Чтение онлайн

Джонсон, по мнению многих специалистов, был приверженцем идеи «особых отношений» с Израилем, превратив ее во влиятельный компонент своей произраильской политики. По мере возрастания стратегической ценности Израиля усиливалась пропаганда общности американского и израильского исторического, культурного и идеологического наследия. В восприятии Джонсона арабский мир был все еще погружен в далекое прошлое и лишен каких-либо признаков модернизации и готовности формировать свое жизненное пространство в духе прогресса и технологических перемен. В то же время, в израильском динамично развивающемся обществе 36-й президент видел отражение наследия тех же ценностей, на базе которых была основана и построена американская нация.

Многие американские и израильские авторы описывают Джонсона как президента, который почитал евреев в качестве «избранного народа». Упоминается даже его прадедушка, ярый фундаменталист, который познакомил его с евангелической доктриной о значении еврейского народа и Святого Иерусалима для Второго пришествия Христа. Американцы-евангелисты считали поддержку евреев своей обязанностью. Президент постоянно подчеркивал сходство между израильским идеалом освоения пустыни и американским освоением пограничных областей, историческую необходимость постоянного преодоления вызовов враждебного окружения, к которому был непосредственно причастен в прошлом его родной штат Техас и т. д. [184] Возможно, это и так. Во всяком случае, накануне и в начале войны 1967 г., принимая в целом линию Госдепа на строгий нейтралитет в оценках ситуации и практически бездействуя, что иногда вело к большому разочарованию израильского руководства, президент всегда находил самые теплые слова о своем «особом отношении» к евреям и Израилю.

При Джонсоне впервые в истории Израиля премьер-министр Л. Эшкол был приглашен нанести официальный визит в Белый Дом. До этого времени все встречи с премьер-министром Израиля Бен-Гурионом, организованные президентами Эйзенхауэром и Кеннеди в Нью-Йорке (а не в Вашингтоне), были неофициальными. Эшкол же два раза посетил (в июне 1964 г. и в январе 1968 г.) американскую столицу как официальный гость президента и был также приглашен посетить его поместье в Техасе, что считалось особенно почетным. С официальным визитом США посетил также президент Израиля З. Шазар. А израильский посланник в Вашингтоне Э. Эврон вообще входил в узкий круг друзей американского президента. Недаром один из ветеранов партии МАПАЙ и будущий мэр Иерусалима Тедди Коллек назвал атмосферу американо-израильских отношений начала 1960-х гг. замечательной [185] .

Не следует забывать, что президент Джонсон не только часто публично выражал симпатию к евреям и Израилю. Он был тесно связан с еврейскими активистами и произральским лобби внутри Демократической партии, в частности – с ее председателем Артуром Кримом. Его неофициальным связующим звеном с еврейской общиной был Эйб Фейнберг, спичрайтером – Бен Уоттенберг, а помощником по внутренней политике – Ларри Левинстоун. Все перечисленные были активистами американской еврейской общины, открыто поддерживавшими произральское лобби. При Джонсоне значительно усилилось влияние произральского лобби и активизировалась поддержка президента со стороны американской еврейской общины. Неудивительно, что не менее 90 % еврейских голосов были отданы ему на президентских выборах, состоявшихся в ноябре 1964 г.

При этом необходимо подчеркнуть, что поддержка Израиля Джонсоном, прежде всего, объяснялась его пониманием национальных интересов США. Израиль доказывал вновь и вновь свою роль в установлении регионального баланса сил в пользу США и в противостоянии «египетско-советской оси» [186] . В стратегическом отношении президент определял Израиль как второй Южный Вьетнам – в авангарде конфронтации с «силами радикализма и агрессии, коренящимися в мировом коммунизме» [187] .

Для Израиля годы правления Джонсона были особенно важными. Развивались деловые отношения с Соединенными Штатами. Объем экономической помощи Израилю резко увеличился, от суммы 40 млн долл. в 1964 г, поднявшись всего за два года до 130 млн долл. Как уже указывалось, все попытки Бен-Гуриона оформить союзнические отношения с одним из ведущих западных государств ранее закончились неудачей. США при Эйзенхауэре и Кеннеди отказывались от настойчивых предложений Бен-Гуриона заключить официальный союз с Израилем. С тем же предложением он в мае 1963 г. обратился к Де Голлю, который также ответил отказом, хотя позднее, через год, принес премьер-министру Эшколу официальные заверения, что Франция и Израиль являются «союзниками и друзьями». Впрочем, к тому времени острота вопроса о союзе с западными странами практически сошла на нет.

По-прежнему, одной из наиболее важных проблем для Израиля было получение современных видов вооружений. Основные поставки военной техники в начале 1960-х гг. шли из Франции. Позже, летом 1966 г., между Израилем и Францией был подписан новый договор о поставках 50 самолетов «Мираж-V» [188] . Однако и этого было недостаточно, Израиль остро нуждался в самых современных видах вооружения, которые могли поставить только США. На протяжении пяти лет президентского правления Джонсона удалось подписать три соглашения о продаже оружия Израилю. Впервые встал вопрос о прямых массированных поставках американского оружия. Соглашения предусматривали поставку 210 танков «Паттон М-48А» (оснащенных 105-милиметровой пушкой), затем самолетов «Скайхок А-4» и позже – боевых самолетов-бомбардировщиков «Фантом F-4B».

Вместе с тем, прорыв в области поставок вооружения еще не означал, что отношения между Вашингтоном и Иерусалимом были абсолютно безоблачными. Сам процесс принятия решения о военных поставках Израилю, как и во времена Кеннеди, велся в форме напряженной и длительной дискуссии между Белым домом, Советом национальной безопасности, Госдепартаментом и Пентагоном. В частности, Госдепартамент, как и прежде, резко сопротивлялся самой идее поставок современного оружия Израилю [189] . Несмотря на то что Роберт Комер, координировавший ближневосточное направление в Совете национальной безопасности в администрации Кеннеди и Джонсона и активно поддерживавший в свое время сделку с «Хоками», продолжал играть ключевую роль также при сделках с танками и самолетами «Скайхок», он был вынужден вести жесткие переговоры не только с премьер-министром Эшколом относительно условий продажи, но, главным образом, с собственным Госдепартаментом. Как и в истории продажи ракет «Хок» при Кеннеди, в центре продолжительных переговоров стоял вопрос политической компенсации со стороны Израиля (в те годы во главе правительства стоял Бен-Гурион) за оружие, которое он намеревался приобрести. Джонсоном вновь в жесткой форме было выдвинуто требование к израильскому правительству по решению проблемы палестинских беженцев как необходимое предварительное условие для утверждения сделки. Но, как обычно, электоральные расчеты накануне выборов в 1964 г. и необходимость обеспечения традиционной электоральной поддержки еврейской общины Демократической партии, изменили отношение демократов к данному вопросу. Срыв решения о поставках «Хоков» Израилю мог привести к потере голосов сторонников произраильского лобби и членов еврейской общины. Коалиция сторонников произральского лобби была твердо уверена, что готовящаяся сделка принесет администрации ощутимые политические результаты в виде израильских уступок в вопросе о палестинских беженцах и по проблеме его ядерной программы. Однако никаких уступок не последовало. Правительство Бен-Гуриона снова отвергло американские условия. На уступки пошел Джонсон. В результате, решение о поставках оружия, обещанного Израилю еще при Кеннеди в 1962 г., было представлено администрацией Джонсона как «создающий атмосферу доверия шаг», призванный смягчить позиции Израиля по ключевым вопросам, но непосредственно не связанный с предъявлением Бен-Гуриону какие-либо специфических требований [190] .

Выборы Джонсон выиграл с большим преимуществом. После этого на переговорах, связанных с продажей танков «Паттон», а затем и в связи с продажей самолетов «Скайхок» и «Фантом», администрация проявила б'oльшую твердость. Переговорный процесс был тяжелым. Роберт Комер, специальный советник президента по вопросам национальной безопасности МакДжордж Банди и его заместитель Карл Кейсон, наученные прошлым опытом, изменили тактику и подготовили специальный план поэтапных предложений и компенсаций за них. Теперь каждое американское предложение больше не ограничивалось абстрактными обещаниями израильтян в будущем «предпринять соответствующие пропорциональные шаги», а должно было быть подтверждено конкретными шагами, предпринятыми до окончательного соглашения о продаже оружия, или эти шаги должны были осуществляться параллельно с поставками и их оплатой. Израиль, по их мнению, теперь должен был заплатить политическую и стратегическую цену за необходимое ему оружие. По выражению израильского специалиста А. Бен-Цви, новая тактика переговоров отошла от модели «туманных будущих обещаний» в пользу решений в «туманном прошлом» [191] .

На первый взгляд, дорога к быстрому утверждению сделки с танками должна была быть проложена еще в ноябре 1963 г. За считанные дни до убийства Кеннеди Пентагон признал необходимость усилить вооружение бронетанковых войск Израиля и положительно ответил на просьбу Эшкола, изложенную им в письме к Кеннеди от 4 ноября 1963 г. В конце 1963 г. казалось, что окончательное утверждение сделки продажи танков «Паттон» будет достигнуто в течение считанных недель [192] . Однако при Джонсоне Госдеп энергично воспротивился этой идее, утверждая, что продажа танков Израилю сведет на нет все усилия, предпринятые администрацией Кеннеди, чтобы открыть новую страницу отношений с арабским миром в целом, и с Египтом – в частности. На протяжении последующих месяцев стало ясно, что, несмотря на формальное утверждение Белым домом продажи в январе 1964 г., план еще далек до практического осуществления [193] . Непростые переговоры по военным поставкам значительно осложнились в связи с продолжавшимся «водным кризисом» [194] .

Данный кризис был вызван давним спором Израиля с соседними арабскими государствами по вопросу об использовании вод р. Иордан, а также проявлением конфронтации между Сирией и Израилем, обострившейся перед Шестидневной войной. Он был связан с уже упоминавшимся «планом Джонсона». Весной 1964 г. Израиль вновь поставил вопрос об использовании воды озера Кинерет. В 1964 г. закончилась прокладка всеизраильского водовода и началась перекачка воды из Кинерета для орошения земель на юге страны. Эти действия с негодованием были встречены арабской стороной. Израильское правительство заявило, что поскольку о. Кинерет полностью находится на его территории, мероприятия по строительству водовода не затрагивают интересы арабов. Но Каирское совещание глав арабских государств приняло решение воспрепятствовать израильскому плану. Лига арабских стран на своем саммите в сентябре 1964 г. также решила, что, с политической точки зрения такая договоренность не соответствует интересам арабов [195] . ЛАГ выразила готовность защищать план отвод вод военными средствами. На том же совещании была основана Организация освобождения Палестины (ООП), которая была признана официальным представителем палестинского народа. Наиболее влиятельной силой в ООП стал ФАТХ (Движение за национальное освобождение Палестины) под руководством Ясира Арафата, который со временем возглавил всю организацию. ФАТХ сразу же начал вооруженную борьбу против «сионистов» и при поддержке Сирии предпринимал террористические вылазки на территорию Израиля.