ты первый, кому удалось неоднократно обманывать бдительность ЦПК. Я не знаю, как ты это делал, но уверен, что это может терзать тебя сейчас. Я не прав?

Несколько секунд Л смотрел на него, прежде чем ответил:

— Я не знаю, кто я, Джим. Что я за существо. И я лечу на Землю, чтобы узнать это. Если мы развернемся… — Он запустил руку в волосы. — Земля — это моя цель. Но чем дальше мы от Меты, тем, как ни странно, я сильнее хочу вернуться. Невозможно осмыслить то, что твой огромный дом сейчас всего лишь точка в небе, которую не увидишь даже в хороший телескоп.

— Мы все боимся неизвестности, Л, — вздохнул Джим. — Но я уверен, что мы достигнем вскоре Земли. Земля — наш будущий дом. Постарайся понять для себя, что ты — и мы все — летим сейчас домой.

* * *

И вновь те же самые расчеты, бесконечные проверки показателей, очередные вычисления… Он застрял, застрял здесь в ловушке, и очень не скоро он сможет вырваться на свободу.

Но свобода ли его ожидает?..

Они настолько отчуждены, отдалены от жизни вакуумом, что их ценность не представляет абсолютно никакого значения. Но еще более жалким чувствовал себя Л из-за потери своих способностей.