Чтение онлайн

Ситуация в Палестине к 1947 г., тем временем, накалилась до предела. Лондон, не будучи более в состоянии контролировать положение дел и поддерживать порядок, объявил, что прекращает действие своего мандата с 15 мая 1948 г. Арабские лидеры тут же публично заявили, что этот день станет началом «защиты прав арабов». ООН немедленно создала специальную комиссию (UNSCOP) по рассмотрению палестинского вопроса. В выводах комиссии предлагалось прекратить действие мандата, поддержать независимое развитие Палестины, обеспечить безопасность святых мест и решить проблему перемещенных лиц в Европе (250 тыс. человек).

29 ноября 1947 г. ГА ООН приняла резолюцию № 181/1 о разделе Палестины на два государства – еврейское и арабское, а также о выделении международной зоны Иерусалима. По решению ООН была создана Комиссия по Палестине для участия в ее управлении. В ходе голосования в ООН по плану о разделе Палестины США проголосовали «за», несмотря на предупреждение ЦРУ о том, что евреи не смогут защитить будущее еврейское государство.

Госсекретарь Э. Стеттиниус, который предупреждал Трумэна, оказался прав: «палестинская проблема» и судьба будущего еврейского государства стали сосредоточием яростной борьбы мнений и накала противоречий между основными государственными органами страны – администрацией президента, Государственным департаментом и Пентагоном. В этой борьбе активное участие принимали руководящие органы еврейской общины Америки и израильского лобби, а также общественные и религиозные организации США.

Вскоре опытные политики, работавшие с Рузвельтом, – Э. Стеттиниус, Г. Моргентау, Г. Гопкинс и другие – были заменены новой, более жесткой командой. Новым госсекретарем был назначен Джеймс Бирнс, бывший сенатор-демократ и глава Управления военной мобилизации. Он был близким другом нового президента и разделял его внешнеполитический курс. Американская дипломатия в то время полагала, что относительная стабильность в Палестине позволит арабскому миру интегрироваться в региональный оборонный союз под эгидой Запада и что создание еврейского государства в сердце враждебного арабского мира нарушит ключевые американские интересы в регионе. Исходя из этой посылки, Государственный департамент времен президентов Трумэна и Эйзенхауэра считал нужным опираться в основном на арабские государства, демонстративно дистанцируясь от руководства палестинского ишува. Чиновники Госдепа упрямо сопротивлялись идее создания еврейского государства, выступив также против программы раздела Палестины от 29 ноября 1947 г., которую поддержал президент Трумэн [25] . Второй госсекретарь в администрации Трумэна, Джордж Маршалл, который в прошлом служил командиром штаба объединенных войск Американской армии, его влиятельный заместитель Дин Аченсон, директор Ближневосточного отдела в Государственном департаменте Лой Хендерсон, директор Отдела государственного планирования в Госдепе, популярный политик, автор «доктрины торможения» Советского Союза и стран социалистического блока Джордж Кеннан, координатор американской политики с ООН Дин Раск, министр обороны Джеймс Форрестол, военный консультант президента Трумэна, адмирал Уильям Лихи – «самые лучшие и самые блестящие» [26] представители американской внешней и оборонной политики – все твердо выступили против идеи создания государства Израиль при поддержке США.

Противники признания и поддержки Израиля в Государственном департаменте и Пентагоне выдвигали в пользу своей позиции четыре главных аргумента. Во-первых, они были убеждены, что еврейское государство не сможет успешно справиться с объединенными арабскими силами в случае их нападения. Если начнется война, для спасения Израиля придется отправить в регион американские военные силы. Такой сценарий, по мнению американских высших чиновников, имел бы катастрофические последствия для будущего статуса США мире и в регионе, так как наносил ущерб всей системе отношений США с арабским миром.

В качестве второго аргумента представители Пентагона утверждали, что глубокая зависимость государств Западной Европы (которые администрация Трумэна пыталась экономически и политически реабилитировать посредством инициированной ею многогранной «программы Маршалла») от доступной и дешевой ближневосточной нефти вынуждает их, а значит и США, проводить однозначно проарабскую политическую линию. Другие чиновники, в особенности – в Государственном департаменте, вновь и вновь предупреждали о возможности усиления радикальных тенденций в арабском мире в результате воплощения в жизнь решения о разделе Палестины и возникновения мощной волны враждебности по отношению к американской администрации, так как она будет нести за него ответственность.

Наконец, последним аргументом было опасение, что на фоне поддержки Советским Союзом раздела Палестины и ввиду явного просоциалистического настроя элиты еврейского руководства в ишуве будущее еврейское государство может стать «филиалом» мирового коммунизма и естественным трамплином для Кремля при распространении его влияния на Ближний Восток [27] .

В январе 1948 г. глава Отдела политического планирования Госдепа Кеннан подал записку, в которой содержалось четко сформулированное обоснование его позиции против признания еврейского государства. В этом документе он достаточно прозорливо описал Палестину как регион острых глубинных противоречий, которые невозможно будет примирить и которые, следовательно, ввергнут Ближний Восток в эпоху катастрофического отсутствия стабильности. В силу враждебного отношения и противостояния арабского и еврейского населения в случае реализации программы раздела Палестины будущее еврейское государство будет вынуждено всегда опираться на экономическую поддержку и постоянную политическую и оборонную помощь со стороны США. По мнению Кеннона, проблема состоит в том, что такого рода обязательства не совпадают с американским национальным интересом [28] .

Кроме того, Кеннан и его сторонники считали, что уже набиравшая силу в 1948 г. «холодная война», тень которой начала омрачать ближневосточную сцену, еще более усилила важность арабских государств как естественных партнеров, призванных содействовать предотвращению угрозы советского проникновения в этот важный стратегический для Америки район. Поскольку Британия после завершения Второй мировой войны постепенно уходила из большинства своих владений, в том числе и из подмандатной Палестины, лицам, определяющим ближневосточную американскую политику, было очевидно, что задача торможения Советского Союза во всем регионе будет главным образом возложена на плечи США. Поэтому в повестке дня администрации Трумэна в конце 1940-х гг. стояла основная задача защитить свои существующие базы (например, Дахран в Саудовской Аравии) и достичь согласия региональных партнеров на создание новых военных баз внутри арабского мира с целью противостояния «возрастающей советской угрозе» [29] . Идея такого широкомасштабного регионального союза с арабскими странами приобрела реальную форму в виде Багдадского пакта после вхождения в Белый Дом в январе 1953 г. администрации президента Эйзенхауэра.

Исходя из доктрины «национальных интересов» США, американская дипломатия и сам президент прибегали к сложному маневрированию, стремясь создать видимость нейтралитета в конфликте между евреями и арабами. Лавирование администрации Трумэна нередко вело к расхождениям между официальной линией США и требованиям сионистского руководства. Очевидно, что Трумэн не был сионистом. Более того, в первое время он безуспешно пытался дистанцироваться от палестинских проблем и перспектив еврейского государства. Когда на Потсдамской конференции Черчилль заявил, что будет рад, если Соединенные Штаты пожелают заменить Англию в качестве главной силы в Ближневосточном регионе, Трумэн быстро ответил: «Спасибо, не надо» [30] . Он заявил, что не имеет ни малейшего желания посылать полмиллиона американских солдат в Палестину, чтобы установить мир в этой стране [31] .

Для самого Трумэна борьба за создание Израиля означала борьбу президента за право самому определять внешнюю политику Соединенных Штатов. Вопрос стоял остро: кто направляет внешнюю политику – президент страны или профессиональные чиновники и дипломаты Госдепа. Еще в 1945 г. в беседе с раввином Уайзом Трумэн жаловался, что чиновники советуют ему быть как можно более осторожным, говоря, что он якобы не понимает, что происходит в Палестине и поэтому должен все оставить на рассмотрение так называемых «экспертов». «Некоторые “эксперты” Государственного департамента? – говорил Трумэн, – думают, что они должны вырабатывать политику. Но пока я президент, я буду вырабатывать политику, а их работа – лишь ее реализовывать. Те из них, кому это не нравится, могут уволиться в любое время, когда захотят» [32] .

Учитывая то, что ко времени его президентства сионистское движение стало влиятельной политической силой в Америке, игнорировать его Трумэн не мог. В 1946 г. на встрече с американскими дипломатами-«ближневосточниками», предупреждавшими Трумэна о падении престижа США в этом районе из-за явных симпатий Белого дома к сионизму, президент сказал: «Прошу простить меня, джентльмены, но мне надо принимать в расчет сотни тысяч тех, кто стоит за успех сионизма. Среди моих избирателей нет сотен тысяч арабов» [33] . Особую роль сыграл доверенный помощник Трумэна Кларк Клиффорд [34] , который настаивал на важности электорального потенциала пяти миллионов американских евреев на предстоящих выборах. Евреи составляли значительное число сторонников Трумэна в штате Миссури, откуда он избирался в Сенат, очень много их было в штате Нью-Йорк, дававшем 45 голосов выборщиков на президентских выборах, от них во многом зависела финансовая и политическая поддержка демократической партии, большую роль играли они и в средствах массовой информации страны. Трумэн осознавал значимость евреев-избирателей для исхода предстоящих выборов в 1948 г. Наличие сильного произральского лобби сделало вопрос о Палестине частью внутриполитической проблемы президента. Ближайшие советники убеждали Трумэна, что все американские евреи поддерживают идею создания еврейского государства в Палестине, и его позиция в данном вопросе будет определять их поведение на выборах.

К 1948 г., когда главный центр активности международного сионизма переместился в США, руководство сионистских и еврейских организаций Америки, произраильское лобби стали еще активнее бороться за создание Израиля. Бен-Гурион [35] и его соратники активно сотрудничали с еврейскими американскими лоббистскими организациями. Они считали, что пришло время для решительных действий и что американское еврейство должно сыграть главную роль в выполнении вековой сионистской мечты. Лоббисты пользовались поддержкой со стороны обеих партий и конгресса США. Уже в 1944 г. республиканская партия включила в свою предвыборную платформу «Билтморскую программу», то же сделали и демократы.